Ложный солипсизм

Кап...          

Кап...

Кап...

... будто что-то настойчивое капало на налитые тяжестью веки Танжиро. Жуткая атмосфера давила на охотника. Будто он лежит в озере с густой и чёрной до ужаса водой, затягивая все живое внутрь себя, на неизведанное дно. Парень попытался хотя бы немного поднять руку, но это привело к мучительной боли в каждом суставе и волокне мышцы, словно с огромной высоты на них приземлился огромный валун, превращая руку в кровавую белковую кашу. В горле засвербило. Жутко хотелось пить. Танжиро открыл рот и начал жадно вдыхать, пытаясь затушить жажду прохладой воздуха. В нос ударил запах. А вернее запахи. Со всех сторон смрадило демонами. Охотник сжал зубы и резким движением подался вперёд, пока его тело почти ломало. Сев на выдохе, он сквозь зубы выпустил полный отчаяния стон, еле приоткрыв глаза. Перед ним не было ничего. В прямом смысле. Просто пустота. Пытаясь выловить глазами очертания хотя бы какого-нибудь предмета, Танжиро на ощуп продвигался вперёд. Он бы бродил так вечность, если бы его ноздри не пощекотала струя свежего весеннего ветра. Танжиро замер, хорошо принюхиваясь... а потом резко рванул в сторону, прямо навстречу ветру. Все его кости сводила судорога, но он продолжал движение несмотря ни на что. Пока в его лицо не ударил сильный ветер, почти насильно заставляя закрыть глаза.      

"Танжиро"

  Он повернулся настолько резко, насколько мог, пока перед глазами не заплясали мерцающие огоньки. Горизонтальная поверхность пошатнулась и ушла куда-то в сторону, оставляя парня в полете. Никакие мысли не могли пробиться в голову, и Танжиро встретил падение мучительной болью в левом плече.

***

          

Танжиро распахнул глаза.

   Его взгляд упёрся в деревянный потолок, громоздко нависавший сверху. Где-то сбоку раздалось тихое шуршание, раздражая слух и болевшую, будто лежащую на наковальне, голову. Зрачки поползли вбок, осматривая комнату. Это была самая обыкновенная комната с бамбуковыми стенами цвета зелёной дымки. Деревянная тонкая дверь была закрыта, пропуская во внутрь лишь слабый свет сквозь себя. Прямо у изголовья сидела чья-то фигура. Парню пришлось максимально напрячь глаза, чтобы увидеть хорошо выделяющуюся бледную руку, наложенную поверх тёмных одежд. Танжиро развернулся, упершись на локти и посмотрел ещё раз. Только теперь в него уперлась внимательным взглядом пара неестественно узких зрачков. –Ты очнулся. – Напитанный хрипотцой голос отбился от стен. Камадо приложил руку к голове, пресекая очередную головную боль: –Что это за место? Собеседник посмотрел на него пустым взглядом, даже не удостоив парня хотя бы одной эмоцией, ответил: – Он очень милосердный к вам, охотники. Я предлагал ему убить тебя, но чуть не лишился жизни сам. У Танжиро все ещё плыло перед глазами, поэтому эти диалоги не складывались в единую картину, а мысли не хотели идти в нужное русло. –Кто "он"? – переспросил Камадо, щуря глаза. –Не могу сказать. Из этого ответа он тоже ничего не вынес. Собеседник поднялся, отряхивая бесформенные штаны. –Ходить можешь? Танжиро резко дернулся вверх, пытаясь встать, но его равновесие отказалось воспринимать другое положение. Несколько раз пошатнувшись, он все-таки смог ровно стоять, все ещё ощущая зудящую боль в конечностях. Где-то под сердцем, между рёбрами, укромно спрятавшись, зародилось странное беспокойство, скручивая собой внутренние органы.

***

Если быть точным, то Танжиро вообще не помнил, что произошло. Будто бы часть его мозга удалили вместе с воспоминаниями. В голове остались лишь одни очертания, словно сделанные рукой неумелого живописца.     И сейчас он в задумчивости шёл по коридору, пытаясь из трех пазлов собрать разбитую на тысячи кусочков картину. Деревянный пол еле слышно скрипел под ногами, сопровождая своим неживым голосом идущих. Со всех сторон пахло демонами. Казалось, что весь дом пропитался этим запахом донельзя, и теперь не мог от него избавиться. Но Танжиро не мог понять одного.

Почему в его голове стоит огромная глыба с почти кричащей надписью "Убивать демонов. Бояться демонов".

