My addiction

Когда с момента его шестнадцатилетия прошла неделя, Эдди начал задумываться о том, что у него что-то не так с головой. Может он вообще себе все придумал, ну не знаю, дымом надышался, например. Или перебрал понюхав пробку. Очевидно же, что не было никакого поцелуя. Только вот он был. Он все еще мог чувствовать горький привкус табака на губах, мог ощущать тонкие пальцы, что сжимали его затылок, пока пересохшие губы, терзали его собственные. Он мог все это, кроме как понять, почему это больше не происходило. Ради эксперимента (исключительно!), всю эту неделю, шатен тут и там, мелькал перед Ричи, что не сложно, учитывая сколько их компашка вместе времени проводила. Он пытался быть грустным — ноль реакции. К четвергу Эдди казалось, что он уже перепробовал все. Был: грустным, злым, фееричным, удивленным, да разве что еще в чокнутого не превратился. Хотя до этого не долго осталось. Ни-че-го! Нет, Тозиер все еще был постоянно рядом, не избегал его, чтобы вы не подумали. Но он был его другом. Смеялся, шутил про его мамочку, курил (много), но не более. К пятнице Эдди понял, что если не поговорит об этом хотя бы с кем-нибудь, то просто взорвется. И в этом нет ничего поэтичного. Взорвавшийся подросток. Причина — Ричи Тозиер. Ничего особенного. Погода была в этот день замечательная, поэтому на большой перемене они все решили пойти кушать на улицу. Беверли, Билл и Ричи, упорхнули в сторону стадиона, чтобы покурить (как будто бы их там было не видно), а Эдди остался сидеть со Стэнли, пока остальные где-то застряли. — Как думаешь, если человек целует тебя, то это что-то значит? — Во имя спасения своей душевной организации, Каспбрак таки «вывалил» свои мысли, хотя собеседника он для этого выбрал, похоже не лучшего. — Смотря что ты подразумеваешь под «поцелуем». — Урис даже оторвался от созерцания новой книги о птицах. А это, знаете ли, можно считать подвигом, сродни — молчания Ричи. Или если бы он сам, не дезинфицировал руки перед тем, как прикоснуться к чему-то не стерильному. — А поцелуи бывают разными?! — Моя бабуля целует меня каждый раз на прощанье. Но ты вряд ли имеешь в виду это. — Определенно. — Тогда ты не по адресу. — В этом они со Стэнли были похожи, и пусть реальной помощи от него получить Эдди не мог, на такую тему проще разговаривать с кем-то, кто его понимает. — Лучше спроси об этом у Беверли, они в этой теме с Биллом преуспели побольше нашего. Или у Ричи. — У Ричи?! — Ему стоило титанических усилий не начать краснеть в этот момент, и с самым невозмутимым видом продолжить: — А почему Ричи? — А ты разве не слышал? — Бен возник так неожиданно, и сразу влез в их разговор, словно стоял недалеко, и просто ждал момента своего появления. — Ты серьезно не знаешь? — Да чего я не знаю?! — Он посмотрел на Стэнли, но друг уже был полностью поглощен книгой, игнорируя их. Вот у человека нормальное увлечение — птицы. Не то что у него. — Ричи в воскресение ночевал у Китти. Ну блондинка, они еще вместе сидят на математике и биологии. — Судя по всему, Бен принял его офигевшее лицо — за непонимающее, раз все еще пытался объяснить, кто эта девчонка. Он ее знал. И конечно же знал, что она уже не первый месяц пыталась сблизиться с Тозиером, только вот он не знал, что она своего все-таки добилась. — И с каких это пор, мы, блядь, стали сплетниками. — Сдерживать злость, что буквально начинала съедать его, было сложно. Он чувствовал ее даже в кончиках пальцев, сжимая руки в кулаки и вдавливая ногти в кожу. Ричи ночевал у нее после того, как ушел от него. Очевидно, это показалось ему офигенной идеей — вдавливать его в стенку дома, а потом бежать разряжаться в другом месте. Эдди понимал, что на самом деле, не имеет права ревновать и предъявлять, что-либо. Но. Но рассудок - это рассудок, а эмоции — это эмоции. Прошу не путать. — Эдди, ты чего? — Ничего. Ему просто надо было уйти, побыть одному, или что там в таких случаях делают. Пусть он не мог понять, какой конкретно у него случай, побыть в дали ото всех, казалось ему оптимальным решением. Собрав вещи, по возможности игнорируя взгляды друзей (с этим потом разберется), Каспбрак поплелся к выходу. Учебный день на сегодня, для него, был закончен. Но прежде чем ликвидация произошла успешно, как назло, прямо на его пути появился Ричи. Они шли вместе