My addiction

Вы когда-нибудь задумывались о том, что у всех людей есть вредные привычки. Основа основ. Небо голубое, трава зеленая, все мы, так или иначе, от чего-то зависим. Если это факт, стоит ли так сильно сопротивляться, делая свою жизнь невыносимой, в попытке бороться с самим собой?! Ведь обжора, смотрящий шоу в стиле: «Тридцать способов похудеть, при этом ничего не делая» - все равно побежит есть пончик. А любители выпить?! Да хоть сто пятьдесят раз закодируете. Если он захочет выпить, он хоть вилкой капсулу вырежет. Если вы сейчас подумали, что у Эдди все было настолько плохо, то вы ошибаетесь — все было намного хуже. Его зависимость нельзя было как-то излечить, сходив один раз к псевдошаману, который, в чересчур задымленной комнате потанцует вокруг вас с бубном. Шалфеем и выжимкой из слез единорога его проблему не вылечишь. Он не был болен. У него была зависимость. Самая настоящая зависимость от человека. А от этой заразы людей полегло больше, чем от всех других форм вместе взятых. В какой-то момент он просто смирился. В какой-то момент бороться стало бесполезно. Все началось два месяца назад, как это бы не было банально, на вечеринке по случаю его шестнадцатилетия. И ведь он даже не хотел устраивать ее, вот серьёзно, но слиться оказалось невозможно, и тут никакие доводы не могли помочь. Друзья решили закатить попойку - друзья сделали. И не важно сколько он мотал головой и пытался приводить весомые доводы, голос его лишь тонул в массовом перекрикивание между оными. — Эдди-Спагетти, не хочу разочаровывать тебя, но это не тебе решать, — Ричи отошел от общей группы и сел на камень рядом с другом. — Ты думаешь я хотел праздновать?! Да мои соседи до сих пор меня третьей дорогой обходят…боятся, наверное. — А ты еще раз пробеги по их двору с ножом посреди ночи, так десятой обходить начнут. — Я что виноват, что у нашей мисс «Я придумываю лучше задания в «правда или действия», фантазия больная, — Тозиер усмехнулся от того, что эта фраза, не смотря на стоящий вокруг шум, долетела до ушей Марш, и девушка в привычной манере показала фак. — Не в моих принципах проигрывать. — Не хочу я никакой вечеринки. — Эдди мог быть сколько угодно упертым. Сколько угодно рациональным. Когда ком летел, его уже было не остановить. — А если я пообещаю, что этот вечер ты запомнишь навсегда?! Вряд ли Ричи имел в виду то, что происходило в последствии, но за свои слова он ответил. По всем пунктам. Эдди, блядь, навсегда запомнил этот вечер. *** Было около двенадцати часов, и дом его уже мало напоминал, всегда чистый, можно сказать, стерильный особняк. Нет. И как только семь человек умудрились разнести его гостиную к чертям, образуя сплошной хаос. И в этом хаосе уже невозможно было различить, где да кто, и главное зачем. Эдди смирился с тем, что весь следующий день он проведет за уборкой, в надежде, что его мама не успеет вернуться от подруги, иначе у нее будет сердечный приступ. Эх, ладно. Но вот тот факт, что на собственном дне рождении он чувствовал себя лишним — вот это ему покоя не давало. Это не хреново так расстраивает. Он пытался пить, но сколько раз не пробовал янтарную жидкость, что всегда для них доставала Беверли, единственное, что он испытывал — отвращение. Резкий запах, и такое впечатление, что твое горло промывают огромным количеством спирта. Ему не привыкать лекарства пить, но после них ему обычно легче, а тут только голова в бесполезный котелок превращается. Быть трезвым среди пьяных перспектива не очень, поэтому Каспбрак ушел в свою комнату. Едва ли кто-либо это заметил. Но он оказался не прав. Эдди как раз собирался было расстилать кровать, чтобы лечь спать, и этот долбанный день, наконец, закончился бы, когда в его комнату так беспардонно ворвались. — Эдс, что за дезертирство? — Ричи возник на пороге, держа в одной руке бутылку все с той же пресловутой янтарной жидкостью, а во второй какой-то непонятный пакет. Неловко, да что уж тут, он за две минуты умудрился нанести больший урон его комнате, чем Каспрбрак за все годы, Тозиер направился к нему. — Это были нужные вещи?! А неважно. — Какого хрена ты здесь забыл?! — Ты ушел, а я тебя нашел. — Так. Понятно. Ричи был в стельку, что не удивительно, раз уж он выпил столько же, сколько и Бев, а с ней соревноваться было