Исповедь бляди

Секс… В моей короткой жизни его было очень много. Всю прелесть секса мне раскрыл мой преподаватель танцев… Мамочка, зная ты, что меня трахнет мой тренер, записала бы меня туда снова? Не буду говорить, сколько лет мне было, когда я впервые познал секс. В приличном обществе о таком не говорят. Сейчас мне семнадцать, моя анальная дырка так хорошо разработана, что спокойно принимает в себя два члена или кулак взрослого мужчины. Я тащусь от двойного проникновения и фистинга, мне нравится это чувство наполненности, когда в мою кишку проникает аномально огромное нечто. После первого траха я стал самостоятельно разрабатывать свою дырочку. Первый любовник уехал, раздраконив мое гиперсексуальное начало… Я запихивал в себя все, что имело фаллическую форму. Особо счастливыми были сутки, когда мать уходила на дежурство. Первое время я разрабатывал себя пальцами, используя найденную под кроватью матери смазку. Анальную, кстати. Мамочка, видимо, у нас это семейное, да? Ах, ты моя баловница… После пальцев в ход шла съемная ручка от щетки для волос… Мама, снова прости меня… За эксплуатацию твоих вещей. Но, возможно, и ты использовала их точно также? Еще я очень любил продолговатый флакон от скраба для тела, стоявший в ванной. Ребристую большую свечу, упругие, с пупырками, огурцы из «Пятерочки». Дрочил я целый год, пока не рискнул совратить соседа… Совратить его оказалось совсем не сложно. Обтягивающие задницу джинсы, белая майка-алкоголичка, периодически обнажающая соски. Спусковым крючком стал наш совместный обед, состоящий из спагетти с сосисками… Мужчина преподавал что-то математическое в ВУЗе и увлекался шахматами. Кажется, у меня фетиш на преподов. Первое время шахматам он и учил меня. Потом, правда, стал учить оральному сексу. Он трахнул меня в самое горло, я задыхался, но все равно кайфовал. Потом он запихивал мне в анал шахматные фигурки. У него до сих пор хранятся фотки, где у меня из дырочки торчит конь. Сосать члены, кстати, я тоже очень люблю. Кайфую от осознания того, что имею власть над партнером… Да, он имеет меня, но только я контролирую его удовольствие. Упругая плоть во рту, затем вязкая сперма – однажды весь мой дневной рацион состоял из этой белковой смеси. В тот день я решил посетить общественную баню. Сейчас я собираюсь к Гарику. Он мне типа менеджер. Ладно, скажу проще – сутенер. Я его самая любимая и востребованная блядь. В его клубе я, разумеется, работаю нелегально. Хотя, думаю, после моего привата полковник полиции не допустит облавы. Вот ведь, имеет сына (не в плане секса, извращуги) моего ровесника, но любит иметь мальчиков (а теперь именно в плане секса, мои сладенькие). С сыном его, я, кстати, тоже знаком. Очень близко познакомился в душевой спортивного клуба. Сразу видно – породистые кобели. С огромными херами, а трахаются прямо как будто гон у них. Так вот, сейчас я собираюсь к Гарику. Нашел он меня, когда я под крэком долбился в зад за барной стойкой. Он высоко оценил тогда мою работоспособность. Подвожу карандашом глаза, на губы – прозрачный блеск. Блондинистая шевелюра с радужными прядями-перышками. Ну, блядь блядью. Так бы и трахнул себя. Но времени нет, сегодня у меня насыщенная программа. Наклоняюсь, чтобы зашнуровать кроссы и чувствую, как внутри играет ребристая пробка. Затычка – подарок Гарика. Жалеет он мою дырочку, требует, чтобы я себя каждый раз аккуратно подготавливал. Питерская ночь встречает туманом и серостью. Перебежками, от фонаря к фонарю, продвигаюсь к клубу. Вход только для своих. Но сегодня иду не через парадный. По коридору, мимо подсобок и кухни, поднимаюсь в кабинет хозяина. Плотно затворяю за собой дверь и с разбегу плюхаюсь на кресло-мешок. Радужное, наполненное шариками-антистресс, оно совершенно не вписывается в сдержанный интерьер кабинета. Оно стоит здесь для меня. Ведь я любимая блядь хозяина. Гарик не отвлекается на меня, зарылся в свои счета-отчеты. Скучно. Лучше бы трахнул. Раздвигаю пошире ноги, выставляя на обозрение обтянутую потертой джинсой промежность. Пошло ухмыляюсь и толкаюсь языком в щеку. Гарик тяжело вздыхает, откладывает ручку, встает из-за стола и идет ко мне. Моя правая рука уже в моих джинсах, левая щиплет соски. Мужчина оттягивает меня за волосы и прижимает лицом к своему паху. Наконец-то адекватная реакция на меня! Вжикаю молнией на его брюках, стягиваю зубами трусы и беру член в рот. Большой, с налитыми сосудами, яркой головкой – что может быть аппетитнее? Щекочу кончиком языка по дырочке уретры, залупляю кожицу. Провожу языком по всей длине, затем резко насаживаюсь до горла. Гарик массирует мне голову и стонет. Сглатываю с членом во рту, урчу – горло вибрирует, Гарик стонет громче. Начинает вбиваться мне в глотку, а я активно работаю… Сегодня он быстро кончает – видимо, еще ни с кого не снимал пробу… Меня ждал, сладкий. Поправляет одежду и снова садится за