cherry misfortune

— Юнги, где дети? — заваливаясь в кресло, на спинке которого уютно спал кот, зевая спросил Намджун, чем разбудил Мина. Юнги закричал по-кошачьи от испуга или же от того, что Наму своей тяжелой спиной придавил ему хвост. — Насколько я знаю, у тебя нет детей, — утерев глаза черной лапкой, безучастно ответил Мин и широко зевнул. — Смешно. Так где они? В комнате никого, на кухне тоже, на заднем дворе пусто. Ты что-то знаешь? — голос Намджуна своей монотонностью не очень приятно отдавался гулом в маленькой кошачьей голове Мина. Потому кот начал вылизываться, не обращая внимания на учителя. Ким тем временем тяжко вздохнул и ослабил узел синего галстука. — Я и так сегодня очень устал. Пришлось восстанавливать все стены класса после того, как Хену случайно добавил пчелиных лапок во взрывное зелье. — Я считаю, тебе не стоит вести уроки зельеварения, раз ты не можешь справиться с неудачами своих учеников и предотвратить их еще до того, как что-то случится. Никто не пострадал, м? — Юнги совсем не ругал Намджуна и даже не осуждал, просто он беспокоился о его состоянии. Такое частое использование магии изрядно истощает, Наму стал уставать куда быстрее, чем раньше. Мин спрыгнул ему на колени и свернулся клубочком, замурчав. — Может, попробуешь предоставить эти уроки Тэхену? Не сидеть же ему всю жизнь в комнате с Чонгуком и прятаться от всего мира. Намджун не хотел этого признавать, но… Юнги был прав. Это было бы хорошей возможностью для Тэхена показать себя. Да и к тому же так они с Чонгуком будут меньше времени проводить вместе, того глядишь и отвыкнут друг от друга, на что, если честно, Наму не очень надеялся, но попробовать стоило. Он мигом вскочил с кресла, скинув кричащего Юнги на ковер, и рванул в комнату мальчиков, забыв о том, что уже заходил туда ранее и никого не обнаружил. Вернувшись обратно в комнату с камином, Наму, сдвинув брови, многозначительно взглянул на Мина, превратившегося в человека. — Что смотришь? — потирая поясницу, буркнул он. — Опасно быть котом, когда ты со мной в одном помещении, — фыркнул Мин. — Будет еще опаснее, если ты мне не скажешь, где Чонгук. Пришлось Юнги все рассказать. Наму конечно дал ему пару подзатыльников, а после они вышли на поиски проворных детишек. — Ну и где нам теперь их искать? А если что-то случилось? Ты забыл, что у Чонгука сейчас нет магии? Тэхен ему ничем не поможет! К тому же, уже темнеет… — причитал всю дорогу Намджун, даже не смотря на Юнги, который плелся сзади, то и дело закатывая глаза на каждую его фразочку. — Слушай, да все в порядке с ними. Они уже взрослые, самостоятельные. — Взрослыми и самостоятельными они станут тогда, когда научатся предупреждать меня о том, куда собираются. Я отвечаю за них. Отвечаю за Чонгука, — очень серьезно добавил Наму и стиснул зубы. Дошли они до той самой поляны, с которой мальчики взлетали на своих метлах. Отсюда открывался вид на алеющий закат, ветер начинал усиливаться, становилось холодно. Наму непроизвольно сжал ладони в кулаки и зажмурил глаза. — Ночное зрение, — произнес он, и его сознание расширилось до размеров леса, что рос за домом. Он видел каждый миллиметр местности, каждую пылинку, и искал потеряшек, которые должны были вернуться еще давно. — Вот они! Поспешим.

