My addiction

Помните проблему их четырнадцатилетних версий?! Ну так ничего, мать его, не изменилось, в чем Эдди убедился, только открыв глаза. Во-первых: он совершенно точно в кровати был не один; во-вторых: он был практически «пригвожден» к ней, телом рядом, ногами и руками (нет, ну Ричи, процентов на восемьдесят его занял); и в-третьих: судя по всему, нижней его части, такой расклад, очень даже нравился. И если свой член он еще как-то контролировать мог, то, что упиралось ему сейчас в ногу — ему было неподвластно. Потрогай его! Что?! Нет. Сбрось его и дело с концом. Какие только мысли голову не посещают с похмелья. Только вот он не пил. Вот Ричи выпил пол бутылки, а он всего лишь пробку понюхал. Значит, они были почти на равных. План был прост. Убираешь аккуратно с себя это тело, имени его лучшего друга, затем, пока тот еще не проснулся, идешь в ванную и решаешь вторую проблему. Просто ведь?!  — Может поможем друг другу?! — Эдди от неожиданности чуть не свалился с кровати, и с широко раскрытыми глазами уставился на Тозиера. Отрицая (это не сложно), что эта фраза, произнесенная хриплым голосом, где-то в районе его шеи, отозвалась вполне ощутимой реакцией внизу живота. — Что, прости? — Поможем друг другу, — повторил Ричи, и наконец убрал с него свои конечности, присаживаясь в постели. — Ты мне таблетку от головы, а я тебе помогу дом убрать, пока твоя мамашка не вернулась. — А. Ты об этом. Ты что серьезно сейчас это разочарованным тоном сказал?! — А ты о чем подумал?! — Брюнет ехидно улыбнулся и проследил взглядом вниз, за секунду до того, как Каспбрак успел схватить подушку, и прикрыться ею. — Так, подъем, нечего тут в спящую красавицу играть. — Быстро затараторив, он попытался столкнуть Ричи с кровати, но, как и днем ранее — безуспешно. Надо что-то с мышечной массой делать, а то реально, даже этого дистрофика (ложь, конечно, нормальная у Ричи фигура), сбросить не может. — Иди вниз, а я спущусь…минут через пять. — Понял, не дурак. — Уверен?! — Что не дурак? — Тозиер как-то забавно почесал затылок, будто и впрямь задумался над этим. И почему интересно, это выглядело настолько милым. — После таблетки смогу сказать точно. — Ты знаешь, где лекарства, — Эдди уже начинал переходить на повышенные тона. Ему надо было побыть одному. Это не такое уж запредельное желание. — То есть везде. — Не комментируй, блядь, а делом займись. Это было грубо. Он не виноват, что у тебя стояк. Или все же виноват?! Каспбрак только облегченно выдохнул, когда Ричи начал уходить из его комнаты (наконец-то), но не тут-то было. Следующие слова, были произнесены так неожиданно и близко, что опять узел внизу его живота начал скручиваться: — Эдуардо, а я и не подозревал, что ты у нас доминант. Отчаянно выдохнув, шатен наконец побрел в ванную комнату. Пятью минутами на этот раз обойтись не получилось.

