Новая роль

«Шакал, Кассул…» — с тоской вспоминал вампир. Чудесные пистолеты, с не менее чудесными серебряными пулями остались в Лондоне! И абсолютно не вовремя — они с паладином идут на задание. Не то, чтобы Носферату оно так интересовало, но это была возможность утереть нос Андерсону, вновь показать себя в бою. Хотя, Алукард не исключал того, что может рвать упырей голыми руками. Но грязь высшим вампирам не к лицу. И так, вооружившись самыми обычными пистолетами, что были в два раза меньше ладони Носферату, горе любовники отправились рвать и метать… На автобусную остановку. Да, Андерсон не умел летать на крыльях любви к Господу нашему, чтобы добираться до назначенного места зачистки за секунды. Алукард поморщился. — Что ж, жрец Иуды. На этом наши пути расходятся, прощай. — не успел тот рвануть, как ладонь паладина настойчиво упёрлась в плечо, заставляя сесть. — Сидеть, нежить. — вампир вздохнул. *** Может Алукарду и доводилось слышать о хреновом отношении к расписанию в Италии. Но проверять… Нет, он не был готов к самому долгому ожиданию в своей не-жизни. Автобус подъехал к часу. А ведь они пришли в девять вечера! В общем, нога на ногу, рука на руку, лбом к окну и заснул, показывая не только недовольство, но и сбившийся режим. Ночь всё же. Александр цокнул. Затем вздохнул, положил голову вампира на своё плечо, приобнимая за плечи, чтобы тот не познал все прелести резкого торможения. Носферату ухмыльнулся про себя. *** Не умерев ни от ожидания, ни от встречи лба с стеклом, два двухметровых мужика в рясах вывалились из транспорта, пялясь в тьму. — Оно? — коротко спросил вампир, указывая на заброшенное поместье. Андерсон кивнул. — Что ж. — железные безделушки звякнули в руках. — Поохотимся, служитель Господа? *** «Охота» у вампира шла откровенно вяло. Александр-то задорно бегал по помещениям, вырезая нечисть своими верными штыками. А вот Алукард бесстрастно рассекал комнату, делая выстрелы чуть-ли не куда попало. Какой-то странный упадок духа. Смотрев на Андерсона, вдобавок вспоминая свои пистолеты и как было бы хорошо окажись те у вампира сейчас — тот начал раздражаться. Без своего, родного оружия плохо. А если в железках ещё и патроны кончатся — Носферату правда задумается о собственноручной расправе. Андерсон этот… Нервировал. В общем, терпение кончалось. — Странно, в постели ты куда резвее! — кинул паладин. Взгляд Алукард сверкнул такой злобой, что казалось та на мгновение смогла осветить помещение своей вспышкой. Это последняя капля. — Берегись, ватиканская сука! — зашипел Носферату и отшвыривая пистолеты, понёсся в сторону священника. И вместо того, чтобы зарядить тому по морде, вампир на бегу выхватил штыки из рук Александра, в тот же момент разворачиваясь в другую сторону, не останавливаясь. И понеслось. В секунду воздух рассёк оглушительный свист и блеск освящённой стали, снося по несколько голов за раз. Под удар попала и голова Андерсона, что пялился на праведный гнев Носферату разинув рот. Чёрные пряди, подол рясы тянулись за Алукардом молнией, а он всё рассекая зал, несясь сломя голову, из стороны в сторону, орудуя штыками не хуже паладина. Кровь летела по воздуху краткими полосами, ими же размазываясь по стенам, окнам и лицу вампира. — Чего рот разинул, Бога увидел?! — прорычал Носферату, резким взмахом отсекая последние головы. Воцарилась тишина. Слово «мёртвая» под определение прекрасно подходит. *** Обратно приехали только под утро. Дальняя дорога, нечисть. Поругаться и шумно «помириться» с вампиром прямо у стенки в том поместье… Измотало. Выбили дверь чуть-ли не ногой, бросили окровавленые одежды и сразу же упали на кровать — кто в какой позе. Так Алукард плюнул на режим, Андерсон на неподалёку лежащего вампира. Плюнули и уснули. *** Солнце на небе уже высоко. Неважно, что осень — то палит беспощадно. Так и крича, как кричит злая мать на своего непослушного демона: «ПОДЪЁМ!». Носферату, не сильно обрадованный такими капризами южного солнца, поморщился и открыл глаза. Боже, настрой его повернулся на сто восемьдесят градусов. Спать и проснуться, прижимаясь к груди Александра, с этой тёплой ладонью на макушке… Вампир был в восторге. Оправившись от светлых чувств, улыбка растянулась в ухмылку. Спящий Андерсон — делай то, что душа грешная пожелает. Так, приподнявшись, брезгливо повертев в руках серебряный крест, а затем вовсе перекинув его за спину, Алукард принялся к своей деятельности. Соблазнительно открытая шея. Было бы очень неплохо оставить на ней пару засосов. Да таких, чтоб кто-нибудь непременно заметил. Но глаз пал на прикрытые губы. Ладно, засосы на потом. Вампир приблизился, обжигая кожу дыханием. Радостно вздохнул, уже касаясь краешков горячих губ своими… В дверь робко постучали. — Учитель Андерсон? — у вампира аж дежавю. — Скоро утренняя молитва, не забудьте.! — Александр открыл глаза. «Джим, засранец! Опять, такое дело обломал!» *** —…Монтана этот, как трус сбежал. — сказал паладин, делая ещё глоток. — Кстати, что с ним стало? Алукард загоготал. — Иуда, это не менее оригинально вашего «в судный день повеситься на верёвке соломенной». Выпили цианид в бункере своего Фюрера! — Андерсон подавился вином. Насмеявшись так, что пошатнулись стены, они ненадолго замолкли. — Знаешь. Я ведь чуть-ли не вешался, когда сюда ехал. Теперь уезжать не хочу. — вампир усмехнулся и опустил взгляд. — Мирные времена. Что ж будет? — Разберёмся, вампир. — священник поднял бокал. — Разберёмся, Иуда. — Носферату последовал примеру. — За мир? — кивок. Бокалы задорно звякнули. И в осеннем воздухе чертовски хорошо…

Amen!