Сага о цене Волунда

Последнее, что помнил Гарольд Джеймс Поттер — это свою смерть. Конечно, не самое светлое воспоминание, но что есть. К тому же, это была не просто какая-то рядовая смерть от Авады или банальная — от полета с лестницы в своем собственном уютном доме… Это было спланированное покушение. Маг догадался уже тогда, когда «незаметно» следящие за ним личности завернули вместе с ним в переулок, в котором у него была назначена встреча с клиентами. Однако для Бывшего Национального Героя МагБритании расправа над пятью противниками не должна была занять ни большого количества времени, ни больших усилий. Будто бы на его жизнь не было охотников, будто он никому не мешал только своим существованием. Гул улиц как будто притупился, когда он вошёл в переулок и был четко слышен каждый шорох, каждый вздох его противников. Поттер, опасно скалясь, откинул капюшон своей черной мантии и почувствовал, как кольцо Мастера Тёмных искусств начало нагреваться — верный признак того, что его магия жаждет новой битвы, новой крови врагов, что недальновидно решили встать у него на пути. О нет, вы не подумайте, что Золотой мальчик вырос и внезапно стал кровавым маньяком-психопатом. Отчасти. Он просто повзрослел, увидел как на самом деле устроен этот мир, да и что уж говорить о том, что он сполна хлебнул того дерьма, что называется горьким жизненным опытом. — Ну и каким магикам на сей раз я перешёл дорогу? — вальяжно оглядываясь, спросил он. Легче сейчас вывести их на разговор, чем потом по трупам или тому, что от них останется определять на кого они работали, какие цели преследовали и откуда на грядущее будущее ждать удар. Впрочем, сейчас не особо-то хочется самому разговаривать, так что если они не пойдут на контакт, он настаивать не будет. — Джеймс Поттер был той еще занозой в заднице… — тихий шелест позади заставил мага немного повернуть голову, чтобы увидеть говорящего. «Проблематично», — подумал Поттер, услышав тихий свист, с которым была произнесена эта фраза. — «За меня взялся вампир». — Лили Эванс не далеко от него ушла, присоединившись к Ордену Феникса в первой гражданской того века. Даже того что они сделали уже достаточно, чтобы веками пытать и их самих, и их потомков, — более басистым голосом с какими-то булькающими нотками проговорил другой. Если бы маг позволил внешне проявиться своим эмоциям, то его брови бы удивленно поднялись, образуя складки-морщинки на знаменитом лбу, который теперь покрывает ни один шрам: «Каппа? Или нет… Келпи? Что он здесь делает? Объединение Свободных Городов водяных существ находится в Южной Америке, так какого драккла член этого объединения делает в Англии?» А потом бы нахмурился, потому что вампир и келпи были в одной группе уже значило что-то не очень хорошее. Гарри незаметно прикусил щеку изнутри, языком размазывая выступившую кровь по внутренней стороне зубов, тем самым активируя рунические круги защиты от прямого внушения и ночное зрение. В кармане лежали обереги от различных видов проклятий низшего порядка. Размяв шею, мужчина моргнул пару раз и тут же получил возможность лучше разглядеть своих оппонентов. Перед ним стояли два рослых, более крепких мужчины… с золотыми глазами, один из которых поблескивал своими острыми клыками. «Замечательно, еще два оборотня по мою душу», — ответив еще большей ухмылкой поймавшему его взгляд оборотню, Поттер напрягся, готовый преобразовать свои серебряные браслеты в любое мгновение в любимые клинки из хорошо проводящего магию серебра. — Но ты переплюнул их ещё в детстве. А уж когда начал свою деятельность… Ты даже не осознаешь каких великих врагов ты себе нажил, Мальчик-Который-Выжил… Итак, мотивы на лицо. Эти наемники ничем не отличаются от тех, кто уже приходил за ним. Вот только месть его родителям редкое явление, но… все это уже как-то приелось. Вот почему за ним не могут прийти с какой-то более интересной причиной? Ну или оставить его наконец в покое? Хотя, это он уже загнул… кто же в этом мире оставит такую яркую и не одиозную причину всех бед без присмотра? Пора заканчивать эти короткие дебаты и сворачивать лавочку для тех, кто сейчас за ним наблюдает. Гарри окинул внимательным взглядом своих противников еще раз: «Подведем итог, Поттер. Четыре из пяти — магики: два оборотня, вампир и келпи. Маггики отнюдь не пятого и шестого разряда, и один неизвестен. А еще один или несколько наблюдают с безопасного расстояния и даже не пытаются скрыть своего присутствия. Что за чертовщина тут творится?!» — Тц, как же я давно не слышал этого прозвища, — перебив говорившего, цыкнул Поттер. В его руках образовались два клинка средней дальности, которые тут же покрылись еле заметным зеленоватым светом. — Ну что ж, ребятки, я так понял, что вы не за консультацией по Родовым доменам ко мне напросились, так что давайте уже перестанем языками чесать и займемся делом? — С-с удовольствием, полукровка, — рыкнул один из оборотней и бросился в лобовую. Однако это был всего лишь отвлекающий маневр, потому как сзади к магу уже подлетал вампир, готовый вцепиться в горло своей жертвы. Только благодаря выработанным за долгие годы рефлексам Гарри удалось избежать атаки, поэтому чужая челюсть зловеще клацнула в воздухе и тут же переместилась на определенную дистанцию от мага, который на какой-то миг не успел за вампиром и клинок со свистом рассек воздух. — Это ничья, господа, — насмешливо фыркнул маг, направляя клинок на одного из оборотней, который вошел в свою полузвероформу, однако ему было отнюдь не до шуток. Судя по движениям и действиям это был хорошо слаженный отряд головорезов. И ладно бы они были одиночками, которых согнали в одну группу — это был именно отряд, сработавшийся за долгое время. Таким не получиться спутать карты и подвести их под перекрестный огонь. Они намного опаснее и выбраться будет из этой передряги сложнее. Волшебник