тьма

Чондэ был невероятно сексуален в этих очках с толстой чёрной оправой. Особенно, когда ухмылялся. Да, что там, он был всегда невероятно сексуален. И когда хитро мурчал что-то вроде «Я знал, что тебе понравится», Чонин понимал, что хотел его. А Чондэ наблюдал, как тот расстёгивает пуговицу на пижаме, но не переходит к следующей. Нарочно медленно оттягивает ткань, показывая ключицу, на которой черным выведены какие-то надписи. Это была татуировка, но все равно хотелось провести пальцем по косточке и размыть чернила по коже. А потом прикоснуться губами и выпить. В идеале всего Чонина. Но вместо этого он, сразу же после того, как стягивает с себя футболку, помогает справиться со второй пуговицей. И с третьей. И с последней тоже. Чтобы потом полностью касаться своей грудью такой же горячей груди Чонина, гладить его шею, переходя на плечи, чувствуя, как сжимаются бёдра парня под его ягодицами. Пока тот тянется за поцелуем, но останавливается в миллиметрах, дразня теплым дыханием. — Пёсик, неужели хочешь поиграть? Шепот прямо в губы не сбивает Чонина столку. Он ожидал подобного. И поиграть хотел, но не был уверен, что терпения хватит. И боялся. — Или боишься, что больше не сможешь убегать? Каким-то образом, Чондэ всегда удавалось попадать прямо в точку. Даже с закрытыми глазами Чонин чувствовал его хитрый прищур. Вдруг стало смешно, потому что — А думаешь, я смог бы? Неозвученное «конечно же, нет» пропадало во спутанных пальцами Чондэ волосах. Он притягивал Чонина ещё ближе к себе. Ближе. И ближе, будто между ними оставалось какое-то расстояние. Чонин целовал его сначала просто в губы, прижимаясь почти целомудренно, что не устраивало Чондэ. — Ну же, Чонин, будь хорошим мальчиком. Парень не видел, но мог поклясться, что говорил Чондэ это все с ухмылкой, и не мог сопротивляться, когда тот опуская подбородок заставлял его приоткрыть рот. Это был не совсем поцелуй, Чондэ облизывал его губы, сначала верхнюю, а затем нижнюю, что сводило с ума совершенно. Хотелось немного иначе? Но горячие руки на пояснице и подбородке не давали собраться с мыслями. Прижимая парня к себе ещё больше, Чонин осмелился углубить поцелуй, но вести ему не позволяли, а он в свою очередь тоже не позволял забрать инициативу. От всего этого Чондэ почему-то становилось забавно и он хихикал прямо в губы младшего. — Что смешного? — Нужно заканчивать, иначе я взорвусь. — Мы вместе. Чондэ не мог смотреть на Чонина в такие моменты без замирания сердца, потому что взгляд его был очень трогательный и все, чего хотелось — уткнуться в плечо, крепко-крепко обнять парня или потрепать по макушке. — Знаешь, Чонин, ты сводишь меня с ума. — Вообще-то это мои слова. Да.