с Китти, о чем-то смеялись, да так, что заметили его, только когда расстояние стало меньше метра. — О, а вот и мой любимчик, — Тозиер улыбался, и в общем-то выглядел, как и обычно. В обычный день, шатен бы как всегда отшутился, или сказал бы что-то в ответ. Что-то о том, что он на это место не претендовал. Но не сейчас, когда она была рядом. — Ричи, блядь, давай не сейчас. — Было как-то наплевать на то, что две пары глаз смотрят ему вслед с непониманием. Уйдя так быстро, он так и не увидел, как улыбка медленно «сползла» с лица друга. *** Уже дома, когда к Эдди вернулась та часть мозга, что за адекватность отвечает, он понял, что творит полную фигню. Реагировать или не реагировать, на то, что у Ричи подружка появилась, в равной степени глупо. Клятв они друг другу не давали, да и вообще…они целовались один раз (формально два), и это ничего не значило. Люди не сходят с ума от одного поцелуя. Не веди себя, как тринадцатилетняя девочка. — Черт бы тебя побрал, — от безысходности крикнул он сам себе, видимо, так как дома он был один. И это хорошо. Вряд ли бы мама оценила то, что он прогулял последних два урока, и по дому, как фурия носится. — Я просто приму душ, и все проблемы смоются. Напряжение снимешь, а, Спагетти? — И с каких пор его внутренний голос начал разговаривать голосом Ричи?! *** Душ и правда помог, и выходя из ванной комнаты, Каспбрак на самом деле чувствовал себя намного лучше. Инцидент в школе казался просто насмешкой. Пошутили и хватит. Больше ему крышу срывать из-за Ричи Тозиера не будет. — Какое миленькое полотенце. Тебе так идут ромашки. — Ричи, твою мать, что ты тут забыл? — Еще несколько таких вот спонтанных появлений на его кровати, и шатену прямой путь к кардиологу. — Ты давно здесь? — Вообще-то минут сорок. — Тозиер, сидевший в позе лотоса на его кровати, едва сдерживал смех. — Ты в душ собирался, сам с собой разговаривал. Я еще сказал, что ты напряжение идешь снимать. А ты пробубнил себе что-то под нос, и пошел в ванную. — И ты сидишь здесь уже сорок минут? — Ну я бы сходил развеяться в комнату твоей мамки, но ее дома нет. — А как ты в дом попал? — Я ниндзя. — Но Эдди лишь строго свел руки на поясе, и в форме сахарницы, недовольно посмотрел на брюнета. — Ладно, я знаю где лежит запасной ключ. И вообще, радуйся, что это я к тебе пришел, а не маньяк, какой-нибудь. — Особой разницы не вижу. И тут он вспомнил, что стоит, вообще-то, в одном полотенце, и это, почему-то, его смущает. Поэтому выход был только один — одеться. Как не странно. Взяв вещи со стула, где они были сложены, как и всегда, в идеальном порядке, он вернулся в ванную. Напомнив себе, что он все еще злиться на брюнета (да, об этом надо было напоминать), и что надо как-то сократить с ним общение. Ему не нравилось, то, что он испытывал в присутствии друга. Или же он просто врал сам себе. — Ты, кстати так и не ответил, что ты делаешь в моей… — но он не успел договорить, потому что Ричи подошел к нему вплотную. Шатен думал, что он его сейчас поцелует, но тот лишь взял один из его локонов, слегка накрутив себе на палец. Эдди не дышал. — Удивительно. — Тозиер с таким интересом рассматривал этот самый локон, что он начал думать, что не он один «сумасшедшинку» в последнее время словил. И, черт, его лицо было так близко. — Что именно? То что люди душ принимают? Попробуй как-нибудь. Может понравится. — Это был конечно бред, но надо было же что-то говорить, пока напряжение апогея не достигло. Ведь он прекрасно знал, что его друг принимает душ каждый день, и от того всегда приятно пахло. Лавандой, кажется. — Могу научить, если что. — Ты приглашаешь меня с собою в душ? — А ты хочешь выйти в окно? — Ладно, больше не буду. — И он реально больше не «был». Отошел. Вернул свою пятую точку на кровать. Эдди стало резко холодно. — Я к тебе между прочим по делу пришел. Ты помнишь проект, который нам задали два месяца назад?! Так вот. Два месяца прошло. А мы ничего не сделали. — Черт, как я мог забыть?! — Удивительно. — А ты мне почему не напомнил? — А вот это не удивительно. — Ричи развел руками, в жесте, что мог означать что угодно. — Но. Но, мой друг, хорошая новость в том, что у нас есть целый вечер, и возможно ночь, чтобы все сделать. — И выходные. — Это его немного успокоило. Целый вечер, и возможно ночь с Ричи, внезапно