понимал, что должен быть серьезнее, а потому выпустил свою магию в воздух, формируя вокруг себя сферу, радиус которой был чуть больше двух метров. Обычно он применял ее только когда вел рукопашный бой со своей собственной техникой, которую придумал на пороге двадцати двух лет. Она заключалась в том, что он смешивал магические и физические атаки, образуя весьма неприятную смесь. Единственный недостаток техники заключается в том, что она сильно изматывала и не подходила для затяжных боев и снижала свою мощь на дальних дистанциях, однако Гарри над этим уже работал, разрабатывая новое заклинание, основанное на патронусе-поглотителе заклинаний. Звучит как полный бред, но если у него получится, то это будет просто громадный прорыв в Боевой магии и ЗОТИ в целом. Краем глаза маг заметил какое-то движение и аппарировал за спины оборотней, атакуя их и смотря на то, как переулок разделяет стена адского пламени, как раз на том месте, где он и стоял. «О, так пятый из них — маг…» — равнодушно подумал Поттер, протыкая одного из оборотней — того, кто еще находился в человеческой форме — в район сердца насквозь и пуская по клинку Аваду Кедавру — чтоб наверняка. Бездыханное тело упало на землю и если присмотреться, то можно было бы пофилософствовать о вечном — от чего же все-таки умер оборотень: от первого Непростительного или же от серебра. Но у Поттера на это времени не было — другой оборотень, взвыв, яростно принялся наносить удары, целясь то в шею, то в живот. «Видимо я нужен им живым или в полуживом состоянии», — отметил Гарри, стараясь хотя бы задеть уменьшившими его желанию клинками жизненно важные органы. Вдруг над его головой пронеслось проклятье Кипящей крови, что заставило его отвлечься на то, что стена из огня начала медленно спадать, открывая его противникам. И этой секунды хватило оборотню, чтобы задеть его бок, хорошо проехавшись по нижним ребрам. Гарри даже вскрикнул от резко пронзившей его боли и уже в следующую секунду был отправлен в полет до ближайшей стены, хорошенько приложившись по ней спиной так, что на секунду потемнело в глазах. Он сполз вниз, зажимая болезненную рану. Порванная черная рубашка быстро впитывала в себя кровь. Гарри только и смог, что поставить щит, отразив летевшее в него неизвестное проклятье, разбившее его защиту и тут же сковавшее движения. — Все, он наш, — коротко бросил маг, подходя к связанному Поттеру и присаживаясь на корточки рядом с ним. — Вот видишь, полукровка. Даже тебя можно поставить на место, если ударить сообща, не так ли? Гарри почувствовал, как его голову приподнимают, крепко подцепив за подбородок. — Хм, а вблизи ты ничего так. Даже жаль, что придется убить. Даже не разглядывая противника Гарри понял, что это был келпи. Только от этих темных лошадок в новолуние может тянуть тухлой рыбой, сыростью и похотью одновременно. — Вас не учили не делить шкуру неубитого медведя? — спросил на выдохе Гарри, мысленно заканчивая сложный катрен на латыни. Вокруг него тут же взвился вихрь из лезвий воздуха, отбросивший опрометчиво близко подошедшего к нему волшебника и разрезавший келпи на множество маленьких полосок плоти. Это заклинание было придумано кем-то из Пожирателей Смерти, по-видимому близко знакомого со Снейпом, потому что основу для этого заклятия составляла печально известная Сектумсемпра. Эти же потоки сняли заклинание оцепенения с зеленоглазого мужчины и тот, собравшись силами, встал и принял атакующую позицию, на сей раз призвав то, на что и рассчитывали посторонние наблюдатели — Старшую Палочку, вот только теперь это была не совсем Старшая Палочка, даже, лучше сказать, совсем не палочка, а кольцо. Окончив восьмой курс Хогвартса, Поттер решил, что лучше провести дальнейшее свое обучение где-нибудь за пределами родной страны, потому как здесь, на заново отстраивающихся руинах, начались какие-то непонятные политические разборки и Малфой — тот, который Драко — в благодарность за то, что Герой спас их семью в полном составе от Азкабана, в одном письме прозрачно намекнул на то, что лучше бы ему держаться сейчас от политики и светских мероприятий МагБритании как можно дальше, а лучшим вариантом развития событий будет то, что он на неопределенный промежуток времени и вовсе покинет страну и не будет никому сообщать свое место положение. Даже прислал несколько объявлений о наборах в ученики различных мастеров и несколько досье на довольно не слабых магов, которые могли бы взяться за его дальнейшее обучение. Гарри хоть и принял к сведению всю ту помощь, что ему оказал Малфой, но сильно не обманывался — с Драко их связывали отнюдь не самые лучшие отношения и надеяться на то, что после всего одной взаимовыручки хватит для того, чтобы стать закадычными друзьями было бы недальновидно. Тем более тогда на нем еще сказывался крупномасштабная ссора со своими преданными друзьями, которые мало-помалу привыкали к обыденной жизни и начинали мыслить совершенно по-другому, а Гарри так и не смог все так просто отпустить. В итоге понимать друг друга с каждым днем им становилось все труднее и труднее, но они все втроём этого в упор не хотели замечать, пока в один прекрасный момент их отношения не достигли точки кипения. Взорвался, конечно, первым Рон, не отличавшийся никогда особой выдержкой, потом сам Гарри и под конец в спор вошла Гермиона, только подлив масла в огонь тем, что встала на сторону своего парня, как в прочем и должна была поступить. — …разве так сложно понять то, что я говорю обычным языком? Я что, на парселтанге с вами постоянно разговариваю?! — Гарри! Перестань на нас орать! Да… — Как будто я начал первым повышать тон! — …и Джинни, — упорно продолжила Гермиона. — Ты хоть подумал о ней? О ее чувствах? Как она, бедняжка, страдает, каждый раз когда ты равнодушно проходишь мимо нее? — А что, мне улыбаться при ее виде? О, я прямо это вижу «Хай, Джин! Как ты? Я