***

Когда он спустился на первый этаж, его состояние уже было ближе к той точке, в которой он привык себя видеть. Правда ненадолго, так как внизу его ждало продолжение картины: " А не охренели ли вы?! Часть вторая. Ричи когда-нибудь доиграется». Тозиер лежал на диване в его гостиной, вокруг громыхала музыка, а виновник сего действия, прикрыв глаза, вальяжно покуривал свои долбанные сигареты. Эдди уже собирался наорать на него, и даже речь у него подходящая в закромах памяти хранилась, но вместо этого застыл. Он ненавидел вредную привычку друга, но не признать, что тому шли сигареты, парень не смог. Было что-то оргазмически-эстетическое, в тонких пальцах, держащих ее, и то, как он подносил ее к губам, медленно вдыхая, чтобы через секунду, слегка приоткрыв их, выдохнуть. Блядь Похоже ему опять пора было в душ. Еще и услужливый мозг, как на блюдечке, преподносил воспоминания об утренней неловкости. Руки Ричи на нем. Ноги Ричи на нем. Весь Ричи прижимает его своим телом к кровати…такого конечно не было, но фантазии его, как-то было на это наплевать. — Я тебя кажется недооценил. — В который раз этот голос вывел его из мира внутреннего, в суровую реальность. — Я думал тебе и пяти минут хватит, а ты вон, целых полчаса там…плескался. — А я, кажется, тебя отправил уборкой заниматься. — Проще было как-то игнорировать его недвусмысленные намеки, просто наезжая на него. Тактика отработанная годами. — И ты можешь перестать курить в моем доме? Тут и так, после вечеринки, на квадратный метр, с дымом перебор. — Это же интересно какими уравнениями ты это вычислял? — Просто заткнись. Затыкать рот Ричи Тозиеру — как стиль жизни. — Ладно, принцесса, время уборки, — Ричи встал с дивана, и потушив сигарету в пустую банку из-под пива, принялся разбирать хлам. — Тут тебе ребята записку оставили. — Лучше бы они себя оставили. Как превратить мой дом в помойку, так все, а как убирать, так все по норкам. — Я вижу снятие напряжения не помогло. Дыши Эдди. Просто дыши. — Больше никаких вечеринок в моем доме. — Отбросив листочек, на котором почерком Беверли были написаны лестные слова, и заверения, обязательно повторить. Нет уж. Не с ним. — Да и к тому же, я сразу говорил, что не хочу никаких празднований. Это не так уж и важно. — Твой День Рождения важен. — С не присущей ему серьезной манерой ответил Тозиер, и пристально посмотрел на Эдди. Видимо он и впрямь выглядел очень печальным в этот момент, раз брюнет подошел к нему, и положил руку на щеку (нежно?!), проведя по ней большим пальцем. — Для меня так точно. Дальнейшее было как-то сложно понять, потому что через мгновение, Каспбрак почувствовал как чужие губы накрыли его собственные. Это длилось не больше пары секунд. Но этого хватило, что бы он весь начал краснеть. Ему даже казалось, что волосы и те начали быть цвета спелого помидора, на манер Тонкс из Гарри Поттера. Ты что, серьезно, в такие моменты о Гарри Поттере думаешь?! Ну, формально Тонкс это персонаж из вселенной Гарри Поттера, а не сам…так, тшш, внутренний голос! — Ричи, твою мать, что это сейчас было? — Поцелуй, — как ни в чем не бывало ответил брюнет. Эдди бы его пофигизм по жизни, наверное счастливее бы был. — Я знаю, что у тебя не много опыта в этой сфере, но… — Я не об этом. Зачем?! — Ты выглядел грустным. — А ты всегда грустных людей целуешь?! Потому что в таком случае, тебе лучше не ходить на похороны. — О, черный юмор?! — Тозиер довольно подмигнул, и цокнул языком. — Кажется я на тебя плохо влияю. — А с чего ты взял, что ты единственный на меня влияешь. — Даже под пытками, Каспбрак никогда бы не признался, насколько же на самом деле, на него влиял Ричи. — Ауч, в самое сердце. — Брюнет театрально приложил руку к оному, и закатил глаза. Это вызвало смех у Эдди. Напряжение немного спало. — Я ведь так и ревновать начну. Вернулось. — Вот поэтому тебя «балаболом» и называют. — Одна из многих причин, я полагаю. — Тозиер усмехнулся, и казалось, что этого человека вообще невозможно вывести из себя — так легко ему давались любые выпады в свой адрес. Эдди таким похвастаться не мог. — Что ж, надо возвращаться к уборке, потому что если мамка твоя увидит все это, нас даже мой волшебный член не спасет. — За четыре года дружбы с тобой, твой член был: длинным, ошеломляющим и даже, кажется, излечивающим. Волшебным никогда. — Я вообще-то развиваюсь. — Подмигнув другу, Ричи взял швабру в руки, и что-то насвистывая себе под нос, вернулся к уборке. — Давай, Эдс, дом сам себя не вычистит. — В юбилейный сотый раз — не называй меня "Эдс". — И пропустить эту очаровательную картину, как ты бесишься?! Ну уж нет. В этом удовольствии, я себе отказывать не буду.

***

Они все же не успели, и в этом был виноват сам Эдди, который намного чаще отвлекался на друга, чем помогал. И поэтому, когда в двери послышался щелчок от ключа, единственное о чем он мог думать, было: а сколько стоит билет до Антарктиды? Лучше с пингвинами месяцок перекантоваться, чем от мамы лекцию выслушивать. — Медвежонок, я дома, — послышалось в прихожей, и он замер. Ричи, ничего не говоря, взял его за руку, словно поймав это напряжение в воздухе. То что он при этом не разу не пошутил, было вынесено почти в разряд подвига. - Эддичка, ну ты где? Мама зашла в гостиную, и одного взгляда ее хватило, чтобы Эдди понял, что с месяцем, он погорячился. Нет. На три. Определенно на три. — Я проведу Ричи, и вернусь. — Умоляющими глазами, он посмотрел на маму, ему только скандала перед другом не хватало. Соня Каспбрак ничего не ответила. Может все еще в шоке находилась?! Ведь ее малыш не нарушает правила. Ее малыш всегда послушный и домашний. А у шатена как-то не хватало духу, объяснить маме, что ее малыша уже нет. Он вырос — это было неизбежно. Они с брюнетом стояли на крыльце молча. Ричи не спешил уходить. Каспбрак не хотел чтобы тот уходил. — Спасибо, что помог. Мы хотя бы попытались. Ричи вместо ответа переминался с ноги на ногу, смотря куда-то в сторону, и выглядел он при этом, довольно-таки мило. Это не тот эпитет, что возникает у вас в голове, обычно, когда вы видите этого человека.  — В этот раз, ты сам напросился. Эдди не успел понять о чем это вообще его друг, так как он оказался прижат к двери собственного дома. Этот поцелуй не был похож, на тот что случился между ними еще с утра, тот был по сравнению с этим просто репетицией. Он чувствовал запах табака, на своих губах, и впредь этот горький привкус, навсегда будет ассоциироваться у него с этим моментом. Это не было чем-то нежным, нет, скорее, это напоминало, что-то крышесносящее. Они прижимались друг к другу, а воздуха катастрофически не хватало. И в какой-то момент Эдди показалось, что он и вовсе не дышит, пока у него в ушах звенела собственная кровь. Это было жарко. Это было влажно. Это было чем-то невозможным. Возможно я просто сплю Но это был не сон, и стон, хер пойми кому из них принадлежащий, был тому прямым доказательством. Вдох-выдох, Эдди. Это не сложно. — Я опять выглядел настолько грустно? — Дружба с Ричи дала ему один хороший урок в жизни: в любой непонятной ситуации — шути. Лучше выглядеть клоуном, чем идиотом. — У каждого свой фетиш. — Брюнет прикусил нижнюю губу, и пристально посмотрел на губы Каспбрака, что все еще были слегка припухшими. — Это будет нашим секретом. И вот фиг поймешь, что он сейчас имел в виду. Фетиш?! Поцелуй?! День?! Может вообще всю жизнь. Как в последствии узнал Эдди, у них еще будет очень много общих секретов.