Жил-был мальчик

      В темной маленькой комнатенке в обычном доме, уютно расположившемся среди таких же абсолютно обычных домов, открыл глаза абсолютно необычный мальчик. Ненормальный — так его обычно звали совершенно точно самые что ни на есть обычные родственники, а если быть точнее, его тетя и дядя.       Так вот, сейчас этот самый мальчик, вместо того что бы встать с, вроде бы, кровати (если так можно назвать то хлипкое, короткое сооружение состоящее из одеяла, подушки, и явно видавшего лучшие дни матраса) неподвижно лежал, прислушиваясь к чему-то за пределами его маленькой комнатки. Раздавшиеся звуки приближающихся шагов, а после громкий стук в дверь и, довольно грубый, призыв к пробуждению закономерно не стали неожиданностью для него.       Откинув свое одеяло, Гарри Поттер, герой магического мира, Мальчик-Который-Выжил(правда, сам герой пока не знает о том, что он герой, как бы абсурдно это ни было), или, по-домашнему, Ненормальный, встал с кровати и открыл дверь своей комнаты, расположенной под лестницей. Странно, правда? Кто же делает комнаты под лестницей? Никто, впрочем, и не делает. Ведь на самом деле это была совсем не комната, чулан. Чулан под лестницей, уже логичнее, не правда ли?       Так вот, выйдя из своего чулана, Гарри отправился прямиком на кухню, готовить завтрак. Сегодня тетя Петунья разбудила его позже обычного, поэтому он даже не переоделся, как был, так и пришел. Ведь если бы Гарри начал переодеваться до прихода тети, это бы выбивалось из его обычного поведения и его бы загрузили работой больше обычного. Поэтому Поттер всегда и вставал только после прихода тети, даже если просыпался раньше, будь то пять минут, полчаса, или даже час.       Наверно, вы в недоумении сейчас? Еще бы, как же так — герой, да еще и магического мира, живет в чулане под лестницей? Готовит завтрак на всю семью и зовется ненормальным? Согласитесь, первое, что приходит на ум — жестокое обращение. Спешу вас заверить: в этом доме никогда не поднимали руку на любого ребенка, сильнее несильного подзатыльника или профилактического тычка. Это если считать только физическое воздействие. А вот с психологическим все гораздо хуже.       Может ли считаться жестоким отношением безразличие? Сколько Гарри себя помнил, тетя и дядя его не то, чтобы не любили… Да, конечно, не любили, но и не ненавидели. Им было просто… все равно на него. Выполнил ли он свое домашнее задание, как он провел свой день, какие у него оценки в школе, есть ли у него друзья, убирает ли он у себя в комнате. Ничего из этого их не волновало. А маленькому ребенку, каким в тот момент, как только Гарри пошел в младшую школу, он и был, очень важно было даже самое незначительное внимание или похвала. Он мог лезть из шкуры вон, вычищать свою комнату и весь дом в придачу до блеска полов, учиться на одни пятёрки, но не добиться ровным счетом ничего. Поэтому он… нет, не перестал учиться или поддерживать порядок, но решил что если его родственникам на него плевать, он найдет себе новых.       Гарри пытался сближаться с медсестрами, к которым он попадал после очередной Охоты на Гарри (Дядя и тетя никогда не били его — чего нельзя сказать про Дадли, что наоборот очень любил это дело), и они действительно выглядели взволнованно после его рассказа, но потом просто… забывали. Или, что хуже, говорили что он врет. Гарри, конечно, старался не унывать, но после школьного психолога который резким тоном попросил его прекратить пытаться привлечь к себе внимание и перестать лгать, он опустил руки. И, проплакавшись под одеялом в чулане, вывел для себя первое правило.

«Взрослым нельзя доверять.»

Правда, позже оно изменилось на более радикальное «Верить можно только себе!», но мальчик навсегда остался наиболее подозрителен к взрослым, особенно к тем, кто говорил обеспокоенным голосом и обещал помочь.       Гарри продолжал учиться на отлично, обожал сидеть в библиотеке (там его не доставал Дадли и его приятели) и, что вполне закономерно, начал задаваться вопросами. Он был любопытным и поэтому вопросы варьировались от «Почему цветная капуста цветная, если она белая?» до «Почему я живу у тети с дядей и где мои родители?». Последний вопрос, он, на свою беду, задал тете. И получил знатную выволочку с последовавшим домашнем арестом и увеличением объема своих дел по дому. Одного раза Гарри хватило, что бы навсегда запомнить, что вопросы — табу. Нельзя.       К сожалению, одним-единственным вопросом он смог добиться того, чего так отчаянно желал раньше. Дядя и тетя обратили на него свое внимание. Только… Похвалы или одобрения он так и не дождался. Наоборот. Дядя Вернон обвинил Гарри в том, что он, он, проводящий в библиотеке и за уроками почти все свое свободное время! Списывал. И ладно бы, Поттер бы смирился, но он ведь и всех учителей на уши поставил. Ему буквально поставили ультиматум, или он прекратит списывать или исключение и перевод в другую школу (для уголовников, как приговаривал дядя Вернон). Гарри не видел выхода из этой ситуации кроме как учиться хуже, чем Дадли. Хуже Дадли! Это было ужасно. Пока он не понял, что учиться можно и на тройки, но при этом знать все гораздо, гораздо лучше.       Он начал притворяться. Сначала только на уроках в школе, потом, чтобы одноклассники отвязались на переменках и после школы, а потом — и дома. Не то чтобы он сильно менял свое поведение, просто пытался выглядеть глупее, наивнее, послушнее, чем есть. Но при этом — ленивее, слабее. Делал небрежное домашнее задание, иногда, якобы "забывая" его дома. Он называл это маской. Со временем он стал "носить" ее постоянно, снимая лишь в библиотеке (Библиотекарю не было до него никакого дела) и в своей комнате (хоть и чулане).       Так что перед тем, как случилось кое-что, что перевернуло всю жизнь маленького мальчика, у него было три правила, которых он придерживался всегда.       Но сейчас Гарри просто готовил завтрак, не зная, что вскоре вся его жизнь сильно изменится.