funny to the death

— Последний раз спрашиваю: где ты была? — Томас выделил каждое из слов, дабы показать что шутки шутить он не намерен. — По-моему, это я должна спрашивать тебя, где же был ты, пока я ждала тебя на холоде пол часа. Ты думаешь я потерплю к себе такое отношение? — я сократила дистанцию между нами, и терпеть мы оба стояли у массивного книжного шкафа во всю стену, который Уэйн привез из Нью Йорка специально себе в кабинет. — Я не одна из твоих шлюх на одну ночь. — Конечно не на одну ночь. А вот на пару ночей так точно. Почему ты себя так недооцениваешь, золото? — Уэйн мерзко улыбнулся. — Хочу тебе напомнить, что ты не в том положении, что бы манипулировать мной. — ухмылка мигом слетела с его лица, а в уголках глаз появился веер из морщинок, которые виднелись только при прищуре. — К тому же, зачем тебе злиться? Ты же, вроде как, не хотела рататуй в тот день. —Ублюдок. — слова сами вырвались со всей желчью, на которую я только была способна, не успев я осознать как рискую своей шкурой и не только. Если Томас выкинет меня на улицу — я останусь без жилья и без материального обеспечения, которое мне сейчас так нужно для поддержки состояния мамы, а я пока не сильно нуждаюсь в подобных переменах.       Звук абсолютной тишины, что царила в кабинете секунд пять, сменилась звонкой пощечиной. От силы удара моя голова встретилась с одной из полок шкафа, оставляя после себя тупую боль в затылке.       Щека безумно горела, а из левого глаза непроизвольно потекла слеза. «Урод» — Если ты вздумала... — Голос Томаса прервало настойчивое стукание дворецкого Уэйна. — Мистер Уэйн, прошу прощения если отвлекаю, но ваш сын только что был здесь, — мужчина надрывно говорил с хрипотцой в голосе, — он чуть не убил меня к чертовой матери. — он громко прочистился горло, — Он пытался задушить меня.       Все ещё держась за щеку, я уставила выразительный взгляд на Уэйна. То, что речь не о Брюсе, стало ясно из первых же слов. В голову сразу пришёл Артур. Он говорил, что попытается выяснить правду, но я не знала что так скоро он примет радикальные меры. — Что ещё за сын? — не прерывая зрительного контакта, я выражала удивление со смесью шока на лице, будто впервые слышу о подобных новостях. Играть особо не пришлось, поскольку я действительно перебывала в состоянии шока: с головы настойчиво не уходил образ сцепившихся рук Артура на шее дворецкого. Разве мог этот лучик солнца, что привлёк меня своей непорочностью, безжалостно душить человека?! Я просто не хочу в это верить. — Надеюсь ты понимаешь, что будешь мертва сегодня, если скажешь что-то хоть одной живой душе. Стой здесь и рот не открывай. — Томас устремил указательный палец в моем направлении, и подался к двери. Чувство ненависти затмевало разум, но нужно было взять себя в руки, что бы вникнуть в произошедшее.       Отперев дверь, в проходе мигом появился дворецкий. Увидев меня, он немного замялся, сомневаясь, может ли он говорить в моем присутствии.        Альфред знал, что я — любовница Уэйна, но предпочитал не выражать свою личную неприязнь, ограничиваясь, разве что, неприязным взглядом. — Все нормально, Альфред. Она будет молчать. — мужчина кивком указал в мою сторону, давши согласие на разглашение информации в моем присутствии. — Расскажи, что произошло? — Томас вальяжно закинув ногу на ногу, раскинулся на шикарном диване, посреди кабинета, и закурил трубку. — Я парковал машину, после чего вышел и проверил за собой ворота. Только я собрался садиться обратно за руль, меня окликнул мужчина. — Он представился моим сыном? — перебил его Уэйн. — Назвался Артуром Флеком, и сказал что является сыном Пэнни Флек, мистер. Ну, вы сами понимаете. Я рассказал ему вашу версию. — Альфред понизил тон, все ещё опасаясь моего присутствия. — Он говорил тихо, поэтому мне пришлось подойти ближе к воротам, что и было моей ошибкой.       