Он не понимал, почему нужно ненавидеть их. Танжиро вылез из своих мыслей, на будущее делая заметку в своей голове разобраться в этом. Покрутив головой в разные стороны, он подметил все оставшиеся детали в интерьере. Дом был в классическом стиле, с деревянными потолками и бумажными дверьми, через которые просачивался еле осязаемый солнечный свет, отбрасывающий блики на стоящие напротив вытянутые стеклянные вазы. Они подошли к широкой двери посреди широкого коридора. – Господин просил проводить тебя к нему сразу же, как очнешься. – Он взялся за деревянную раму, открывая. Низко поклонившись кому-то в комнате, демон спешно пошёл прочь. Совершенно из-за одного интереса Танжиро шагнул внутрь, прикрыв за собой дверь. Глаза быстро привыкли к полумраку, стоящему в комнате из-за наглухо завешанных плотной тёмной тканью окон, и теперь он мог выловить сидящую в кресле фигуру. – А... Эм... – Танжиро не знал, с чего начать. – Здравствуйте? – Ты уже очнулся? – в тишине зазвучал странный голос, наполненный будто нежным бархатом. В голове что-то зазвенело, вызывая маленькие, словно конденсирующие капли, воспоминания. Нечто вылезло из тихого омута, сплываясь в тоненькую нить, постепенно складывающуюся в реминисценцию. Холодная рука Камадо охладила голову, и парень ответил: – Да. А, собственно, где я? – в его тоне не было беспокойства, однако некая нервозность все-таки сквозила. – Что произошло? По какому-то изменившемуся взгляду собеседника он понял, что походу один не знает, что произошло. – Ты не помнишь? – опять та интонация, заставляющая кровь в артериях бешено носиться. – У тебя есть родственники? Танжиро потупил взгляд в пол, задумавшись. – Родственники, родственники... – бормотал он себе под нос, уперев подбородок в ладонь. – Вроде у меня нет никаких родных. Что-то пугающее проскользнуло в глазах Мудзана. – Но... Вы же поможете мне? Он подошёл ближе, вглядываясь в силуэт мужчины. В нем было что-то знакомое и одновременно пугающее своей тьмой незнакомое. В голове засвербило, и будто ножом по нежным стенкам мозга пронёсся тот же самый голос, когда он был без сознания. "Конечно же, демон" Дотронувшись до огненных висков пальцами и помассировав их, Танжиро попытался избавиться от этого непривычного, словно металлического остатка в голове. "Что это значит?" – Это значит что ты демон, идиот. Камадо вздрогнул. – Но как я помню, я вроде был человеком! Его голос предательски дрогнул, выдавая беспокойство. В руки откуда ни возьмись легло зеркало. Глаза сразу же подозрительно устремились в него, сталкиваясь взглядом с гладкой поверхностью. На него смотрела пара двух рдяных глаз, покрытых тончайшими пурпурными капиллярами, рассекающими сетчатку на мельчайшие кусочки. Танжиро почти мог видеть, как в этом цвете плясали многочисленные кровавые спиломы. Сверху вниз тянулся тонкий, будто отполированный кусочек обсидиана – зрачок, невольно разделяющий глаз на две части. Камадо непроизвольно потянулся рукой к глазам, оставляя пальцы на щеках и оттягивая кожу, пытаясь больше разглядеть этот так задевший душу оттенок. В голове много вопросов. Настолько много, что они прямо сейчас могли бы свернуться в огромные тяжёлые волны, бегущие по бесконечному холодному морю, ударяясь о камни и появляясь по дуновению сильного ветра снова. Воздух в лёгких предательски закончился, оставляя бегать по телу углекислый газ. Почти насильно Танжиро смог вдохнуть, протолкнув хоть капельку кислорода внутрь. Ему срочно потребовалось выйти наружу. Голову со всех сторон сжимали раскаленными тисками, выжигая на тонкой коже непонятные никому древние руны, ещё долго кровоточащие и эхом разносившиеся по всему телу. И только сейчас до Танжиро дошло. Те запахи, которые он чувствовал все это время. Весь тот будто бы почудившийся демонические смрад, мучающий его нос до сего момента. Большая часть всего этого принадлежала его же телу. Даже не бросив ничего напоследок, парень быстрым шагом направился к выходу. Ему срочно нужно было охладить голову. Иначе та просто взорвётся не выдержав всего мыслительного процесса. В Камадо сейчас насмерть дрались две личности: одна крепкая, сильная и пугающая, заставляя подчиняться и бояться, а вторая слабая, но пытающаяся все выяснить и вспомнить, отбиваясь от противника своим интересом и внимательностью ко всему. Взявшись за край деревянной двери, Танжиро отодвинул ту в сторону. И тут же потонул в своём же крике. Ему в лицо будто бы плеснули расплавленную магму, сжигающую все на своём пути. Он слышал шипение, исходящее от его лица и рук, которыми пытался защититься. Глаза сначала уловили слабый блеск, а потом их заполнил ужасный, совершенно ослепляющий свет. Его кожа горела, с шипением отторгая уже обуглившиеся частички тела. Танжиро никогда в ещё помнившейся ему жизни не испытывал такой боли. Он был готов уже сейчас испустить дух, но сквозь толстый занавес пытки почувствовал, что его за шиворот схватила словно стальная рука, вытаскивая из-под огненных солнечных лучей.

***

Танжиро лежал. Он не мог видеть. Глаза будто прижгли раскаленной докрасна кочергой. Он не чувствовал своих рук, и в некоторых местах тела кожа неприятно стягивалась, пытаясь закрыть ужасные на вид дыры.

Больно

Затылком Камадо ощущал прохладу пола, и до конца откинув голову назад, полностью отдался этому. За этот день на его плечи свалилось слишком много. Ему нужно было обдумать всю эту кучу информации, рассортировать её и принять будущий план действий. А пока... – Кибутсуджи, ты здесь? Хриплый голос так и не достиг ушей получателя.