бесполезно. Удивительное наблюдение, но единственная девушка в их компании была в некоторых вещах, намного сильнее них. Уже стоит как-то переосмыслять свою жизнь?! — Это не отвечает на мой вопрос. Его раздражала эта ситуация. Его сейчас вообще все раздражало. Особенно парень, что растянулся на его кровати обутый, чтоб ему долго жилось, и что-то напевающий себе под нос. — Ричи, серьёзно, проваливай, я хочу спать. — Но попытки спихнуть пьяного друга не увенчались успехом. Ладно. Окей. Он и так мог лечь, если уж Тозиер решил тут превратится в неподъёмную фигуру. Все еще матерясь себе под нос, Эдди пошел в другой конец комнаты, попутно поднимая вещи, что умудрился уронить его друг. Он ему еще за это выскажет, сомневаться не приходилось, а сейчас слова бы все равно не долетели сквозь затуманенное сознание. А сейчас надо только умыться, и все, день окончен. Но выйдя из ванной, шатена ждала картина, под кодовым названием: «А не охренели ли вы?», выраженная в Ричи Тозиере, который, мать его, решил выкурить сигарету прямо в его кровати. У Эдди от такой наглости, кажется, дар речи пропал, вместе с той штукой, что легкие наполняет. Воздух и слова - единственная неизменная вещь в его жизни, так и ее забрать пытаются. — Ты вообще долбанулся? — Каспбрак подлетел к другу и попытался выхватить у того сигарету, но брюнет (как это вообще возможно в его состоянии?!), умудрился увернуться. — Отдай. — Не-а. — Рич, я серьёзно, если мама узнает… — Скажешь, что это я. — Он ехидно улыбнулся и как-то странно вздернул бровью, что означало лишь одно — шуточки про мамашу. — Я потом ей отработаю. — Мне ты потом отрабатывать будешь. Эту дрянь потом не выветришь, а мне дышать этим. —  Вторая попытка оказалась безуспешной, и Ричи лишь вновь вдохнул отравляющий дым, выдохнув его при этом прямо в лицо другу. Это. Не. Смешно. — Ладно. Хочешь вести себя, как мудак, милости прошу. — Оу, Малыш-Эдди перешел на грубость. — Было не понятно, что именно так забавляет брюнета, но вид его, такого довольного собой, бесил. К его шуткам он привык, да даже к тому, что Ричи почему-то решил стать заядлым курильщиком — тут все было более-менее привычно. Но в совокупности, так перебором попахивает. — Заткнись ты уже. Выключив свет полностью, и оставляя их в полной темноте, шатен решил, что поставил точку в этом бессмысленном диалоге. Ричи и не пытался его продолжать (странное, для балабола поведение), и можно было подумать, что его здесь нет, если бы не одно «но», они, блин, лежали в одной постели. Эдди это ощущал отчетливо. И хотя это было не ново, они ведь дружили ещё с детства, да и оставались ночевать у друг друга миллион раз, но только не в последние годы. Вот интересно, в каком возрасте становится неуместным спать в одной постели с другом?! Они негласно решили выбрать этим возрастном четырнадцать лет. Просто просыпаться, когда у тебя утренний стояк упирается в бедро друга, и ты понимаешь, что у него проблема аналогичного характера — не лучшая тема для обсуждения за завтраком. — Так ты думаешь, что я много курю?! Прибывая в собственных воспоминаниях с четырнадцатилетней версией Ричи Тозиера в том самом утре, он как-то забыл, про реальное его воплощение. Честно говоря, Каспрбрак думал, что тот уже спит. — Это и называется зависимостью, — почти шепотом, в тон другу, ответил он, и посмотрел на Ричи, хотя — посмотрел, сильно преувеличено, ведь вокруг была только темнота. — Неужели тебя не раздражает запах? Или отдышка? Да хотя бы вероятность заболеть раком легких? — Все мы от чего-то зависим. — Эту фразу он произнес практически в лицо шатену, так как тот мог отчетливо почувствовать запах табака. Этот едкий и горький запах, коим отравлял себя его друг. — Тебе никогда не хотелось делать что-то опасное? Запретное? — Я с тобой дружу, а это попадает под все вышеперечисленные категории. — Попытался пошутить Эдди, что давалось тяжело, когда думаешь только о том, что кто-то находится к тебе так близко. Хотя почему кто-то?! Вполне конкретный человек. Ему начало казаться, что между ними и вовсе нет никакого расстояния, отчего по телу бежали мурашки, а сердце билось, сбиваясь с ритма. Может это инфаркт?! Какой инфаркт?! Ты же всю энциклопедию анатомии человека наизусть знаешь. — К такому энциклопедия не готовила, — уже вслух произнес он.