Шрамы

Однажды Шань решил попробовать затмить боль внутри себя физической болью — он не предполагал, что получится так глубоко. Кровь текла из порезов сделанных минуту назад канцелярским ножом и не собиралась останавливаться. — Блядь, — выругался Мо, зарываясь пальцами в короткий ежик. Судорожно обдумав ситуацию, решил надеть черную толстовку и отправиться за бинтами. Шел второй час ночи. Мо Гуань Шань медленно шагал по темной улице, втягивая носом запах сырости вместе с ночным воздухом, который определенно имеет какой-то свой, особенный запах, периодически покачиваясь. Внезапно в глазах помутнело, сознание медленно ускользало от него, волочась по земле безжизненной грудой воспоминаний и желаний, которым не суждено сбыться. — Сука. Он не знал что делать. Вовсе не хотелось умирать, просто хотел избавиться от боли, но внутри все еще бушевала буря, и приходилось делать выводы, что его мозг серьезно лохонулся предприняв такую попытку избавления от вселенской задницы в его жизни. Теперь-то Мо понял, что избавиться никак и никогда не получится. Как на зло пошел дождь, опять же доказывая все предположения уже еле работающего механизма, который имеет многозначительное название «мозг». . Завидев недалеко лавочку, он кое-как дойдя до нее, сел, с облегчением облокотившись на холодную, твердую и неудобную спинку. Мо не знал у кого просить помощи. Шань вообще никогда ни у кого ничего не просил — сейчас он понятия не имел что предпринять. Было чертовски холодно во всех смыслах этого чертового слова. Руки сами потянулись к телефону, а задубевшие от долгого нахождения под холодным осенним дождем пальцы судорожно клацали по экрану ища выход. Они сами зашли в телефонную книгу и одним быстрым движением нажали на иконку с надписью «уебок Хэ». Только когда гудки прекратились и в телефоне зазвучал низкий, уже привычный, голос, Шань понял что он сделал — Мо не мог произнести ни слова. Ему хотелось исчезнуть, ведь никак не получалось успокоится — одинокие плохо контролируемые всхлипы просачивались сквозь экран на другой конец, где Тянь недоумевая вслушивался в каждый звук исходящий из его мобильного устройства. — Мо. Где ты сейчас? — Ответа никак не следовало. Тишина пугала Хэ, заставляя дыхание сбиваться, а сердце учащать свой ритм. Внезапно звонок оборвался. — Сука. Разрядился -, от безысходности Шань со вздохом облокотил голову о твердую деревянную поверхность и взглянул в черное небо — в уголках глаз собирались капли дождя стекая по щекам, — что я за калека. Тем временем Тянь судорожно метался по квартире ожидая смс с адресом откуда был сделан звонок, так взволновавший черноволосого. Он представлял худшее — он боялся потерять Мо. Через десять минут вся нужная информация уже была у него на руках, Хэ не раздумывая сел в машину и нажал на педаль газа. Парк был окутан стеной дождя. Ни единой души не было видно в плохо горящих, а иногда и вовсе не горящих фонарях, но Тянь со спешкой следовал за красной точкой на экране телефона. Повернув голову он замечает силуэт сидящий на лавочке под одиноко и тускло горевшим фонарем. Еле вздымающаяся грудь и прикрытые веки (дабы капли дождя не попадали в глаза и не щипали, заставляя мелкие слезинки скатываться по щекам смешиваясь с водой мирно капающей с неба — только ли из-за дождя.. ) — вот что увидел Хэ подойдя ближе. — Малыш Мо, — подбегает Тянь к Мо, в ту же секунду накидывая на него собственный плащ, — что с тобой? Ответ последовал с промедлением и невнятно. — Ничего. — наглая ложь вырвалась из бледных тонких губ с синеватым оттенком, в то время как затуманенные глаза медленно поднялись к лицу Хэ, — прости, что побеспокоил. Не знаю как так вышло что я набрал тебя. Это случайно. Но Тянь не желал слушать, и заставив встать промокшее и продрогшее до костей тело, повел его к машине. К удивлению черноволосого тот совсем не сопротивлялся; лишь медленно переставлял ватные ноги по мокрому асфальту, и опустив голову, изредка поглядывал на тело идущего рядом, того самого «уебка Хэ», которое обтягивал промокший черный гольф. С толстовки ручьем стекала вода на черное сидение дорогой иномарки — Тяню было все равно. Немного поерзав на месте от неуютного ощущения сырости и влажности, Мо начал ощущать, что несмотря на то, что он больше не сидит на холодной улице под дождем, голова все еще кружиться, а рука болит. Это была притупленная боль сопровождающаяся легким кровотечением, как смог определить рыжеволосый по своим ощущениям — благо толстовка была темной и Тянь ничего не заметил. Мо не знал как бы младший Хэ на это отреагировал. Если честно, ему казалось, что Тяню было глубоко фиолетово — он очень сильно сомневался после того как тот забрал его из-под проливного дождя, не боясь сам намокнуть, и усадив в машину повез к ненавистному Шаню зданию с панорамными окнами, зная что Мо не захочет поехать к себе домой в таком состоянии. Они слишком хорошо изучили поверхность друг друга. Однако только поверхность..

Продолжение следует..