Я заметила, как руки Томаса напряглись, значит это правда: Артур — чертов сын этого хмыря. Я прикрыла глаза, ощущая прилив отвращения. — Откуда мне знать, что это тот самый Флек? Как он выглядел? — Уэйн, казалось, под землю был готов провалиться. Он задумчиво следил за дымом, исходящим из его трубки, которую нервно крутил меж пальцев. — Тощий, темно-русые волосы, немного волнистые, где-то по плечи, может даже выше. — Альфред задумался, освежая в памяти образ нападавшего, — да, чуть повыше, где-то доплечей. Густые чёрные брови, и глаза темно-зеленые. Уж поверьте, я запомнил его глаза. Думаю, я смог бы опознать его только по ним одним. Сукин сын не отводил от меня ненавистного взгляда, пока прижимал меня к воротам. — голос дворецкого приобретал все больше негативных красок, вдаваясь в описание Артура. Чуть позже он, конечно, попытался восстановить дыхание, которое немного сбилось из-за пережитых эмоций. — Что ещё могу сказать? — Нужно отметить, что напряжение в кабинете можно было ножом резать. Я стояла как вкопанная возле стеллажа, держась одной рукой за одну из полок, и пыталась понять две вещи: правда ли, что Артур — не тот, за кого себя выдаёт, и почему Томас позволил мне услышать эту информацию. Возможно, он не видит во мне угрозы? В этом случае, для меня это предзнаменует не очень хороший исход событий. — Одет был не важно. И ещё принёс с собой какой-то клоунский букет цветов. Вроде все, мистер. — И что он сделал дальше? — было забавно наблюдать за напыщенным спокойствий Уэйна. — Сорвался с места и убежал, сэр. Черт, этот псих мог меня прикончить. — Альфред вскрикнул от все ещё не пережитого стресса. — Марта не звонила? — Уэйн держал планку «все под контролем», хотя прекрасно понимал, что это не так. — Нет, сэр. — дворецкий немного опешил из-за резкой смены темы. — Они с Брюсом сегодня должны вернутся, проследи за всем. — Конечно, мистер Уэйн. — Завтра ты можешь быть свободным, Альфред. — А как же Брюс? У нас завтра с ним... — Я сказал: завтра можешь отдохнуть. Я сам разберусь с Брюсом. — Уэйн отвёл от губ трубку, и кинул взгляд из-под лба. — Спасибо, сэр. — слова не звучали как благодарение, нет. Это был тон укора.       Я глядела в пол, не зная что делать. — Кто такой Артур Флек? — меня действительно волновал этот вопрос. — Я бы мог бросить тебя как собаку, ты это понимаешь? — мужчина поднял своё тело, — но этого мало как для тебя, дорогая. — и вновь оказался вплотную ко мне. — Надеюсь, ты понимаешь, что после услышанного у тебя есть два варианта: ты навсегда остаёшься у меня, или же ты — труп. Выбирай. «Какая же я тупая. Нужно было выбежать из кабинета сразу же, как только Альфред начал говорить об Артуре. Увлеченная рассказом, я сидела все это время в ловушке, даже не догадываясь об этом». От абсурдности и безысходности своего положения я позволила тонкой дорожке из слез побежать по щеке. — Чего ты плачешь ? Из-за шанса, который есть не у всех девушек, чьи родители неизбежно погибают на их глазах? — он аккуратно провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. — Будь благодарна. И к слову: если ты опять пропадёшь из виду, я воплочу в жизнь второй вариант. «Ублюдок»

***

      Я стояла у автомата с напитками ожидая, пока машина приготовит мне второй стакан кофе. После того, как я навестила свою мать, я сразу же взяла курс на следующую больницу.       Дело в том, что у мамы Артура случился инсульт, и он попросил меня приехать, поддержать его. Я, конечно, не смогла отказать.       С невероятной усталостью я запрокинула голову, уставившись в потолок, украшенный трещинами. Звук работающего автомата растворялся в криках спора санитарок, что не могли поделить оборудование между собой.       Безумная усталость с каждой секундой все больше брала контроль надо мной: веки закрывались сами собой, а рот непроизвольно открывался в порыве очередной зевоты.       Я долго думала об Артуре, после того как уехала в слезах из резиденции Уэйнов. С удивлением для себя я подметила, что факт того, что этот мужчина мог сегодня задушить невинного человека, больше не пугал меня. Не было того рационально опасения, которое было утром, в кабинете Томаса, когда я только узнала об этом. Мне стало просто все равно. Возможно, это были мои розовые очки, которые я отказывалась снимать, иначе пришлось бы поверить в то, что Артур не такой хороший, как я себе придумала, а возможно причины были заложены в чём-то другом.       Наконец, я достала из автомата второй стакан кофе и медленно поплелась меж узеньких стен коридора больницы, уложенных желтым кафелем. Было прохладно и довольно мерзко. Врачи беспокойно рассаживали кто куда, гоняя нежеланный, прохладный ветер, а с некоторых палат доносились странные звуки не то боли не то отчаяния.       Я отворила дверь нужной мне палаты и увидела Артура, стоящего напротив телевизора с уже полюбившейся мне улыбкой.       