cherry misfortune

Все шло своим чередом после того случая с полетом на метлах и потерявшихся в лесу детей. Намджун продолжал усердно работать, терпя выходки своих учеников, после которых ему приходилось снова использовать свою магию, чтобы наладить ситуацию. Наму всегда говорил себе и своим ученикам, что без жертв ничему не научишься. Эти же слова он так же говорил и Чонгуку. Было трудно изо дня в день наблюдать за тем, как их отношения развиваются. Наму часто останавливался около закрытой двери в их комнату и слушал тишину. Ни единого звука не раздавалось оттуда, хотя оба были там. Это было довольно подозрительно, ведь Ким знал, какие его дети шумные, однако тишину не нарушал своим присутствием, что бы они там ни делали. Мысли о том, что они, возможно, могли влюбиться друг в друга и втайне от всех встречались, очень тревожили Намджуна. Каждый вечер, будучи наедине с Сокджином, он делился с ним своими переживаниями, а тот как всегда успокаивал его, заверяя в обратном. Наму не хотел той же участи и для своего ученика. — Я не позволю ему совершить такое преступление по отношению к себе. Разве ты не видишь, что стало со мной за эти десять лет? Моя магия уже очень слаба, и мне порой с трудом даются даже самые простые заклинания. Ученики начинают замечать. Я угасаю, Сокджин… боюсь, скоро мне придется забросить профессию учителя и уйти в отставку, — глаза Намджуна были накрыты тяжелыми веками после трудного дня, когда ему дважды пришлось использовать сильное заклинание по погружению человека в сон, дабы показать своему классу правильную технику его исполнения. На большее сил ему не хватило. — Я словно качусь в бездну, словно проваливаюсь куда-то. Я не могу спокойно спать, когда тебя нет рядом, но и постоянно поддерживать тебя рядом с собой я также не могу. Ты наверняка сам заметил, что мы стали видеться реже. Прости меня, Джин… — Намджун взял его ладонь в свою и поцеловал ее тыльную часть, выражая свое сочувствие и большое сожаление. Сокджин вздохнул и отложил лоскутки ткани на низкий стол. — Просто отпусти меня, тебе так будет намного легче, — просит Сокджин. Он не первый раз говорит Наму это, и Наму каждый раз отказывал ему, не задумываясь. Но сейчас… чувствуя себя таким слабым, он понимал, что другого выхода нет, иначе он лишится всего, что имеет. Возможно даже жизни. — Меня убивает твоя тоска, — его глаза опускаются, и ресницы дрожат под тяжелым воздухом отчаяния. — Я знаю, что так ты освободишься от того заклинания, что использовал десять лет назад. Почему ты не стер меня тогда, почему? — Я влюбился в тебя и не смог просто так стереть… — замявшись, ответил Наму. — Мы полюбили друг друга, вот и все. Я не мог разрушить то, чего так желал и что боялся потерять, хоть и знал, что только я могу уничтожить тебя. — Я прошу тебя лишь об одном — отпусти меня, сотри, уничтожь. Чтобы больше не мучиться. Это мое последнее желание, создатель. Давно Сокджин не называл так Наму. С тех самых времен, как тот по ошибке создал его, хотя просто пытался пришить пуговицу с помощью магии. Намджун был таким непутевым учеником, что учитель лишал его магии каждые два месяца. Но тот совсем не знал об этом заклинании и о том, что Ким создал приспешника. Намджун прятал его и держал в тайне ото всех свое преступление. Хотя знал, что должен был исправить свою ошибку и стереть это заклинание. Но Сокджин был слишком хорош, так что Наму не выдержал и поддался своим чувствам. Тема об обращении заклинания была надолго закрыта. И вот они вновь говорят об этом спустя десятилетие. О чем же ты думал, Наму?.. — Ты как всегда прав, любовь моя. Прости, мне нужно время. В этот раз они прощались без поцелуя. Это был единственный вечер за эти десять лет, когда Наму не поцеловал Сокджина.

***

— У меня плохие новости! — заходя с грохотом в комнату, оповещает Чонгука Тэхен, держа на руках стопку потрепанных книг. — Только не говори, что снова наступил на хвост Юнги, — смеется Чонгук, лежа на кровати, и, положив энциклопедию на колено, скользит по ней взглядом. — Нет, такой глупости я больше не повторю, ха-ха. А Юнги-хен больно кусается… — призадумавшись, тянет Тэхен и с клубом пыли ставит стопку на стол Чонгука. — К твоему сожалению, это последние книги по зельеварению, которые мне удалось найти в нашей библиотеке, — поставив руки в бока, сказал наконец вишневолосый. — Смешная шутка, — не отвлекаясь от чтения, бросил Чон, болтая ногой. Тэхен усмехнулся, но ничего не ответил, продолжая испепелять Чонгука взглядом. Прошла минута, и он вдруг очухался. — Подожди, что?! — юный маг резво вскочил с кровати, перевернув книгу, и ринулся к стопке книг, которую принес Тэхен. — Раз, два, три… шесть книг? Только не говори мне, что это и правда конец, нет-нет-нет, — схватившись за голову, стал причитать Чонгук и медленно опустился на пол, сев на колени. — Ты слишком драматизируешь. Неужели боишься, что для тебя закончится учебный материал и ты больше не сможешь ничему научиться? — фыркнул Тэхен и осмотрел Чонгука с головы до ног. Тот, сидя на полу, постучал по своим коленкам и сильно закусил губу. — Нет. Я не расстраиваюсь, — поднявшись с пола, отрезал Чон. — Если это все, что осталось, — хлопнул он по стопке, — значит я выжму из этих шести книг все знания и впитаю их до последней капли! — Мне нравится твой настрой, даже спустя столько дней постоянной учебы. Я еще удивляюсь, как ты не бросил. А помнишь, каким ты был брезгливым в самом начале? Ха-ха, стоило мне показать тебе маленький трюк, так ты сразу загорелся, — заваливаясь на кровать, вспоминал Тэхен. — Мой энтузиазм не так-то легко потушить, — открывая верхнюю книгу, что была тоньше всех остальных, говорил Чонгук. — О-хо-хо, так это же самое интересное, зелья стихий! Я читал о них в предыдущей книге, но там не было рецептов! Это самые сильные зелья из всех, что можно создать. — Да-да, — зная обо всем этом, незаинтересованно ответил Тэхен и зевнул. Он же приспешник как никак. — Снова будешь читать всю ночь под светом лампы? — Угу, — увлекшись рецептом зелья огня, промычал Чон. Тэхен, мельком взглянув на него, вздохнул и потянулся. — Не засиживайся до утра, тебе нужно поспать. А то еще Наму поругает… когда он ругает, — зевает, — даже мне становится страшно. — Не волнуйся, я просто изучу пару рецептов и попробую что-нибудь приготовить. Я так давно хотел испытать свои навыки на этих зельях… — загорелся Чон, рассматривая книжные иллюстрации с инструкцией приготовления. — Ого, я еще не использовал эти ингредиенты. Как думаешь, у меня получится? — спросил Чонгук, но не услышал ответа. Даже через минуту. — Тэхен? — обернувшись, он увидел, что его вишневолосый приспешник уже сладко спал. На душе стало как-то спокойнее. Чонгук бережно накрыл его пледом, включил лампу и уселся рядом с книгой в руках.