cherry misfortune

— Сокджин, ты не поверишь, что сегодня было, — зайдя в комнату с камином, Наму заметил Ким Сокджина, который как обычно в шесть часов вечера работал со своими нарядами. — Рассказывай. А я все не могу найти отлетевшие пуговицы… я же пришивал их вчера, в чем дело? — юноша таких же лет, что и Ким Намджун, рыскал взглядом по паркету в поисках деталей, упавших с наряда. Наму плюхнулся в кресло и ловким движением руки зажег камин, потушив основной свет. — Снова Чонгук, — накрыв глаза ладонью, вздохнул мужчина. — Очередная пакость? А-а, вот они где, попались, — подняв с пола пуговички, Джин взял в руку иголку с уже продетой ниткой и принялся возвращать пропажу на место. — Ты как всегда догадлив, Сокджин, — Намджун взял стакан и налил воды из графина, стоявшего на журнальном столике. — Что на этот раз? Хм, это что, шерсть Юнги? — подняв ворсинку, спросил сам у себя юноша. — Он испек вишневый пирог. — Всего-то? — хмыкнул Джин, смахивая с темной ткани пылинки. — Этот вишневый пирог теперь живет в его комнате и обучает его магии вместо меня, потому что сегодня он сорвал мой урок, подсыпав пепел феникса в колбу с зельем от царапин одного зазевашегося ученика! — вскипел под конец Наму и глухо стукнул кулаком о ручку кресла. — Тише, Намджун, все что ни делается, — все к лучшему, — Сокджин был необычайно спокоен. — Знаешь, эта твоя фраза всегда меня успокаивает и дает надежду, — Наму мягко улыбается и встает с кресла, подходя к Сокджину. — Ты всегда слушаешь мои жалобы, должно быть, это утомительно… — невесомо коснувшись шелковистых волос юноши, прошептал Намджун. — Не говори глупостей, я всегда наслаждаюсь временем с тобой. Каждый вечер. Когда ты приходишь и зажигаешь камин, а потом начинаешь рассказывать о трудностях прошедшего дня… это дает мне сил на работу с нарядами, ха-ха, звучит глупо, да? — Сокджин трется щекою о гладкую ладонь Намджуна и сладко вздыхает. — Ни в коем случае, — отвечает Наму, улыбаясь в затылок Кима. — Ты пахнешь теми свечками, что я тебе подарил. — Зажигаю их каждую ночь перед сном, — тут же отвечает тот. — Я польщен, м-м, — еще раз втянув приятный аромат, смешанный с воском, протянул Намджун, а затем обнял Сокджина за плечи, аккуратно притянув к себе. — Отложи иголку, а то еще уколешься, — промурчал он ему в ушко, на что Джин тихо хихикнул. — Ладно, мистер осторожность. Они медленно целовались в этот вечер под колыхание огня в камине и хруст горящих дров. Неяркий свет падал лишь на половину лица, озаряя блеск в глазах при виде возлюбленного перед собою. Пожалуй, их каждодневные рандеву превратились в нечто особенное с того самого момента, когда случился их первый долгий зрительный контакт, а затем и первый поцелуй, мягкий, теплый и по-настоящему волшебный. Сокджин тогда уколол палец иголкой, и Намджун затем долго целовал его, чтобы тот не болел. Та ночь была просто незабываемой. По сей день.

***

— Вот, почитай эту, тебе должно понравиться, — вытащив из пыльного шкафа увесистую книгу по зельеварению, предложил Чонгуку Тэхен. — Что? Нет, я читать не собираюсь, — засмеявшись, отстранился от приспешника Чон. — Ну как хочешь. Тогда мы не будем сегодня варить взрывное зелье, — положив книгу на место, сказал вишневолосый, скрестив на груди руки и сев на кровать. Чонгук насупился и недовольно уставился на него, а затем и на книгу. Тиканье часов эхом отдавалось в голове — так было тихо у них в комнате. — Ладно, давай сюда свою книгу, — пробурчал Чонгук, сжав руками одеяло. Очень уж он хотел сварить взрывное зелье. Тэхен тут же вскочил с кровати, ярко улыбнувшись, и всучил в руки Чона бумажную громадину. Пролистав ее от начала до конца, Чон заметил, что в ней много картинок и мало текста. — Я специально выбрал для тебя самую интересную! — объявил Тэхен и сел рядом с Чоном, открывая первую страницу. — Давай, читай, я слушаю. — Вслух? — раскрыв глаза, Чон уставился на приспешника. — Да, а иначе как я удостоверюсь, что ты правда читал, а не просто рассматривал картинки? Так ты хоть что-то запомнишь, — уверенно ответил Тэхен, кивнув на страницы. — Так что не тяни время и начинай читать. Чонгук вздыхает и опускает свой взгляд на текст. Следующие два часа Тэхен не может оторвать его от книги даже на секунду.