показалась очень заманчивой идеей. Чтобы заниматься! И только. — Выходные в пролете. Вечеринка у Билла. — Тозиер уже начал доставать все что им было нужно для проекта, но даже спиной мог почувствовать, как Эдди отрицательно качает головой. Поэтому, не отрывая взгляда от конспектов, он сказал: — И не вздумай отлынивать. У него предки не так часто уезжают. Весь дом наш. — С каких пор мы стали такими вечерунами? — Брюнет аж повернулся, вздернув бровь, (и почему он раньше не замечал, как это, блин, идет его другу). — Ну вечеричниками. Черт! Людьми, которые устраивают вечеринки. — Не знаю, наверное тогда, когда мы выросли. — Не вижу связи. — Ой, с тобою спорить… проще просто усыпить, и на плече дотащить. — Может без этого? — А может просто начнем заниматься. — Вот это кстати впервые случилось. Чтобы Ричи Тозиер, да собственной персоной, стремился гранит науки грызть — открытие века. Зовите журналистов. Они оба учились хорошо. Но в основном это была заслуга хорошей памяти, и неплохо развитого логического мышления. Зубрить никто не любил. — Лимонад будешь? — Кофе, — он лишь отмахнулся от него, уже начиная, что-то писать в блокноте. Причем одним карандашом он писал, второй держал в зубах, а третий за ухо засунул. — Очень много кофе. *** Первые два часа напряженной работы прошли практически в полном молчании. Если и мелькали какие-то фразы, то сугубо касательно проекта, и это давало свои плоды. Все шло легко, хотя в этом никто и не сомневался. Они уже давно решили, что из них получается неплохая команда, правда раньше это касалось видеоигр. Эдди как раз делал последние заметки, когда взгляд, непроизвольно, обратился к соседу. Ричи начал ерзать, видимо устав от одного положения, и почему-то, эта картина полностью завладела вниманием Каспбрака. То, как медленно брюнет выгнулся, предоставляя вниманию свою бледную шею, и то, как синяя венка контрастировала с ней. Или как тот приложил к губам карандаш, слегка прикрыв глаза, совершенно не понимая, как выглядит это со стороны. Все это заставляло Эдди прямо-таки сжиматься в пружину, дабы не позволять фантазии разыграться. А она могла. В этом он убеждался каждый вечер, когда принимал душ. — Может сделаем передышку? — Вот он всегда так. Стоит шатену покидать пределы собственного разума, так сразу, без промедления, друг возвращает его обратно. — Мы и так молодцы. Ричи встал с кровати и начал разминать затекшие ноги. Снова выгибаясь. Только на этот раз его футболка задралась, предоставив обзор на плоский живот, с тоненькой линией черных волос, что вели от пупка и скрывались где-то за ремешком джинс. Он что, специально это делает?! — Эдди, ты в порядке? — В полном. — У тебя взгляд, как будто ты покинул пределы разума.- Тозиер что, теперь и экстрасенсом стал?! Или же у него просто взгляд настолько красноречивый. В любом из вариантов — он в проигрыше. — Если сильно устал, то я могу пока сам все поделать, а ты потом подключишься. — И с чего это такая забота? — А когда это я о тебе не заботился? — Брюнет с полуулыбкой, как котяра довольный, поиграл бровями. И, блин, вот это уж точно надо было на законодательном уровне запретить. Эту реплику Каспрбрак решил оставить без ответа, хотя бы потому что, отвечать-то было нечего. Это была правда. Сколько он себя помнил — Ричи всегда был рядом. Когда дело касалось поддержки, защиты или банального плохого настроения, то существовал только один человек. Так почему он увидел его только сейчас?! Еще днем он так злился, что готов был прекратить их общение, а сейчас, смотря на то, как его друг ему улыбается, Эдди понял, что именно эту улыбку, не хочет потерять никогда. Что-то внутри него начало бешено биться, да так, что дышать стало сложно. Сердце. Это называется сердце. Ты вообще-то врачом собираешься стать. — Да, принцесса, нам определенно надо отдохнуть. У тебе от перенагрузки даже лицо покраснело. — Брюнет отошел к окну, и достал из кармана сигарету, тут же заполняя комнату табачным дымом. — Рич, ну можно хоть раз не делать этого здесь? Моя комната скоро в газовую камеру превратится. — Эй, я вообще-то возле окна стал. — И по его мнению, видимо, этого было достаточно. — Компромисс! — Все равно воняет. — Что я могу поделать. Вот такая у меня зависимость. Да, Ричи. Зависимость. У тебя от сигарет. А у меня от тебя.