Кроссовер намбер ван!

День склонялся к вечеру, вокруг вся эта ёбаная мошкара летает и прилипает ко всему, к чему только может, своими грязными, пошлыми лапищами, где-то невдалеке свистит ветер, зазывая всех прятаться по домам и дрыхнуть, как дохлые собаки, ещё ближе находится палатка Филмора, хиппи из Радиатор-Спрингса, который слушает на своём магнитофоне старый добрый рок-н-ролл и покуривает наркоту, отдаваясь по максимуму во власть сему сильнодействующему препарату. И, вроде, все довольны, но, как говорится, в семье не без уёбка, ой, то есть, урода. Этот уёбок, да, ёб вашу мать, урод сидит в своей огромной базе и примеряет несколько военных приспособлений. Тот, кто хоть раз в жизни смотрел «Тачки», наверняка понял, о ком идёт речь. Конечно, о Сержанте. Сержант проверил свой бинокль, очки ночного видения, шипованную резину и, наконец, заснул, про себя промолвив: «Завтра вам всем пизда!» Утром Сержант встал раньше всех и задул в свой рупор: — Уважаемые жители Радиатор-Спрингса, ну-ка быстро свои жопы подняли и пиздуйте на зарядку в специально подготовленную полосу! Но никто не проснулся. — Быстро, суки! — заорал офицер, что чуть сам не охрип. Первым на шум отреагировал Мэтр, когда выезжал из своей свалки. — Сержант, чё ты тут разорался? — прошепелявил эвакуаторщик и направил свои глаза в капот Сержанту. — О, замечательно, что ты очнулся, голубчик! — военным тоном выпалил Сержант. — Давай дуй на полосу препятствий! — Дружище, ты ебобо? — покрутил Мэтр у виска своим крючком. — О чём ты вообще говоришь? — Никаких ебобо! Быстро дуй на полосу, мудак мелкий! Быстро, блять! Мэтр хотел было возразить, но вовремя понял, что с Сержантом спорить бесполезно и послушно покатил к полосе. — Так, один есть! — победно сказал Сержант. — Сегодня удачный день! Собрать бы ещё несколько! Следующий доброволец не заставил себя долго ждать и появился на асфальте. — Стой! Стрелять буду! — завопил офицер пуще прежнего. — Сержант? Друг, что такое? — спросил Рамон. — Ничего особенного, я бы посоветовал такому педику, как ты, проехать на полосу препятствий! — Сержант сардонически улыбнулся и сузил глаза. — Чего-чего? Это я педик? Ты чё такое несёшь, хуйлыга? Это мой новый стиль, колхозник ебучий! — рассердился маляр. — Ты покрасил себя в розовый, значит, педик. Давай валяй на полосу, пока я тебя силой не заставил! — Иди на хуй! — послал Рамон Сержанта. — Ах так? — хриплым от злобы голосом уточнил военный. — Ну всё, я предупреждал, получай пиздюлей, ебанько! Сержант достал из-под колёс лошадиную плётку и сильно ударил ею Рамона по багажнику. Малярщик съёжился, закрыв глаза, а затем осмотрел места ушиба и пришёл в ужас. — Блять! Ты мне новую краску испортил, урод! — Будешь выёживаться — пиздану посильнее! Вали, бля, куда тебе сказали и пасть свою захлопни! У Рамона не было выбора: парень побрёл к тренировочному корпусу. — Совсем уже охуели! В армии служить не хотят, бабы малолетние! Сержант постоял так немного, да так никого больше не выловил. — Ну ничего, других это ждёт позже, пока займусь этими двумя. Мэтр и Рамон уже стояли в ожидании происходящего хаоса, когда Сержант отворил дверь и встал перед ними. — Ну что ж, мои друзья! Вы пришли сюда добровольно, и это не может не радовать… — Добровольно? Ты серьёзно, блять?! — удивился Рамон. В ответ Сержант повторно нанёс Рамону удар, на этот раз по капоту. — И капот испоганил, пиздюк! — сказал Рамон чуть не плача. — Я же сказал, что уебу сильнее, вот ты и доигрался! Стоявший рядом Мэтр охуевал от всего происходящего не