Дневник памяти

Сожжён последний мост, никто нам не указ, Отныне мы свободны. Нам не о чем жалеть, пусть поживут без нас Среди себе подобных! Сидеть на крыше Мохнатого Дома было еще более-менее удобно, а вот лежать — невыносимо. Настолько она нагрелась за день. Ноги гудели: сегодня нам с Мелифаро снова пришлось бегать, как последним физкультурникам, чтобы преступник не учуял исходящий от нас магический след. Зато теперь он обживал гостеприимные стены Холоми, а я изображал накрышный коврик и думал, что никуда не двинусь отсюда в ближайшую сотню лет. — Подвинься, пожалуйста. Ну или хотя бы в ближайшие пару секунд. С недовольным ворчанием я сместился на полметра, уступив место блаженно растянувшемуся на крыше Шурфу. У того даже стон от облегчения вырвался. Совсем заездили его в Ордене. Синяки под глазами опять такие, что посоперничают цветом с грозовым небом. Но он от этого становится только злее, начиная сильнее закручивать гайки и вызывая этим новый круг противостояния. Я чувствовал себя странно. Вдруг куда-то подевалась усталость. Теперь я просто сидел и смотрел на то, как солнце сияло у него на волосах и зарывалось в них. Как нимб у сошедшего с небес ангела. И все Темные Магистры разом, какой же он в этот момент был расслабленный! Увидь его таким подчиненные — ни за что бы не поверили, что их всемогущий Великий Магистр может быть таким… домашним. — Все в порядке, Макс? Все больше, чем в порядке. Просто не мешай мне влюбляться в тебя. Ещё больше, чем я, оказывается, мог предположить. — Просто задумался о том, что я никогда тебя не отпущу, — прошептал я, улыбаясь. — Как будто я сам способен уйти, — серьезно ответил он и дернул меня на себя. Это было неожиданно и я чуть было не улетел с крыши. Конечно, он меня поймал. Как и всегда в этом мире. Поймал — и прижал к себе. Довольный хищник, едва не урчащий от близости жертвы. Вот только жертва ему попалась еще более клыкастая и уже не боящаяся проявлять инициативу. Так что за поцелуем я потянулся первым. Всё-таки это было невероятное ощущение — чувствовать, как ты плавишься под чужими движениями. Уже не смущали тонкие пальцы, играющие на твоем теле, точно профессиональный пианист — на рояле. Весь мир сужался до скупых движений губ, поначалу мягких, но становившихся все более настойчивыми. Он уже знал, что, если прикусить меня за шею — я зашиплю и откину голову, давая ему возможность делать со мной все, что он пожелает. Так же, как и я осознавал, что за массаж ступней он готов продать Вселенную и пару коньков в придачу. Я уже не понимал, от чего мне больше жарко: от солнца или от его движений. Хотя какое там солнце! Я бы сейчас и упавший рядом метеорит не заметил. Пока так касаются, так целуют и так засовывают руки под одежду, дотрагиваясь не то что до каждой клеточки тела, а, кажется, до самой души. — Мне нравится, когда ты так меня встречаешь, — довольный Шурф только что не мурлыкал. Его не смущал потерянный где-то и, похоже, улетевший с крыши тюрбан. Так же, как и собственная легкая растрепанность. Все это заменяли шальные глаза и то и дело наплывающая на губы залихватская полуулыбка. — Я тебя так и проводить могу, — хмыкнул я. — Если ты, конечно, не перестанешь кудахтать над своим Орденом и не переедешь сюда. — Осталось недолго, Макс, — скупо ответил он. — Я понимаю, как тебе не нравится эта ситуация, и поверь: я от нее не в большем восторге. Но мои обязательства… — Да все я понимаю… — я махнул рукой и хохотнул, удивляясь пришедшей на ум мысли. — Ты чего? — Да вдруг подумал, что неплохо было бы вместо тебя Адама в Иафах отправить. Он бы быстро всех построил, пересчитал и вообще — все бы резко стали воспитанными и очень вежливыми. — Или очень мертвыми, — добавил Шурф, но и сам улыбнулся. — Да уж, если бы он был таким, как в наше посещение Мира Отражений — на членов Семилистника я бы не поставил и короны… Интермедия — Слушай, спасибо, конечно, но… в