стол. Я беру себе из холодильника бутылочку колы, плюхаюсь назад в кресло и пытаюсь уютно угнездиться. До моего выхода еще больше часа, можно подремать… Из полудремы меня вытягивает ощущение сквозняка. Так и есть – в дверях стоит безопасник – Герыч. Бывший омоновец, правая рука Гарика, отвечает за охрану в клубе, иногда, вот как сегодня – мой конвоир к важным клиентам. Отвечает за мою жопу головой. Подхожу к Гарику. Он нежно ворошит мои волосы, целует. - Будь осторожен… Ок, традиционное напутствие получил, звонко чмокаю его в щеку и с разбегу врезаюсь в Герыча, тащу его из кабинета. Меняемся местами – теперь он ведет меня. Поднимаемся на этаж VIP-комнат. Так, кто у нас тут? Один сенатор, рядом с ним глава одного небезызвестного концерна и… Божечки мои, его преосвященство… Шучу, да простят меня праведники и святоши, но здесь точно сидит один из представителей высокого духовного сана. И почему я не удивлен? Пошло виляя бедрами, прохожу в центр комнаты. Вот и мой хромированный друг… Трусь об него, обхватываю ногами, почти трахаюсь, нет, танцую стриптиз у шеста. Мужики уже распалены алкоголем и дурманом травки. Не дают дотанцевать, утаскивая к себе. Сенатор тычет меня лицом в свое рыхлое пузо… Ну, промазал немного, ниже надо… Беру ситуацию в свои руки и вытаскиваю его отросток из штанов. Толстая сарделька, с головкой, будто шляпка гриба. Быстро кончит. Сразу насаживаюсь глубоко, делаю горловой минет. Да, спустил быстро. Чувствую на своей заднице чьи-то лапы. Это активизировался промышленник. С ним будет интереснее – высокий, подтянутый мужчина… И, о чудо, длинный, изогнутый член, умеренно толстый. Стягиваю джинсы, отклячиваю попку… Перед мужиками открылся изумительный вид – моя дырочка заткнута пробкой. Тужусь, она чуть выходит из ануса. Берусь за основание пробки, трахаю себя перед зрителями. Промышленник отводит мою руку и резко выдергивает из меня пробку. Она выходит из моего тела, звонко чпокая. Сразу же в меня проникает его член. Сантиметр за сантиметром, он входит полностью, кайфую от наполненности. Постепенно нарастает амплитуда движений, громко стону – ведь я хорошая блядь. Работает как отбойный молоток. Тянусь к своему члену – получаю по рукам и шлепок по ягодице. Но я все равно достигаю разрядки – кончать от одной только анальной стимуляции я научился давно. Кончив в меня, промышленник сыто разваливается на диване. Не успеваю перевести дух – рукой к себе подманивает святоша. Он уже надрочил свой член, глядя, как меня имели его товарищи. Особого интереса его член у меня не вызывает – тонкий, хорошо хоть длинный. Усаживаюсь на его член, лицом к нему. Начинаю двигаться, стараясь зажать его в себя, чтобы ходил плотнее. Мне мало. Толкаю его навзничь, с членом в заднице пытаюсь прогнуться, оглядываюсь на промышленника. Понимает. Подходит к нам и тоже засаживает мне в анус. Да-а-а! Вот теперь я в нирване! Члены трутся друг о дружку глубоко во мне, сфинктер максимально растянут. Шикарный самец будто трахает и святошу тоже – у того от кайфа аж глаза закатились… Не помер бы, от счастья. Достигаю своего пика и кончаю на двух членах, следом за мной святоша, а самец продолжает нас трахать. Его член ходит во мне будто по рельсам, доставляя послеоргазменное удовольствие. Мой анус судорожно сжимается и провоцирует его оргазм… Это крышесносно! Он выходит из меня, а я все еще лежу на святоше с его членом в анусе… Глаза закрываются… Шлепок по заду – сенатор снова в деле. Встаю со святоши, иду к толстяку. Боров толкает меня на подушки и наваливается, его сарделька входит в меня. Черт, кайф! Мое раздраконенное очко сжимается вокруг его толстого члена, не могу сдержать стоны, да и не зачем. Он пыхтит и ебет меня. Ненавижу жирных, но блядь, как он ебет! Спускает в меня. И тут же затыкает пробкой во мне коктейль их кончи. Я заебан и переполнен. Чувствую, как мою дырочку снова покидает пробка. Пальцы святоши, тонкие, осторожно обводят мой анус, затем он начинает растягивать мой сфинктер пальцами обеих рук. Расслабляюсь, святоша вводит в меня ладонь, проворачивает ее во мне… Так, да, молодец! Трахни меня рукой, раз членом не можешь! Сжимает во мне кулак, толкается глубже, выходит. Снова все повторяет. Стону, ору в голос. Подходит толстяк и затыкает мне глотку. Я заполнен с обеих сторон и кайфую от этого. Пока святоша трахает мое очко кулаком, я дрочу его член. Кончает. Кончаю и я, в меня кончает толстяк. Мужики начинают собираться. Промышленник подходит ко мне, запихивает что-то в мой анус, следом затыкает пробкой. Взасос целует меня и уходит. Я остался один в комнате. Потягиваясь, иду в душ. В который раз за этот вечер с громким звуком мою кишку покидает пробка. Тужусь, из меня выходит сверток из туго завернутых зеленых банкнот. Неплохие чаевые. Смотрю на себя в зеркало. Шальной взгляд, припухшие губы, уже без блеска, слегка потертая подводка. Блядь блядью. Но любимая.