на шутку. — Так вот, — продолжил Сержант, прокашлявшись, — вы совершили доброе дело, вы даже не представляете, каково это служить в армии. Это непосильный труд, это борьба с самим собой, со своим "я", пройдя через это, вы закалите свой характер и будете горды за себя, как Нарцисс был горд своею внешностью, вы… герои! Ваши покрышки привыкнут глотать грязь, вы не испугаетесь ничего и, несмотря на все недуги, добьётесь своего, и это ваш первый этап, который, к вашему счастью, уже пройден! — И теперь нам можно съебаться? — радостно подметил покрасчик. — Нет, ублюдина! — гневно рыкнул офицер. — Ты будешь навечно заперт здесь, именно ты! Тебя-то точно надо переделать! От очередного крика военного у Рамона треснули стёкла, а у Мэтра отлетел капот (да, я знаю, что у него его нет. Мне нужно было что-нибудь спиздануть). Сержант довольно ухмылялся. Ему нравилось, когда кто-то беспрекословно, как оттраханная шавка, ему подчинялся. — Успокоились? — сделав паузу, спросил вояка. — Тогда начинаем! Сказав это, Сержант дёрнул рычаг, и перед очами Рамона и Мэтра возникла полоса препятствий. — Значит так, — начал Виллис. — Перед вам расположена полоса препятствий. В принципе, вы не долбоёбы, и без меня знаете, что это такое… — Да ты что, серьёзно? — огрызнулся Рамон. — Тебе пиздюлей мало было, кретин? — разорался Сержант громче, чем когда-либо. Покрасчик стих. Сержант врубил первую дорожку и, указав на неё колесом, пояснил: — Это — первый этап. Называется лужи. — Сержант сызнова умолк, чтобы убедиться, что все его слышат, и продолжил. — Исходя из названия, вы должны будете проехать через небольшие водные преграды и добраться до следующей дорожки. Давайте, это просто. Вперёд, холопы! Рамон и Мэтр нехотя подкатили к лужам. — Фу, как тут грязно. — сморщился Рамон. Мэтр ничего не ответил. Два одиночества поочерёдно залезли в грязные и вонючие лужи и медленно продвигались вперёд. Дорога была нелегка, Мэтру было похуй, а вот Рамону нихуя. На полпути он забуксовал и чуть не встрял навечно. Благо, лошадиных сил хватило для того, чтобы успешно выбраться из этой ебучей катакомбы. Но и тут маляру пришлось несладко: Мэтр, такой уёбок, случайно перегазовал и забрызгал Рамону глаза. — Бля! — Рамон чуть голос не сорвал от отчаяния. — Сука! Ну что за жизнь-то такая, нахуя я вообще сюда полез? — Чтобы стать настоящим мужиком! — ответил Сержант на философский вопрос Рамона. — Давай не ной и пиздуй дальше! С горем пополам Рамон дополз до конца. Мэтр уже ждал его там. — Охуеть ты расплющился. — дал диву эвакуатор. — Ты выглядишь, как ржавая, заброшенная и нахуй никому не нужная тачка. Рамон тяжело вздохнул: — Спасибо, друг. Обнадёжил пиздец как. — Ну что ж, — вставил свои пять копеек ублюдок-генерал, — вы прошли первое испытание. Но не вздумайте отлынивать, впереди ещё много всякого пиздеца, потому будьте готовы, что вы вообще можете сдохнуть, нахуй. Услышав эти слова, Рамон и Мэтр пошатнулись и сглотнули от страха. — Ему что, кто-то насолил? — шёпотом спросил Мэтр. — Я ебу? — ответил Рамон. — Но кукуха у него точно поехала. Следующее испытание было намного сложнее: нашему Бибе и Бобе предстояло проехать через толпу алкоголиков и остаться в целости и сохранности. — Пиздец, ты смотри, сколько их. — указал Мэтр крюком на сборище алкашей, которые что-то бормотали себе под радиатор. Рамон испужался и чуть не обосрался прямо на колёса Сержанта. Но делать было нехуй, пришлось подчиниться. — Выбирайте: или заезжаете самостоятельно или я вам даю такой поджопник, которого вам ваш батя