***

— Ну эй, ты же говорил, что метлы долго продержатся, — больше расстроенно, чем обиженно, говорил Чонгук, пробираясь сквозь колючие сухие кусты и отбиваясь от них постаревшей метелкой, из которой уже почти вся солома вылезла. Следом за ним шел такой же грустный и помрачневший Тэхен с такой же грустной и помрачневшей метелкой, в общем, обстановка была так себе. — Уже темнеет… что будет, если мы не успеем до конца заката домой? Намджун точно лишит меня магии еще на три месяца… — Тебя вообще не беспокоит то, что будет с Юнги-хеном? — игнорируя все предыдущие слова Чонгука, спросил вишневолосый, взмахнув метелкой и сломав ветки, что царапали ноги. — Нет, конечно. Наму ничего ему не сделает, а вот мне! Знаешь, как он разозлился, когда мы с Юнги сбежали ночью из дома, чтобы половить мышей? А досталось знаешь кому? Мне! Только мне досталось! — всхлипнув, на эмоциях воскликнул Чонгук и утер нос рукавом. — Юнги он тогда сказал, чтобы такого больше не повторялось. А меня лишил магии на две недели. Вот весело же мне было! — Ладно, не горячись так. Что было, то было, — спокойно отвечал Тэхен. Лучше не провоцировать сейчас Чонгука, нужно все-таки держаться вместе. А если они рассорятся, Чон вообще уйдет далеко вперед и потеряется. Тэхен был рассудителен в этой ситуации. — Наму наверняка уже нас обыскался, если не пошел вообще за нами. А если мы сейчас придем домой, а они наоборот — ушли, что же это будет тогда? Нам придется потом их самих искать и возвращать домой? Тэхен тихо посмеялся. — Тебе смешно, я смотрю? — Чонгук негромко рыкнул и резко взмахнул метлой. Где-то со стороны, из глубины леса достался чей-то рык. — Передразнивать меня решил?! — яростно вскрикнул Чонгук и резко развернулся к Тэхену. Но когда увидел его расширенные глаза и дрожащие губы, вдруг заволновался. — Э-это был не я… Чонгук, давай лучше поторопимся. Они тут же взялись за руки и усерднее стали пробираться через колючие ветки, бросили метелки где-то в кустах, или же те сами выпали из рук. Чувство страха и паника нарастали с каждой секундой. По сторонам постоянно слышались какие-то звуки — хруст веток, тяжелое дыхание, как у собаки, и короткие, но пробирающие до костей рыки. Вдруг один из таких рыков раздался очень близко. Тэхен зажал Чонгуку рот и резко присел на корточки, потянув Чона за собой. И шепнул ему на ухо: — Не двигайся. И медленно указал пальцем вперед, за дерево. Чонгук наполненными ужасом глазами посмотрел туда и увидел в наступающей темноте два ярких огонька. Волк? Стало и правда не до шуток.