честь чего? — я держал несколько странных ярко-алых цветов, обнаруженных с утра на подоконнике. На бутонах виднелись большие тяжелые капли, притом что Ехо уже дюжину дней не видел ни капли дождя. Вытирающий волосы Шурф непонимающе обернулся. После пары часов в бассейнах он был насквозь расслабленным и благодушным. Настроение, которое тотчас слетело, стоило ему увидеть содержимое моих рук. — Что это, Макс? — Хочешь сказать, они не от тебя? Он подошел ближе, осторожно подхватил цветы и принюхался. Мне тотчас показалось, что я слышу скрип мозга в попытке опознать этот неожиданный подарок. Наконец букет был со всеми предосторожностями опущен на пол, так мягко, будто в нем могла быть взрывчатка, а сам Шурф уткнулся в подоконник. Чтобы через секунду поднять с него клочок бумаги, на котором было только одно слово: «Сегодня». — Ты что-нибудь понимаешь? — он заломил бровь. — Кажется, да, — вздохнул я. — Майя говорила, что ждет в гости. Похоже, не дождалась и решила напомнить о себе. — Пойдешь? — Пойдем. От этой поправки, произнесенной его же стандартно-поучительным тоном, у Шурфа дернулось левое веко. — Она говорила, что ждет нас обоих, — добавил я уже проще. — К тому же, ты мне там будешь ой как нужен. Боюсь не сдержаться и пожать Адаму шею за все его выкрутасы. — Как скажешь, — покладисто согласился Шурф. — Только… можно тебя попросить? От его следующей фразы я чуть не захохотал, но усилием воли сдержался. Оказывается, Шурф успел оценить костюм Адама, и теперь захотел попробовать одеться так же! Дескать, нужно уважать традиции людей, к которым идешь в гости. Да, он понимал, что в Ехо такой одежды не найти, да, осознавал, что нам нужно будет как минимум наведаться в Мир Паука и был готов заранее извиниться передо мной за это… но с намеченной цели его не сдвинул бы и бульдозер. Последовавшее за этим путешествие я предпочел бы не вспоминать. «Родной» мир не вызывал у меня и толики теплых чувств. Благо, рядом всегда была рука Шурфа, на которую можно было опереться, не обращая внимания на взгляды окружающих. И да, я успел изрядно отвыкнуть от его липкого любопытства, многолюдности и беспорядочного гула, доносящегося как будто со всех сторон сразу. Так и хотелось передернуться и спрятаться куда-нибудь в угол, чтобы отдышаться. Благо, у Шурфа таких ассоциаций не возникало, и он раздвигал толпу с небрежным изяществом пророка, решившего показать свою власть над морем. Вся это мерзость с лихвой окупалась костюмом, который я не рискнул тащить из Щели между Мирами. Нет, такое надо покупать и подгонять, а не надеяться на добычу размера «плюс-минус трамвайная остановка». Зато когда Шурф вышел из примерочной, я набрал воздуха, чтобы высказать свое мнение… и забыл, как выдыхать. Да уж, Джеймс Бонд тут и рядом не стоял. Он показался бы последним бездомным по сравнению с тем видом, что открылся мне. Видно было, что Шурфу непривычно ощущение так плотно обтягивающей ткани — он немного поводил плечами, как будто старался сбросить с себя мягкие оковы. А я как-то сразу вспомнил, что примерочную можно использовать не только по прямому назначению. — Даже не думай! — Шурф вытянул вперед руку, оценив выражение моего лица; глаза его смеялись. — Тебе и так плохо в этом мире, не стоит задерживаться здесь дольше необходимого. — Так я и хочу сделать так, чтобы стало хорошо, — проурчал я, скользя вперед. Увы, но в Шурфе уже успел поднять голову голос разума. Вот всегда эта зараза обламывает все самое интересное! Так что мне досталась лишь пара почти целомудренных поцелуев и возможность оценить его задницу через облегающую ткань брюк. Впечатленный видами, свою примерку я попросту не заметил. — Как ты планируешь к ним попасть? — вернувшийся в Мохнатый Дом Шурф снимал с рукава пиджака невидимые пылинки и с каждой секундой чувствовал себя в новом одеянии все более комфортно. — Снова через Харумбу? — Нет