надеюсь ты не сильно на меня в обиде, что мы так и не возобновили наши отношения? Нет? Ну тогда бывай, а я продолжу тебе улыбаться как полнейший идиот, думая…» — Гарри прекрати… — «…о том, как бы ты не расстроилась при виде моей грустной рожи?» О, простите, не грустной, а… Послышался звонкий звук смачного удара, но Гарри по инерции продолжил, в неверии раскрыв глаза: — … «равнодушной», — и прикоснулся своей холодной рукой к пульсирующей тупой болью щеке, а затем перевел потерянный взгляд на подругу, которая чуть ли не в первый раз подняла на него руку. Гермиона стояла прямо перед ним и так знакомо поджимала в разочаровании губы. Немного поодаль стоял красный от гнева Рон, готовый в любой миг вновь взорваться или начать более активные действия. Почему-то именно в этот момент Гарри вдруг осознал, что вот он — конец их дружбы. Ни экономическое положение их семей, ни разности менталитетов магов и магглов, ни опасные приключения, ни война, ни Волан-де-Морт с его ПСами — ничто из этого не смогло сломить их дружбу, но вот… оказывается надо было всего лишь перестать находиться в постоянной опасности и закинуть их в повседневную рутину и все! Нет уже той самой золотой дружбы и прежнего взаимопонимания, нет чудесного желания прийти на помощь к другу разобраться в его проблемах, нет возможности поговорить на общие темы, нет прежней радости от встречи друг с другом — все это как ненужный хлам выкинули на помойку войны и всего, что с ней связано. Рон и Герми, как и все люди, стремились скорее забыть все те ужасы военных действий и операций и с головой окунуться в обычные радости обычных волшебников, обычных подростков… А Гарри не мог. Каждый гребанный раз, когда он прикрывал глаза ему мерещились трупы, горы трупов и пирующие на костях Пожиратели Смерти с Темным Лордом во главе. Он даже привык засыпать на самых неудобных поверхностях, потому что они — самый надежный способ избежать кошмаров, от которых он просыпался в холодном поту и с дико бьющимся в горле сердцем. Друзья погнались за обыденностью, оставив его одного позади, или же это он сам остался, не в силах последовать за ними — история умалчивает. Просто так получилось, просто они повзрослели. Все просто. — Гарри, она моя сестра. А я как и любой брат хочу для нее самого лучшего, я хочу для нее счастья. Если бы ты только перестал быть таким эгоистичным ублюдком и… — И что, Рон? И притворился что снова без ума от нее? Тогда это было бы уже нечестно по отношению к ее чувствам! — Гарри, ну как ты не понимаешь! Это временное, это пройдет и ты потом будешь только жалеть о том, что так долго думал. Ведь любовь победит все. — Герми! Ты хоть сама понимаешь о чем говоришь? Я не могу. Я НЕ ЛЮБЛЮ ЕЕ. Что-то во мне перегорело — так понятнее? Я к ней сейчас вообще ничего не испытываю. И это не временное, Герми. Да и вообще, какого драккла мы затронули эту тему? Разве она как-то касается нашей дружбы? — Поттер! — своя фамилия заточенной сталью резанула слух. Значит, уже «Поттер»? — Да как ты можешь так говорить?! Мне всегда казалось… В общем, он просто ушел. Он не сбежал, потому что единственное, от чего бы он хотел бежать, так это от самого себя и своего прошлого, но этого не случилось и уже не случится никогда. Как бы ты не хотел казаться и посторонним, и себе самому другим, более лучшим, но ты тот, кто ты есть. Он ушел и поселился на берегах Амазонки. Дом на Гриммо и некоторые сбережения его родителей он отписал Тедди и Андромеде, увидеть которых так и не решился. Из особняка Блэков он забрал с собой разве что книги по заклинаниям и старый Родовой артефакт-серьгу, который ему скрепя сердце выдал старый Критчер. Поначалу было непривычно и проблематично жить одному в практически дикой природе, но потом дела шли все лучше и лучше. В Южной Америке было тихо. Даже Бразильское министерство магии не докучало ему своими совами — точнее попугаями, но это мелочи. Поттер привык жить отшельником — даже с магами он виделся так редко, что последняя новость, которую он услышал была датирована четыре года тому назад. Однако долго засиживаться ему в джунглях не пришлось. Его нашли. Точнее его нашла какая-то пожилая женщина представившаяся как Мануэла Перейра — чистокровная ведьма из Рода Перейра, берущего свое начало еще от жрецов древних ацтеков. Разговор произошел быстро и кратко: она предложила ему свое ученичество, он, не найдя причин для отказа от такой возможности, согласился. И как потом оказалось не прогадал, потому что его новая наставница дала ему новую жизнь, словно глоток свежего воздуха она привнесла новые изменения начиная с того, что вновь помогла адаптироваться в обществе, заканчивая тем, что обучила почти всему, о чем знала сама. К слову, это под ее строгим надзором он получил своего первого и единственного Мастера в одной области — Темные искусства. Ну, если бы ему кто-нибудь лет десять тому назад сказал, что он будет на профессиональной основе заниматься Темными искусствами — он бы врезал этому человеку по-маггловски в челюсть, не особо задумываясь. Однако так получилось. Что ж, судьба-злодейка любит хорошо пошутить. Поэтому сейчас на его руках красовались три кольца — кольцо, подтверждающее его Мастерство, кольцо-артефакт, подаренный Мануэлой на его тридцатилетие, как раз перед ее смертью, и Старшая палочка. Методы и способы обучения у Перейры были не совсем стандартными, а потому палочку пришлось преобразовать во что-то более подходящее. Наставница даже сама предложила варианты: посох, перчатки, кольцо или браслет. Гарри никогда не любил выделяться чем-то, и даже довольно продолжительное общение с такой эксцентричной ведьмой как Мануэла не лишило мага этой его отличительной черты характера. Так что, проведя некоторые расчеты, они совершили древний Родовой ритуал, суть которого — трансфигурация такого мощного артефакта как Старшая Палочка в обычное