никогда в жизни не давал, что вы отлетите прямо в Зимбабве. Что выбираете? — как всегда, злостно заговорил Сержант. Ни Рамону, ни Мэтру получать по очку не хотелось. Тем более, если они улетят хуй пойми куда и их сожрут местные авто-каннибалы. Наши храбрецы мигом дали по газам, дабы как можно быстрее прорваться через толпу бухих зомби и вырваться из этих девяти кругов ада. Но не тут-то было: один-таки ёбнул Мэтра по жопе и он закрутился, потерял управление и со всей дури въебался в забор из покрышек. — Петрович, я вырубил одного. Ну-ка погнали с него бензин сливать. — победно прокричал алкаш и улыбнулся, выставляя на всеобщее обозрение свой местами беззубый рот. Но сотворить задуманное алкашам не удалось: из-за угла, как курица, убегающая от петуха, который вот-вот трахнет её, выскочил Рамон и со всей дури пизданул алкоголика по боку, и тот полетел прямиком в объятия к своему другу, столкнувшись с ним лбом. Таких повреждений не видывал даже АвтоВАЗ, двух геев смяло так сильно, будто они были сделаны из смеси бумаги, консервных банок и картона. Остальные пьяницы охуели от увиденного и разозлились как никогда. Толпой из двадцати автомобилей они надвинулись на бедного лоурайдера и избили бы его до неузнаваемости, если бы очнувшийся Мэтр не пришёл ему на выручку. Тягач запрыгал по грунтовке, как ниндзя, и, крича что-то на китайском, цепанул своим крючком одного из оппонентов и как закрутил по часовой стрелке, что даже сам Юрий Гагарин от того, что перенёс в это время алкоголик, проблевался бы в центрефуге. Закончив вращательные движения, Мэтр пустил врага в дальнее плавание, и он расхуярился об скалу аж на другом конце города. — Нихуя ты его в Зимбабве отправил. — восхвалённо процедил Рамон, челюсть которого почти коснулась земли. — Обращайся, братец. — ответил Мэтр. — Ну что? Кто ещё осмелится перейти нам дорогу? А, хуеплёты? — обратился эвакуаторщик уже к толпе. Любители спиртного долго решались, да так и не напали. Мэтр и Рамон наскоро, пока на это ещё было время, дали съебастьяна и таким образом прошли второе испытание. — Молодцы! — похвалил их Сержант. — Глядишь, настоящими мужиками станете. Но рано радоваться. Вам, пиздюкам, предстоит ещё одно испытание. — военный двинул рычажок, отвечающий за третью полосу, и она появилась. — Но, Сержант, на ней же ничего нет. — заметил Мэтр, смотря на пустую полосу препятствий. — Это только на первый взгляд. Смотри внимательней. Мэтр сузил глаза, чтобы в них не попадал солнечный свет, и вперился в полосу. На ней по-прежнему нихуя не было, но вдруг, в моменте, тягач заприметил что-то красное, которое медленно двигалось из одного угла в другой и рычало, словно взбесившийся бык. — Вот блять, опять двадцать пять. — пролепетал эвакуатор, когда понял, кто там был. — Мэтр, кто это? — поинтересовался его товарищ по несчастью. Однако ответить Мэтр не успел: Сержант, заебавшийся ждать, пока они заедут внутрь, сильно ударил их по заду, и они полетели на дорожку против своей воли, не успев ничего понять, не то что сказать. Объяснять, кто же это такой, Мэтру в дальнейшем не пришлось. Рамон увидел огромный, жирный, нервный и ебанутый комбайн, глаза которого горели яростью. От одного его вида у лоурайдера душа уходила в заднюю ось. Он весь трясся от страха, подвеска была на грани окончательно наебнуться, покрышки — сдуться, а фары — сказать: «Goodbye, пидорас». Мэтр, на удивление, отреагировал более спокойно. Нет, он, конечно, тоже чуть не обкакался, но встречался с Фрэнком не раз, и потому знал если не все, то многие