уж, — фыркнул я. — Хватит и того, что я отослал туда письмо с просьбой не отправлять больше никого через этот портал. Не хотелось бы, чтобы пара десятков их клиентов стала бы совсем-совсем мертвыми. Так и до потери репутации недолго. — Думаешь, они тебя послушают? — Если нет — это будут уже глубоко не мои проблемы. А как попасть — как обычно, через Хумгат. Вроде бы после отмены желаний Витая их мир стал вполне себе открыт для посещений всеми желающими. Хотя не думаю, что их найдется так уж много. — А Адам, кажется, утверждал, что доступ в мир закрыли они сами, — хмыкнул Шурф. — По крайней мере, по тому, что ты рассказывал. Врал, получается? — Скорее, талантливо недоговаривал, — я отзеркалил крайне скептическое выражение его лица. — Ну сам подумай: чтобы он признался какому-то там человечку, что его заперли и вообще он на домашнем аресте? — Резонно, — подумав, признал Шурф и протянул мне руку. — Пойдем? Переместиться в самом деле удалось без проблем, больше того — попасть непосредственно к дому, минуя все загадки этого странного, изломанного мира. Дверь была приокрыта, но заходить мы не рискнули, вместо этого обходя здание по тропинке слева. Там, со стороны заднего двора раздавалось чье-то пение. Ну как чье-то? Вполне себе конкретной жизнелюбивой барышни. — Макс! — Майя вскочила из-за клумбы с цветами, отправив в мою сторону очередную убойную дозу обаяния и с удовольствием наблюдая, как я покачнулся. Не берусь оценить степень глупости выражения своего лица в этот момент, но, думаю, она была запредельной. — Ты понял, от кого было приглашение, молодец! — Сложно… сложно было не понять, — я с трудом разогнал скопившийся в мыслях розовый туман и украдкой взглянул на Шурфа. Он, конечно, стоял прямо, вот только лицо его было таким невозмутимо-ровным, как после встречи с лопатой. Кажется, Майя решила расходовать свои чары на нас обоих. И если я после первой встречи был хоть как-то к этому готов, то ему пришлось иметь дело сразу с концентрированной дозой. — Простите, мальчики, привычка, — хихикнула Майя и подошла к Шурфу, попытавшись встать на цыпочки. — Какой ты высокий! — недовольно заявила она, обнаружив, что и так не достает, и потянула его вниз. — Расслабься, сейчас станет легче. После знакомой мне уже процедуры в его глаза вернулось хотя бы какое-то выражение. Он церемонно поклонился Майе и даже поцеловал ей руку перед тем, как сказать: — Благодарю вас, леди, так гораздо лучше. Мое имя Шурф Лонли-Локли, вижу вас как наяву. — Макс, твой друг настолько мил, что я сейчас отобью его у тебя и заберу себе, — серьезно заявила Майя, не сводя с него взгляд. — Как будто у тебя мало воздыхателей! Хотя бы этих оставь в покое! — раздалось с тропинки. Лэй стоял… стояла… ладно, остановимся на женском роде. Благо, сейчас Морок выглядела с небольшим уклоном в сторону женского пола. Так вот, она стояла, небрежно привалившись к стене, и с удовольствием смотрела на нашу компанию. — Майка вас с утра ждала, нервничала, придете или нет, — доверительным тоном сообщила Лэй и оглядела нас с ног до головы, присвистнув. — А вы, я гляжу, приоделись, мальчики! Вам идет. Куда лучше того ковра, что был на тебе в прошлый раз, Макс. Дурдом на выезде, психи на природе. Самые могущественные существа в нескольких мирах — а ведут себя хуже третьеклассников! И это еще здесь нет Адама… а где он, кстати? Как оказалось, последний вопрос я задал вслух. — А он по мирам носится, как ошпаренный, — довольно сообщила Лэй и потянулась. — До того насиделся дома, что теперь мы его почти не видим. Ну ничего, к обеду явно появится. Кстати, вы не встречались с его домашним животным? — Прости? — Адам обожает коллекционировать легенды обитателей миров о себе. И в одной из них у него был спутник, — вклинилась в разговор Майя. — Братик так загорелся идеей, что срочно вывел себе такого же. Промелькнувшая было в голове догадка заставила судорожно