на вид кольцо, частично сохранившее свой изначальный вид. Ну и еще так за ней будет труднее вести охоту и кровавый путь этого Дара Смерти если не прервется, то хотя бы станет менее орошенным чужой кровью. А вообще было совсем не понятно отчего артефакт начал преследовать его. Именно преследовать — а как иначе назовешь то, что палочка, которую он на глазах у многих своими руками сломал и выбросил, на следующее утро появилась под его подушкой? А после того, как он ее выкинул повторно — нашлась в его рюкзаке? А после, сдав ее на хранение в Гринготтс, достает ее из-под собственного кресла? Вот например с Воскрешающим камнем таких проблем не было — как лежал в корнях старого дуба на опушке кентавров, так и лежит там и по сей день — Гарри недавно под покровом ночи наведывался в старую-добрую школу и проверил. Мантия-невидимка спрятана в кулоне с пространственным расширением у него на груди. А первый Дар настойчиво лезет в руки. Однако и к этому привык Поттер, даже когда его друзей — на тот момент еще действительных друзей — передернуло, когда он, забывшись, начал при них колдовать Старшей Палочкой. Однако что-то он ударился в размышления, а ведь противники долго ждать не будут. Поттер резко возвратился в реальность. Подведя итоги, он обезвредил двух из пяти. Остался еще вампир, маг и оборотень. Гарри согнул средний и безымянный пальцы правой руки и поднес ее к лицу, нашептывая ацтекский заговор. — Ну что, продолжим наш замечательный вальс, девочки? — резко выкидывая правую вперед и прикрывая глаза другой рукой, спросил Поттер. Яркая вспышка ослепила темный переулок, послышался сдавленный скулеж — кажется какая-то псина получила по всем органам чувств сполна и сразу. Вдруг до него дошло колыхание его магии, рассеянной вокруг. «Вампир!" - вскричало сознание и Гарри только и смог, что отступить с линии падения когтистой лапы. — Ну что же ты. Я же лишь по головке тебя погладить, — расплылся в слащавой усмешке ребенок ночи и вновь бросился в атаку. Пока Гарри держался, но он чувствовал — еще немного и его маневренность начнет резко падать — рана в боку хоть и не беспокоящая благодаря перстню Перейры, все равно оказывала свое влияние на его организм. Во-первых, она была нанесена оборотнем. И если он его не укусил, то риск заразиться ликантропией стал не намного ниже. Во-вторых, кровь хоть и замедленно, но покидала его тело, а это уже проблема. Поттер уже чувствовал на своем языке противный вкус кроветворного зелья и проблемы его добычи. О заблаговременно выставленный щит разбилось первое проклятье. Поттер аж скрипнул зубами от негодования, однако ничего сделать не мог. Он попал не в самую выгодную позицию, под двойной натиск. Хорошо только одно — третьего он обезвредил на какое-то время. — Полукровка. Что притих? Где же твои язвительные замечания сейчас? — в передышке между связками атакующих проклятий и щитовых чар для вампира насмешливо проговорил маг. — Ну хоть сейчас стало страшно, а? В этот момент когти вампира, почти достигшие своей цели — шеи противника — с лязгом вошли в серебряный клинок, пустив по нему свои трещины. — Дело дрянь, — прошептал Гарри, понимая, что от последующего удара клинок просто рассыпется на множество маленьких осколков. — Однако не из таких задниц вылезали. — О, как наемник наемнику верю на слово, полукровка, — фыркнул вампир, резво выдергивая застрявшую конечность из металла. Кажется, серебро все-таки выполнило свою роль — нанесло хоть какие-то ощутимые повреждения вампиру, если судить по тому, что он прятал свою конечность у себя за спиной, как раненный зверь. Позади раздался воинственный рев. Обернувшись, он увидел, что, к сожалению, оборотень уже оправился от его атаки и, полностью перевоплотившись в зверя, готовился к прыжку. «Тор тебя разрази!» — мысленно выругался Поттер, стремительно отбегая в сторону мага. Кажется, у него родился просто превосходный план в этой ситуации. Зверь, как и ожидалось, увидев движущуюся от него в противоположном направлении цель, стремительно ринулся к ней и прыгнул на Гарри, раскрыв свою зубастую пасть. А маг, резко развернувшись, выставил свои серебряные клинки, перед этим пустив по треснувшему просто колоссальное количество своей магии. Как и ожидалось, как только полусломанный клинок коснулся тела врага — он взорвался, рассыпавшись множеством крупных и мелких осколков по всему переулку, а оборотень налетел на резко удлинившийся второй клинок, насадившись грудиной на него. — Око за око, псина, — с отвращением выплюнул Поттер, смотря как медленно гаснут огоньки жизни в больших звериных глазах напротив. У него была тяжелая одышка, а в глазах начало время от времени все вокруг плыть. В следствии чего он немного промедлил, чем и воспользовался его противник-маг, пробив во второй раз его барьер и снова приложив его об очередную стену. Если судить по ощущениям, то его сейчас сделали одним только Экспеллиармусом на чистой силе мага. Силе, несравнимой с маглорожденными. Полукровка? Нет, вариант отпадает. Вряд ли сейчас найдется недовольный своей жизнью полукровка. Значит, только одно. — Какого Мордреда тут делает чистокровка? — содрогаясь от боли в спине, выдохнул Гарри. Специально ли, или случайно он употребил этот грубый термин — Поттер не знал, но его противника, по всей вероятности, задело за живое это выражение, так как в него прилетел восточный, более мягкий, а значит, еще не запрещенный в Европе аналог Круцио. По телу пробежалась первая волна боли, заставив мага вымученно втянуть воздух сквозь зубы. — А вот это тебя совершенно не касается, жалкий маггловский выродок, — чеканя каждое слово уверенной поступью шагов, маг приближался к Гарри. — Да ладно, я ведь просто спросил, — в перерыве между волнами боли притворно — насколько это было возможно — возмутился Поттер, мысленно отсчитывая сколько шагов магу осталось до него дойти. В