***

Процесс обучения проходит весьма занятно. Тэ учит Гука магии. Без магии. Чонгук уже не обращает внимание на количество картинок в книжках, которые сует ему в руки вишневолосый, а просто принимается читать очередную, забывая о времени и о том, что пора идти обедать. Наму частенько заглядывает к ним в комнату, чтобы проверить успеваемость, и каждый раз округляет глаза от увиденного количества книг, половина которых лежала на кровати в распахнутом виде, а другая половина — на столе. Спрашивая Тэхена о том, правда ли Чонгук прочитал все это сам, Наму никогда не получал отрицательный ответ, чему был до глубины своей магической души удивлен и немного… оскорблен? Он даже в чем-то завидовал Тэхену, видел, как Чонгук светится, когда они вместе (а вместе они почти всегда). Наму боится чего-то, но одновременно он рад, что Гук веселится и в то же время занимается. Тэхен тоже время зря не теряет. Он не просто следит за тем, сколько книг прочитал Чонгук или какую часть учебного плана выполнил, а практикуется в зельеварении самостоятельно, чтобы потом дать Гуку наглядные уроки по прочитанному материалу. В один из дней на неделе, кажется, в четверг, Тэхен наконец разрешил Чонгуку использовать свои знания самостоятельно, без его подсказок. — Итак, сегодня мы варим зелье чихания, — гордо оповещает учитель своего юного ученика. — О нет, почему именно его? А как же зелье красоты или животворящий эликсир? — нахмурившись, разочарованно протянул Чонгук. — У тебя еще недостаточно навыков для их приготовления. Нужно начинать с простого! Давай, начинай. Помнишь рецепт? — Тэхен уселся на край стола, отодвинув от себя зельеварочную стойку, и пристально посмотрел на Чонгука. — Угу. Ладно уж, будем чихать. Надо сказать, что Чонгук самолично заменил все испортившиеся ингредиенты у себя в шкафчике на свежие и даже принес много новых, которых раньше у него не было. Конечно, все это было выполнено под контролем Намджуна, который, честно говоря, не был очень рад этой затее, но Тэхен убедил его в том, что все будет в порядке, и они не взорвут дом. — Настойка зубастой герани, две капли, — проговаривает Чонгук, наклоняя бутылек к горлышку колбы. Кап-кап. — Отлично, первый шаг пройден. Еще три ингредиента, — сопровождает действия Чона Тэхен, из-за чего первый хмурит брови. Сосредоточен. — Молюсь богу, если все получится, я расскажу Юнги о том, что это я тогда съел его тарталетки со сливочным кремом… — бубнит себе под нос юный маг, добавляя в колбу второй ингредиент. — Та-ак, две щепотки измельченных когтей грифона… есть! Теперь одна лапка сушеного паука… так не люблю этих созданий, от них мурашки по коже, — сосредоточенность Чонгука странно перекликается с его отвлеченностью от процесса, когда он вставляет случайные фразы в свои пояснения. Это забавляет Тэхена. — И последний — одна четверть иголки дикобраза, — взяв в руки миниатюрные щипцы и целую иголку, Чонгук на глаз отмерил одну четвертую и отщипнул, затем закинув в колбу. — Отлично! Залей жабьей настойкой и вари на медленном огне… — Семь минут, я знаю! — перебивает Чонгук Тэхена, выполняя указания. Через семь минут зелье было готово. Только вот получилось ли оно? Этого боялся Чонгук. — Давай, пробуй, — призывает Тэхен, завороженно наблюдая за пузырьками, поднимающимися на сизую поверхность. Чонгук нервно сглатывает, протягивая руку к колбе. — Один глоток — и я буду чихать на протяжении получаса, — говорит Чон, поглядывая на приспешника. Тот качает головой. — Ну, а как ты еще проверишь, работает оно или нет? Пей, все будет в порядке. Чихать ты будешь не постоянно… — Да, да, с периодичностью в три-четыре минуты. А если бы я добавил больше иголок дикобраза, частота чиханий увеличилась бы прямо пропорционально длине иголки. — Отличник, — довольно протянул Тэхен, потрепав Чонгука по голове. — Давай, раз, два… три. Замахнувшись, Чонгук сделал глоток и часто заморгал, ожидая эффекта. Первые секунд десять ничего не происходило, как… — А-ап-апчхи! — громкий чих оповестил о том, что зелье заработало. — Апчхи! Ой, работает! — утерев нос, воскликнул Чонгук, соскочив со стула. — Работает! Я сам сварил зелье и ничего не взорвал! Сам! — прыгая по комнате с поднятыми к потолку руками, кричал Чонгук, вызывая смех у вишневолосого приспешника. Тэхен уже схватился за живот, лежа на кровати, и наблюдал за радостным Чоном с гордой улыбкой на лице. Этот день был и правда знаменательным для юного мага по имени Чон Чонгук. Наму знал об успехах своего ученика и потому, когда прошла уже неделя обучения с Тэхеном, он зашел к нему в комнату и сказал: — Ты едешь на конкурс юных зельеваров!