Инстинктивно я улыбнулась и подняла голову на объект, приковавший к себе все внимания мужчины. Это был экран старенького телевизора, который висел почти что под потолком. Если не ошибаюсь, по нему транслировали шоу Мюррея Франклина. Артур, как-то, вскользь упоминал, что Мюррей — его кумир, и он мечтает посетить его ток шоу, что бы миллионы зрителей слушали с таким же трепетом и восторгом, его шутки, уставившись в экраны своих коробок.       Если честно, я не разделяла стремление Артура к экранам и всеобщему восхвалению. Скорее, мне было достаточно внимание одного, важного мне человека, что бы почувствовать себя нужной. — Вирджиния, посмотри. — Артур указал пальцем на экран. — Это же я. — искренний смех заполонил палату. Он светился от счастья.       Я поставила кофе на столик, подошла к мужчине и приложила свою ладонь ему на спину, от чего тот немного дернулся из-за неожиданности. По телевизору действительно показывали выступление Артура, как раз то, на которое я попала. «Я ненавидел школу, когда был ребёнком. Моя мама говорила: наслаждайся ей, ведь в будущем прийдется работать. Не прийдется, мам, ведь я буду комиком»       Многозначительная пауза Мюррея, в купе с осуждающим выражением лица, подсказывали мне, что он не совсем восхищается выступлением. Я мысленно взмолилась, что бы он не сказал ничего лишнего. «Надо было слушать маму»       По залу прокатилась волна смеха. Я прикрыла глаза, продолжая стоять возле Артура, который зачаровано смотрел на экран. «Запусти ещё один Бобби, послушаем ещё один. Обожаю его.» «Когда я был маленьким, люди смеялись надо мной, когда я говорил что стану комиком. Теперь никто не смеётся.» «Лучше и не скажешь»       Все точь так, как было в действительности. Смешки презрения засели в голове, отдавая неприятным ощущением стыда за это общество. В прошлый раз я выбежала из бара по этой причине, но теперь бежать некуда.       Я поражено открыла рот в немом удивлении. Сорвавшись с места я подбежала к пульту, и выключила ящик. Это было просто возмутительно. Кем он себя возомнил?        Я могла только представлять насколько больно Артуру было в тот момент: его кумир, идол, пример для подражания, опозорил его на всю страну.        С замирением сердца решившись посмотреть на мужчину, я немного пришла в ужас. Даже не знаю, был ли это точно тот Артур, которого я знаю и который мне понравился. Его глаза, под воздействием сильных негативных эмоций и, впридачу, освещения были черны, как смоль; взгляд был совершенно суров, казалось, он разнесёт этот телик и всю палату к чертовой матери.       Артур не издал ни одного звука, что наводило на мысли о худшем.       Я не понаслышке знаю, что в такие моменты слова — абсолютно лишние. Когда человеку не хочется никого слышать, и ему кажется, будто весь мир против него, есть один выход — просто дать ему то тепло, которое у него отобрали. Поэтому, немного поколебавшись, я все же осмелилась подойти к Артуру и легонько обнять его.       Мужчина не ответил на объятия, а лишь тяжело дышал. Отстранившись, я заглянула в его глаза: в них больше не было былой злости, осталась лишь грусть. Удивительно, как быстро он подавил в себе злость. Уголки его губ опустились, и он обессиленно рухнул обратно на диван для посетителей. — Как она? — я кивнула в строну его матери, в надежде переключить его внимание, но он даже глазом не повёл. Сидел, смотря в точку перед собой. Его мир рушиться прямо сейчас, а я не могу ничего сделать.       В отчаянии, я присела на корточки перед ним и взяла его руки в свои. — Артур, ты не должен молчать, понимаешь? — Спасибо, Вирджиния. — он накрыл своей ладонью мою руку и тепло улыбнулся. — Все хорошо. — его рука была тёплой, и такой нужной мне в тот момент. На минуту мне показалось, что он вернулся в реальность. — Ты не хочешь поговорить об этом? — Нет. — и вновь этот абстрагированный взгляд. — А что с Уэйном? Ты как-то связывался с ним? — я выжидающе держала взгляд. — Нет. Я не знаю нужно ли мне это все. — Что ты имеешь ввиду? — я непонимающе переспросила. — Ты больше не хочешь узнать правды? — Я был бы не против узнать, да вот только мне ее никто не скажет. — он непроизвольно обнажил ряд зубов. «Только не сейчас»       Только я подумала, что сейчас у мужчины случиться очередной приступ смеха, этого не произошло.       Он с маниакальной гримасой подавил один единственный смешок, и уставился на меня в оба глаза.       От страха по моей спине пробежал ряд мурашек и я инстинктивно отпрянула назад.       Не думаю что это все ещё тот мужчина, который мне понравился вечером той пятницы.