идеале нужно было бы подпустить его как можно ближе и понаблюдать за реакцией, но тогда маг может сделать что-либо, что могло принести еще больший вред его телу, да и немного напрягает то, что вампир бездействует. Гарри вообще заметил, что это член команды действует как-то обособленно, от остальной группы и он самообманулся, решив в начале, что это одна слаженная группа — вампир был явно лишним. «Пятнадцать! Все, достаточно!» — между тем отсчет закончился и Поттер наконец позволил себе ухмылку. Все, сейчас его план торжественно вступит в свой финал. — Я смотрю, ничему вы не учитесь, не так ли? — Чт? — удивиться до конца маг не успел — из его тела вырвались растущие осколки клинка. Утыканное словно еж тело начало заваливаться на бок и с мерзким хлюпаньем упало на землю. В этом и был весь план — заставить мини взрывом магии рассеяться свой клинок и уже через некоторое время, подпитав его осадочной энергией, активировать быстрое увеличение. Только вот вместо одного тела сейчас завалиться должны были два. Но вопреки логике вампир как-то счастливо скалился в сторонке и из него не торчала ни единого лезвия. Где он просчитался? Неужели частицы не распространились в сторону вампира во время взрыва? Гарри моргнул и вампир, стоявший в паре-тройке метров от него, находился уже на расстоянии вытянутой руки. — Вижу в твоих глазах вопросы, сладкий, — выдохнул он и схватил Гарри за горло, вжимая в стену. — Потерпи еще немного, сейчас все сам и узнаешь. Поттер схватился за чужую руку в попытке ее отцепить, но потерпел сокрушительное поражение — все же разности сил вампира и мага были существенны. Тогда Гарри попытался призвать свои клинки, но чужая рука предупреждающе сдавила шею, а затем немного ослабила хватку. Вдруг позади раздались хлопки трансгрессии. «На нашу вечеринку прибыли новые гости», — с трудом прикрывая глаза, которые рефлекторно закрылись, чтобы хоть-что-то увидеть, подумал Гарри. Появилось еще три действующих лица, двое из которых держались чуть поодаль. «Охрана», — понял маг. Сейчас он даже был немного благодарен маггику за то, что тот его держал — так он мог оставаться в положении стоя, придерживаясь за чужую руку. Ноги ощущались ватными и постепенно немели. — Хорошая работа, — начал главный, прикрывая свое лицо капюшоном, а вот у охранников рожи были напоказ. «Что очень опрометчиво с вашей стороны. Вот выберусь из этого дерьма мандрагоры и вам не жить», — с зарождающейся от бессилия яростью подумал Поттер. — Ваше вознаграждение с премиальными будет в оговоренном месте. Все-таки не стоило нанимать эту группу, хотя рекомендовали их как профессионалов. Однако я вижу вы и сами прекрасно справились, мистер… Вампир поднял руку в жесте молчания и обворожительно улыбнулся. — Прошу без имен, ведь вы тоже хотите остаться инкогнито. А группа и взаправду была лишней. Столько времени потерял, пока они мешались под ногами, да и сколько крови утекло, м-м, — проворчал вампир, наглядно обводя переулок все той же рукой. — В целом, мы друг друга поняли. А теперь прошу вас удалиться, так как ваша работа на сегодня здесь завершена. Вампир лениво проследил за тем, как в полукровку, которого он держал попадает связывающее и левитационное заклинания и разжал пальцы, под которыми остались некрасивые покрасневшие участки кожи. Не оборачиваясь, маггик уверенной, будто бы летящей поступью направился к выходу из проулка, оставляя висящего вверх тормашками Поттера наедине с тремя заказчиками. — Я вот все от вас допытаться не могу. Зачем я вам? — приподняв бровь спросил все еще уверенно держащийся Гарри. Пока он говорил, частицы серебряных клинков начали собираться в единое целое — в другой клинок, который был все еще запачкан кровью оборотня. Но так как их было слишком много процесс грозился затянуться. Ярость внутри все еще рокотала, как жерло вулкана, но не торопилась взрываться и выливать весь свой гнев на окружающую среду, так как проснулась главная слабость и в то же время смысл жизни Гарри Джеймса Поттера — любопытство. В очках, валяющиеся на земле ровнехонько под ним, загадочно блеснула чья-то предвкушающая улыбка, а может просто показалось. — Гарольд Поттер, как уже говорилось выше, ты перешел дорогу не тем магам и маггикам. Мы смотрели сквозь пальцы на то, что ты делаешь, но наше терпение кончилось. Пора за все платить, полукровка. Но, если ты прекратишь, то мы вполне можем договориться. Все же мы культурные взрослые люди. Хватит играть в войну, Поттер. — У-у, и что? — Гарри прищурился. Если они хотят договориться, то у него еще есть определенные шансы, так? — Убьешь меня? Попробуешь запытать до состояния флоббер-червя? Пригрозишь моим близким? Мне терять нечего именно поэтому я занимаюсь тем, чем занимаюсь. И ничто меня не остановит. А играете тут только вы. Безропотно позволяете своим кукловодам дергать вас за ниточки… У меня только один вопрос: какого лешего ассоциация начала наступление против сообщества магов? — Тише, тише, — главный шагнул вперед, поднимая одну руку и небрежно покачивая ей. — Мы всего лишь начали вооружение… скажем так, мы наконец пошли в ногу со временем, в отличие от тех же магов, которые все еще не перешагнули барьер… девяностых годов прошлого века, да? — О, хотя бы тут не притворяйтесь, сэр. Мы с вами определенно знаем, что на службе у лжецов и убийц появились новые волнения в связи с резким повышением активности среди маггиков. Даже магглы это заметили — в последнее время оккультизм и псевдомагия у них набирают большую популярность. Гарри заметил, что двое охранников начинаю обходить его по разным сторонам. Они закрывают ему пути к освобождению? Хотят надавить морально, чтобы получить какие-нибудь данные? Или что-то другое? Что бы это могло значить? Как же много вопросов… Маг сжал в руке наконец сползшую в нее склянку с зельем. На самом деле в ней плескался сильный яд, который при воздействии с каким-то компонентом из воздуха вмиг меняет свое агрегатное состояние, становясь газом. Прелесть этого яда заключалась в том, что на Гарри он действовать не будет. Точнее, конечно же яд отравит, но кровь василиска, прочно перемешавшаяся с кровью самого волшебника, нейтрализует его за считанные мгновения, поэтому получается он вроде как безопасен для него. — О. Великий Герой в прошлом лазает по маггловским соц.