Лира XI
Король, захмелевший от крепкого меда, Был все же суров и прохладно глядел. И понял по взгляду Рыбак: на свободу Его не отпустят… Жестокий удел Уже поджидает коварно героя. Лесной балаган зашумел лишь сильней. — Решение мне предстоит непростое, — Поднявшийся с трона из крепких корней Правитель лесной возвестил, обращаясь К народу, что замер в молчаньи пред ним. — Ответь же, мой люд, неужели прощают Того, кто стяжательством праздным гоним? Того, кто пробрался в наш дом беззаконно, Поддавшись неведомым мыслям лихим? — Народ возопил: «Обезглавить шпиона!». И Царь был доволен ответом таким. — Каков твой вердикт, о, моя Королева? — Правитель к Царице свой взор обратил. Недобро ответила красная дева: — Казните того, кто покой возмутил! Да так, чтоб лазутчикам впредь неповадно Бродить было по лесу в клетке ночной. Шпиона вели растерзать беспощадно И сжечь его тело под зоркой луной! — Так быть посему! — и Король громогласно Жестокую участь в толпу объявил. Но тут же момент он отсрочил ужасный И бедного узника грозно спросил: — Тебе я дарую последнее слово, А ну, говори мне, откуда пришел?! — Рыбак же ответил, давно уж готовый: — Тебя я, Король, наконец-то нашел! Я лучший сказитель на всем побережье, Ведь сказки годами по миру искал, — Но Царь от него отмахнулся небрежно. Рыбак же взмолился: — Глухая тоска Меня уничтожит гораздо быстрее, Покуда сыграть не позволишь ты мне. Поверь, что такого, как я, менестреля, Никто не слыхал в твоей дивной стране! — Царица на путника вмиг обозлилась: — Да он шарлотан! Не иначе побег Замыслил пройдоха, надеясь на милость, Так пусть же в мучениях кончит свой век. — Правитель сердито взглянул на супругу, А после уселся обратно на трон. — Ну что, самозванец, как доброму другу Велю тебе: пой. После будешь казнен. — Кивнув своим эльфам в придворном оркестре Король приказал одарить Рыбака. Одна из эльфиек в наряде чудесном Держала большую гитару в руках. И, гостя окинув презрительным вглядом, Она к Рыбаку подскочила в момент. — Бери, лиходей, дорогую награду, — И пленнику свой отдала инструмент. Рыбак же, приняв у эльфийки гитару, По струнам провел и протяжно запел. Он пел о причале о ветхом и старом, О милой Русалке он пел, как умел. Проникнувшись дивным звучанием песни, Народец лесной в изумленьи застыл. А юный Рыбак, точно добрый кудесник, Простым языком о вещах непростых Слагал на ходу, точно гимны, балладу. О чистой и светлой любви говорил. И песню свою золотым листопадом Мучителям он бескорыстно дарил. Последний аккорд прокатился по лесу… Герой наш, давно позабыв о беде, Увидел: уснули коварные бесы, Но тайного друга не видно нигде. Как снова услышал он голос знакомый: — Ну что, путешественник, план удался. — Рыбак обернулся, загадкой влекомый, И дух его тут же от чувств занялся.