***

— Кажется, не все в порядке, — суетливо произнес Намджун, переходя на бег. — Что ты имеешь в виду? — обернувшись в кота, чтобы бежать быстрее, спросил на ходу Мин. — Они застыли на месте, наверное, волка увидели. — Волка? — заикнулся Юнги. В своей кошачьей форме он боялся их похлеще каких-то собак. — Успеть бы нам, мне придется применить сильную магию, чтобы вернуть нас домой… Юнги знал, что Намджун очень утомлен сейчас. Знал, что он и так потратил много своих сил и магии на восстановление класса сегодня. Но Мин видел сейчас своими большими кошачьими глазами бегущего на помощь Наму, который даже не задумывался о том, что причинит себе вред, если применит свою самую сильную магию сейчас для того, чтобы спасти своих детей от волка. Юнги правда очень восхищался своим учителем. Но не был уверен в том, что смог бы так же пожертвовать своей выносливостью ради кого-то. Это пугало, и по спине пробежали мурашки. Мин ускорился. Два испуганных тела, прижавшись друг к другу, обездвижено сидели на земле, зажав рты, и просто ждали, пока зверь уйдет. Но тот не уходил, а только приближался, постепенно показывая им свой оскал. Между ними было всего три метра. А сколько же ужаса было в этих трех метрах! Тэхен бы хотел помочь Чонгуку как-то, хотел бы защитить его, отвести домой в целости и сохранности, но сейчас он был такой же жертвой, как и его Чон. Безвыходная ситуация. Вишневолосый знал, что может пожертвовать собой, если что. Он всего лишь заклинание, а Чонгук — человек. Так что ему ничего не будет, если его пару раз покусает какой-то зверь. Но волк не нападал, а лишь выжидал подходящий момент. Послышались шаги, земля завибрировала, Чонгук зажмурил глаза. Тэхен же стал озираться по сторонам в поисках приближающейся опасности, чтобы защитить Чонгука, но вдалеке он увидел не врага, а знакомое лицо. Намджун бежал им на помощь. Он тоже заметил волка, потому отбежал чуть в сторону и подошел сбоку. Тут же Тэхен заметил и Юнги в кошачьей форме, который громко зашипел при виде волка, и на душе сразу стало спокойнее. Их нашли, их спасут. Чонгук раскрыл глаза и поднял голову наверх, видя перед собой улыбающееся лицо Наму, чуть ли не в слезах. «Почему… он улыбается?» — Держитесь. Сказал Наму и обнял их крепко-крепко, читая заклинание. Волка сильно разозлили появившиеся спасатели, потому он не стал больше ждать и кинулся на свою добычу, но от нее и след простыл. Они оказались дома. Намджун обладал замечательным навыком телепортации. Однако применял его очень редко в силу огромного количества энергии, требуемой на одно его использование. — Все хорошо? Не ранены? — очнувшись после переноса, Наму принялся осматривать своих бедолаг на наличие ран или даже укусов, но кроме мелких царапин от засохших веток и укусов насекомых он ничего не обнаружил. — Ну и напугали вы меня. Чонгук стыдливо смотрел в пол, потирая локоть, и боялся смотреть в лицо своему учителю. Он сильно покраснел и закусил губу, чтобы вот-вот не разреветься прямо здесь у всех на виду. Намджун видел это и ничуть не злился. Сколько можно злиться. Раз ребенок так от этого страдает и боится его больше, чем того волка в лесу, значит, он что-то делает не так? Наму давно уже перестал на него злиться. Кажется, как раз с того случая с их с Мином ночным побегом. Чонгук тогда сильно обиделся на Наму и долго не смотрел ему в глаза, обходил стороной. Это был ужасный опыт для Намджуна как для родителя. Больше такого повторять не хотелось. — Иди сюда, — взяв Чона в охапку и завалив на пол, ласково позвал Намджун. Так, как отцы обнимают своих сыновей, когда те боятся наказания. — Ну же, не плачь, — все же Чонгук не выдержал и начал тихо всхлипывать прямо в грудь Наму, пачкая его белую рубашку. Тэхен, сидящий рядом на коленях, с довольной улыбкой и усталыми глазами наблюдал за этой семейной картиной. Намджун взглянул на него и протянул руку. Тэхену не нужно было пояснять этот жест, он тут же кинулся к нему в объятия. — Семья должна держаться вместе, не бросайте больше меня. Я ведь уже совсем старенький, оставите старика умирать одного? — смеясь, Наму начал щекотать мальчишек, а те заливались смехом и молили о пощаде. Юнги же потихоньку уходил из комнаты, стараясь сделать бесшумным каждый свой шаг, но Наму заметил беглеца. — А ты куда собрался? Все шишки-то тебе достанутся, Юнги, а ну иди сюда, — кот не мог сопротивляться, потому, снова закатив глаза, развернулся и мигом набросился на Намджуна, несильно царапая его через рубашку. В этот вечер все сильно устали. Такие вечера можно назвать драгоценными. Самыми близкими и самыми теплыми. Сегодня каждый почувствовал себя нужным и обрел большое чувство заботы. Даже ворчливый Юнги.