сетям? И не брезгует притрагиваться к таким жалким изобретениям не менее жалких существ? Ты взаправду необычен, Поттер… — О, не преувеличивайте мои возможности в этой сфере, — Поттер демонстративно проследил путь одного из охранников, показывая, что следит за всеми передвижениями. В какой-то степени это было глупо, но лучше показать своим врагам, что знаешь — даже если это не так от слова «совсем» — о том, что они задумали, чем наобум подставлять им свою спину. Так они хотя бы будут на стороже и где-нибудь да проколятся. — …И, как сказали ранее, очень жаль, что ты всего лишь маг, — как ни в чем не бывало закончил главный и аккуратно скинул свой капюшон. — Узнаешь? Гарри открылось круглое лицо с плоским носом, узкими серыми глазами и немного искривленными полосками бледных губ. Как ни странно, несмотря на то, что оно выглядело как обычное лицо человека, в нем что-то было не так. Поттер даже прищурился, наклонил голову, но память так и не удосуживалась подкинуть ему хоть проблеск воспоминания о том, где бы он мог повстречать стоящего перед ним. А между тем человек, гадко усмехнувшись, тем самым обнажая ряд острых, кривых зубов, опять начал говорить, однако теперь, каждое слово он сопровождал шагом к пленнику: — Нет… А знаешь, я так и думал, ведь куда там великому Поттеру. Даже сейчас, смотрясь в зеркало, я размышляю, куда же пропал тот веселый и смелый мальчишка, которым я был раньше? И ведь и не скажешь, что так повлиял переходный возраст… А потом вдруг вспоминаю. Что тот мальчишка умер. Точнее, был убит, — главный остановился в полуметре от парящего Героя и теперь от него разило слепой ненавистью за версту. — Со своей семьей в далеком-далеком 2017 при столкновении английской эскадрилий боевых магов и лемурийцами, — Гарри нахмурился. Война с Лемурией была не самым лучшим эпизодом в его жизни, однако для Мастера Темных искусств это не было чем-то из ряда вон выходящим. — Ни одна из сторон сейчас не признается, что среди гражданских тогда были потери. Это дело замяли как и многие другие, но не суть, потому как главное одно — устраняла последствия той битвы так называемая «серая сторона», «шестьдесят шесть нейтралов», — Гарри почувствовал что его больно схватили за волосы и сильно дернули вниз, заставляя смотреть в эти бездушные серые глаза. — То что вы тогда сделали даже для магов было жестоко. Перед глазами пронеслись далекие образы, так что пришлось смаргивать, чтобы отвязаться от ненужных сейчас воспоминаний. «На самом деле мне…» — Если хочешь выбить из меня оправдания, то слушай. Я ни о чем совершенном в этой жизни жалеть не буду. Я решил, что так надо — я это сделал. И мне до пера феникса то, что думают об этом другие. «…мне совершенно все равно. Это дела минувших дней. Даже если я поступил неправильно… и что? Многие поступают неправильно и грызут потом себя всю жизнь. Я же просто это знаю и живу с этим. Плохих поступков все равно не избежать, поэтому пора бы уже перестать вешать черные и белые ярлыки на все… Странно, даже ярость отступила», — Поттер устремил свой совершенно пустой и серьезный взгляд на держащего его человека. Тот пару секунд не менялся в лице, а потом проступила совершенно неестественная для человека безумная улыбка. Гарри был точно уверен, что это существо не было человеком, но во избежание путаницы в мыслях продолжал его так называть, с пометкой «условно», конечно же. — Невероятен. Будь ты хотя бы низшим магическим существом… Осознание того, что его просто проверяли, заставило молча скрипнуть зубами: «Драккл! Поттер, повелся как истинный гриффиндурок на эту уловку! У-у, как же это было по-идиотски!» Захотелось отомстить, пусть даже мелочно, поэтому он намеренно громко и грубо перебил собеседника: — Ну уж простите. Я полукровный волшебник, Наследие во мне так и так бы не пробудилось. А запятнать свою кровь чужой не дам, — и удовлетворенно улыбнулся своей не самой лучшей улыбочкой. Однако это не только не вызвало никаких негативных эмоций в противнике, а даже немного развеселило его! А по-другому и не возможно растолковать то, как самодовольно-покровительственно зазвучал его голос: — А нам и не нужно чье-либо разрешение, — в глазах Гарри промелькнула резкая догадка. — Превосходно, полукровка, не зря про твою изобретательность и быструю сообразительность легенды слагают в подземельном мире. Что ни выполненное задание — то шедевр Боевой магии… «Все плохо. Все очень и очень плохо!» — на секунду прикрыв глаза Гарри, если бы не сдержался, то взвыл бы. — «Клинок не успеет собраться! Йотун меня задери!!!» — сиреной разносилось в мозгу Гарри. А собеседник наконец отпустил его волосы и очень заинтересовано начал разглядывать рану на боку. — Вот мы плавно подошли к той теме, ради которой сюда, собственно, и прибыли. Так начнем же! До нас дошли некие сведения, что в твоей крови такое месиво из всевозможных редких ингредиентов, что зельевары, если бы знали, удавились за одну только возможность на нее, — он поднял свою руку и специально надавил двумя пальцами на рану, чтобы та, противно всхлипнув, выкинула новую порцию багровой жидкости, — взглянуть, не то что использовать в опытах. Это просто нечто! — человек на эмоциях вскинул руки к небу, а потом резко поменялся в лице. — И в то же время это довольно большая проблема. Так, например, многие смеси для обращения тебя в маггика стали просто бесполезными, другие — приобрели свойства недолговечных пустышек, а