сглотнуть и взмолиться всем Темным Магистрам, чтобы она оказалась неправдой. — Пожалуйста, нет, умоляю, скажите, что это не трехголовый пес! — О, ты тоже слышал эту легенду? — приятно удивилась Майя. — Да, Керя бегает где-то поблизости. Если что — аккуратнее и не пытайтесь его погладить: мальчик немного ядовитый. — Я тебе потом расскажу, — пообещал я на вопросительный взгляд Шурфа. — Просто поверь: увидишь — предприми тактическое отступление в виде панического бегства. Тогда будет шанс остаться с полным комплектом конечностей. Последовавший за этим обед напомнил мне безумное чаепитие у Шляпника. Адам действительно явился и даже пренебрежительно цыкнул на нас. За это, правда, получил подзатыльник от Майи, и с тех пор выразительно отмалчивался с лицом каменной статуи. Еще и начинал мерцать периодически. Как объяснила Лэй — это позволяло ему отправляться в любой из миров, физически не покидая дома. Как у него хватало на это сознания и концентрации — я представлял довольно слабо. Майя отбросила попытки подчинить нас своей воле, особенно после того, как обнаружила в Шурфе интересного собеседника. Спустя несколько минут эти двое закопались уже в такие грани магии, что нам с Лэй оставалось только переглянуться и понимающе и тоскливо вздохнуть. Она вообще оказалась существом с легким характером. Видимо, оставаться другой при столь непостоянной внешности просто невозможно. Так что я с удовольствием слушал ее рассказы об обитателях иных миров, порой прерывая впечатлениями из мира Ехо. Конец интермедии — Да, неплохо вышло, — согласился Шурф, растекаясь по крыше. Ему жара была нипочем — наоборот, он словно оживал на ней, как представитель отряда пресмыкающихся. Хотя я, в принципе, давно предполагал, что он та еще змеюка, только прикидывающаяся белым и пушистым. Я тем временем удобно устроился у него на коленях и принялся курить, выпуская в воздух кольца дыма, которые почему-то упорно трансформировались в сердечки. К тому же мне удалось познать все прелести бытия котом: широкая ладонь машинально гладила меня по волосам, пока её обладатель, закинув вторую руку за голову, созерцал проплывающие по небу облака. — Кстати, — внезапно нарушил он молчание, — новые девочки леди Сотофы умудрились частично разобраться с тем зеркалом. Не знаю уж, как они распутали то, что увидели в его глубинах, но разум пострадавшему придворному вернули. И клянутся, что оставшиеся нити тоже найдут своих хозяев. Леди Сотофа по случаю такого упорства хватается за голову и торжественно клянется уйти из Ордена, потому что ей с такой сменой в нем больше нечего делать. — Правда? — от удивления я даже на локтях поднялся. — То есть, это значит…? — Что чисто гипотетически они смогут вернуть Милака, как и обещали, — Шурф на мгновение сморщил нос — вспомнил, видимо, как вернулся в Орден и обнаружил, что понятие «обо всем позаботиться» в исполнении леди Сотофы означало «превратить мальчика в статуэтку и пусть пока посуществует так. Кажется, я нашла того, кто сможет все исправить. Просто не сразу» — Так это же здорово! — я испытующе заглянул ему в лицо. — Не жалеешь, что сам этого не сделал? — Ты знаешь, на удивление нет. Мне не подвластно что-то, что могут они, им — то, что под силу мне. Законы Вселенной, против них ничего не попишешь. — «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», — процитировал я по памяти. Шурф оценил фразу и сразу же полез в карман, попросив меня повторить. На свет появился небольшой блокнот — на этот раз темно-серый. — Новый себе завел? — кивнул я на скромную обложку. — Теперь в нем записываешь впечатления обо мне? — Зачем? — казалось, Шурф искренне удивился. — Теперь у меня все это есть в реальности. Я вообще подумывал сжечь его к Лойсовой бабушке… — Не смей! — я схватил его за руку. — Это же какая память! Пусть так и остается. Дневник памяти. Отразившееся нам в глаза солнце согласилось с моими словами.