действия третьих мы не в силах даже попытаться предсказать, потому что даже для наших провидцев будущего ты — сплошная загадка. Как, оказывается, много всего интересного может скрываться в одном человеке, согласен со мной, Поттер? — он демонстративно раскинул руки и один из охранников поспешно подал какую-то коробочку, после чего вернулся на свое место. — Поэтому мы решили поступить наверняка. Скажи-ка, а ты слышал… Хотя, ты же не артефактор, как ты об этом мог слышать… Ладно, как говорят магглы, «приехали». — «Проехали», — на автомате поправил его Гарри, всматриваясь в коробочку, которая, несмотря на свою простоту, несла с собой большие проблемы. Для Гарольда Поттера в частности. Его собеседник еще раз «обворожительно» улыбнулся и продолжил, аккуратно поглаживая деревянные, резные бока коробочки. Прищурившись, маг понял, что на ней выгравированы руны и поморщился — руны у него учились из рук вон плохо наравне и с зельями, и большинством ритуалов, так что понять, что именно сулит ему и всем окружающим использование этого артефакта, оказалось невозможным. — Этот артефакт — Хранитель Перерождения. Он древнее артефактов из Месопотамии. Был найден членом моей семьи в наших странствиях где-то восемь сотен лет назад, что сравнительно недавно, на Норвежской земле. Тогда как раз у магглов развивался культ Скандинавских богов — коренные маги той земли не могли удержать в себе их верования, распространяя их в простолюдье. Время шло, а коробочка так и оставалась для нас полной загадкой, пока один из моих предков не занялся ее тайной по-настоящему серьезно. Он прошерстил все письменные упоминания, опросил большинство магов-скандинавов и норвежских маггиков и, наконец, его поиски увенчались успехом — он нашел нечеткое, местами затершееся руническое описание артефакта, очень похожего на этот, дословно переводящееся как «Сохранение круговорота баланса Жизни, Магии и еще чего-то между Девятью мирами». Было трудно, было сложно, но перевод своеобразной инструкции был сделан и тайна Хранителя была разгадана. Суть: он всего лишь заберет у тебя что-то равноценное, прежде чем обратить в другое существо, полукровка. И для активации надо лишь поместить его в тебя, подпитывая, естественно, твоей кровью. И какое счастье, что у нас уже и отверстие, так скажем, имеется, — видимо у этого маггика, замаскированного под человека, имелся какой-то комплекс жестокости или он просто садюга законченный, что ли, а иначе отчего тот все лезет колупаться в его раны? «Только не дави там, только не дави. Я только-только перекрыл кровотечение», — мысленно не то молился, не то заговаривал Поттер, сжимая руку с кольцом Наставницы. Все же хорошая вещь — когда надо, подействует как анестетик и анестезия, а в повседневной жизни в нем можно хранить какую-нибудь одну вещь любого размера. А артефакт между тем все стремительно приближался к ране. Гарри выпустил наконец из руки склянку с ядом, который полетел вниз. Счет шел на секунды. Секунда. Сосуд, зацепившись за рукав мантии, летит вниз. Охранники это замечают и начинают приближаться к главному с явным желанием защитить от чего бы то ни было. Главный же ускоряется, понимая, что что-то начало происходить. Вторая. До ушей мага доносится спасительный дребезг разбитого стекла и в воздух устремляется зеленый газ, по цвету больше напоминающий Аваду. Гарри так и не смог увидеть завершил свое дело маггик или нет, потому как охранники вроде бы и, успев, закрыли собой его, но что-то Поттер не успел разглядеть в его ли руках артефакт, прежде чем главного скрыли мясистые тела и зеленый дым. А вот почувствовать он бы не смог — все места, куда его ранили вообще не ощущались. — Фините Ильмонтиум, — на невербальные заклинания сил уже просто не оставалось, а продолжать висеть вверх тормашками Гарри не мог — и без того уже голова кружилась от сильного притока крови. Падение на землю было чем-то смягчено, но Гарри так и не понял чем именно. «Ладно, Поттер, у тебя есть еще полминуты, чтобы отдохнуть, а потом надо как-то подняться и трансфигурировать этих отбитых во что-нибудь мелкое и трансгрессировать домой. И плевать, что потом вновь придет штраф за прорыв антитрансгрессионного барьера», — чувствуя, как медленно тяжесть с головы отходит, думал Гарри и тяжело дышал. Внутренние часы медленно отсчитывали отведенное время, тело плавно расслабилось, а тишина, подтверждавшая скоропостижную смерть противников, убаюкивала разгулявшийся в крови адреналин. Гарри даже улыбнулся — давненько его так не изматывали. «Со времен приснопамятного Волан-де-Морта и Гражданской в Ассирии», — подкинул внутренний голос. Когда тридцать секунд себя исчерпали, воздух вокруг снова стал становиться прозрачным, очищаясь от яда. Поттер глубоко выдохнул и аккуратно сел, оглядываясь. Трупы его врагов как лежали на своих местах, так и остались там лежать, волшебник повернул свою голову, чтобы посмотреть на то место, где по памяти яд настиг тех троих, и его глаза остановились на кучке тел. «Кажется, это была хорошая охрана», — хмыкнул Поттер, увидев, что подчиненные все-таки выполнили свою работу — закрыли босса от угрозы. — «Но все же это было зря». Кое-как поднявшись на свои ноги, Гарри почувствовал, как сжался его желудок, пытаясь вытолкать из себя хоть что-то. Немногим позже, опираясь рукой о стену, маг поблагодарил само провидение за то, что у него сегодня вообще аппетита с утра не было, бросая очищающие на растекавшуюся желчь с примесью крови. — Отвратительно, — прошептал Гарри, отходя от стены к первым трупам и превращая их в камешки, которые после летели к нему в карман. «Ничего, Поттер. Сейчас все тут сделаешь и отправишься домой, там уже себя подлатаешь и…» — додумать волшебник не успел, так как позади послышался непонятный шорох. Уже в полуобороте его настигло массивное щупальце, обвившееся вокруг него и опять поднявшее в воздух. — Занятно, маг, занятно. Даже в невыгодном положении ты смог-таки убить моих подчиненных. И отравить меня. Поттер не смог не скривиться при виде ктулху. Вот уже сейчас, когда чары гламура начали сползать, являя отвратительное зеленое лицо с щупальцами и красными глазами, маг смог определить к какому виду маггиков относится этот. «Мордред! Расслабился, гидра тебя задери», — выругался маг, смотря на приближающееся еще не растерявшее какие-то черты человека лицо ктулху. Самое противное было то, что эти твари имели некоторый иммунитет к ядам, а значит тот, что использовал Гарри может как и не подействовать, так и проявить себя уже тогда, когда будет совсем поздно. — Ну поздравляю тебя, полукровка, тебе удалось вывести меня из себя, — щупальцы стали крепче обвивать тело, медленно сдавливая. — Я выдавлю из тебя твою жалкую жизнь, а руководству скажу, что тебя прикончили наемники. Однако Гарри успел ощутить только пару мгновений этой пытки, потому что внезапно маггик остановился. Он просто замер, а потом стал медленно заваливаться на бок. Гарольд уже приготовился пережить еще одно падение, как вдруг щупальца вокруг него рассыпались прахом, а он оказался в чьих-то руках. — Ну еще раз здравствуй, сладкий, смотрю ты тут и без меня прекрасно справляешься, — послышался немного свистящий голос. Поттер напрягся еще сильнее. Что только что произошло? Его спас тот вампир, которого он не мог убить? Зачем? Тем не менее его медленно опустили на землю, подложив что-то под голову. — Я все еще вижу, как множатся в твоих глазах вопросы, полукровка, — вампир зарылся своей когтистой рукой в его волосы. — Но ответить я в силах только на немногие из них. — Например? — стараясь не обращать внимания на чужую конечность, прошептал маг и впился взглядом в маггика. — Я не умер, так как слишком долго прожил на этом свете. На сленге магов-темноискуссников меня можно отнести к высшим носферату, раз уж на то пошло. Серебро меня не убьет. Я уже преодолел Границу, а значит я умру только тогда, когда сам этого пожелаю, — вампир замолчал, так же пристально всматриваясь в глаза волшебника, как будто что-то ища в них. — Дальше? — Я убил ктулху, потому что так надо было Серой Госпоже и Матери. Теперь у тебя есть право выбора в своей судьбе, — действие артефакта наставницы заканчивалось, а потому Поттер начал ощущать пока что только слабую пульсацию в своем боку. А вампир между тем стер чужую кровь с его скулы своими пальцами. — Всего лишь два варианта, но согласись, на один больше, чем есть обычно. — Что верно, то верно, — сам от себя того не ожидая, ответил слабой ухмылкой Поттер. — Так вот. Или ты умираешь, что вполне закономерно с такой затычкой в боку. Или ты остаешься со мной, — вампир улыбнулся, показывая клыки и тем самым намекая на то, что остается маг с ним отнюдь не в роли человека. — Думай, у тебя все время этого мира впереди. Внезапно глаза мага расширились: «Подождите, он сказал «Серая Госпожа»? «Матерь»?! При чем тут Смерть и Магия? Разве… а, они же в могут общаться только с высшими маггиками и сильнейшими магами. Так значит, мне опять повезло очутиться чьим-то избранным?» — На самом деле на тебе просто использовали то, что не надо было вообще трогать еще какое-то время. Но что сделано, то сделано, не так ли? Поэтому и предоставили выбор. Поттер уже ничему не удивлялся. Да и как можно удивляться чему бы то ни было, когда у тебя буквально темнеет в глазах от истощения. Вдруг он почувствовал некое тепло, передающееся ему от вампира. — Напоминаю, ты еще не дал ответ, а потому не стремись отключиться, — как сквозь вату до него донесся голос вампира. «Странно все это, даже для магов странно», — так думал волшебник, прикрывая глаза. У него уже не осталось сил, чтобы говорить со звуком, или хотя бы шептать, но вампир и так поймет, что именно он сказал по еле заметному шевелению губ. И мир погрузился во тьму.

***

Две сущности, описывать которых бы не взялся никто — настолько быстро сменялись их облики — кивнули друг другу в приветствии. Одна из них выпустила из своих рук феникса, который улетел вслед за солнцем. Они любили встречаться здесь. Обычно тут и происходили их самые любопытные повороты событий. А с виду и не скажешь, что это какое-то особенное место — лишь высохшая с течением времени река, да дряхлый мост через нее. И не скажешь, что на этом месте впервые встретились Мерлин и Моргана, и не подумаешь, что этот мост первыми создали три брата Перевелл, решив любимую загадку Смерти. — Уже прошло немало времени, а ты решила поговорить только сейчас? — Для кого-то прошло много времени, для кого-то — лишь мгновение. Солнце мягко закатывалось за горизонт. Подступали сумерки, а сущности стояли в молчании, смотря на все это и чувствуя, как связь с другим миром, образовавшаяся давным-давно начала таять, истончаться, как и предполагалось. — Ну что же, мы отдали долг тому миру. — И то верно. На небе зажглись звезды, освещая эту божественную местность. Начала просыпаться ночная живность, ночные духи и магические существа. И один из них направлялся в их сторону. Смерть подняла руку, оказавшуюся лапой, а затем вновь рукой только уже старческой, в предупредительном жесте и одинокий дементор покинул то место, материализуясь на своем острове, около камеры с новыми магическими преступниками. Луна медленно ползла по небосводу, отодвигая мешавшиеся на пути звезды. — Только почему ты оставила с ним свои Дары? Не потому что ли он далекий потомок твоего любимца? — Тот же вопрос тебе. Почему в нем осталась магия? Не потому ли, что он поддерживал старые виды магии? Позади них замаячили первые лучи солнца, а впереди зарябился силуэт того, кого они ждали. Кажется, их короткий разговор подходит к концу. — Туше, сестрица. — Сочтемся, братец. В этот момент около них согнула колени мужская фигура, около которой лежал старый молот.