его повадки. Встав впритык к Рамону, грузовичок прошептал: — Слушай, друг, у этого ебанько есть одно очень слабое место: он ужасно неповоротливый. Поэтому если мы пустим его по кругу, он заебётся и оставит нас в покое. Понятно? Рамон слегка “клюнул” передком, тем самым давая положительный ответ. Фрэнк зарычал, как резаный, и устремился прямо на Мэтра. Тягач газанул с пробуксовкой, и бык-комбайн погнался за ним. Мэтр принялся вилять влево и вправо, стараясь запутать Фрэнка. Но тот оказался крепким орешком и поддался на уловку лишь спустя пять минут ебанутой езды. У бычары закружилась кабина, он вращался на месте, как барелина, и в конце концов устал гоняться за неуловимым Мэтром. — Эй, уёбище, а за мной поганяться слабо? — крикнул Рамон, кинув в глаз красному небольшой камешек. Фрэнк снова зарычал во всё горло и направился на покрасчика. Маляр ловко увернулся от жиробаса и свалил как можно быстрее. Но бык не отставал: через секунды три он настиг Рамона и максимально близко подъехал к его корме. — Чёрт, если я ничего не смогу предпринять, то получу по жопе второй раз за день. И тут бедолага заметил огромный булыжник. «Это мой шанс», — подумал Рамон. Благодаря своей подвижной подвеске он приподнялся так высоко, что теперь поравнялся с ебалом Фрэнка. — Ну, получай, бездарь! — Рамон смачно плюнул быку в глаза и проехал сквозь булыжник без единой царапинки. Фрэнку же повезло меньше. Он врезался в каменную преграду, высоко подлетел, как на трамплине, и впоследствие “обнялся” со скалой и умолк. Пыль, распростанившаяся от удара, ослепляла Рамона и проникала прямо в воздушный фильтр. Покрасчик кашлял, как туберкулёзник, и нескоро смог прийти в себя. — Красава! — подъехал Мэтр и дал Рамону “пять”, хлопнув своей покрышкой об его. — Спасибо, вот только что теперь с этим ебланом делать? — озадаченно спросил маляр сквозь ещё не прекратившийся кашель. — Ну, его можно пустить на запчасти. Уверен, кому-то они пригодятся. — предложил ржавый. Дальнейшее рассуждение по поводу того, куда девать труп Фрэнка прервал появившийся хуй знает откуда Сержант. — Не могу не похвалить вас, хоть мне и в тягость это делать. Однако у вас впереди последнее испытание: оно поставит точку над “и” и определит, мужики вы или нет. — Ты ебанулся? После всего того, что мы прошли, мы не мужики, блять? — возмутился Рамон. — Да, Сержант, у тебя уже вообще крыша едет. Прими таблетки и успокойся! — впервые поддержал Рамона Мэтр. От услышанного Сержанта хватил шок. Он чуть не убил обоих от злобы и закричал: — Завалите свои хлебальники и делайте то, что я говорю, ублюдки! — Пошёл на хуй! — одновременно протараторили товарищи. Сержант охренел в край и в состоянии аффекта зарядил пулемёт и стал шмалять по несчастным жертвам. Мэтр и Рамон исполняли лезгинку, когда пытались уклониться от летящих на них пуль, и у них это хорошо получалось. — Суки! — обезумел вояка. — Ну держитесь, я вам покажу, где раки зимуют! Сержант что есть сил надавил на газ. Два друга поняли, что сейчас им настанет пизда и тоже перешли из стоячего положения в движущееся. Так как лошадиные силы ебантея военного были невелики, Сержант сильно отставал от подопытных крыс. В тот день жители Радиатор-Спрингса могли лицезреть на первый взгляд комичную картину: двое убегают от сумасшедшего генерала на всех парах. Казалось бы, ничего не предвещает беды, если бы не одно “но”: последний во всю палит из своих пушек и разрушает архитектуру городка, ибо не может попасть в цель и постоянно мажет. Рамон с Мэтром пролетели несколько перекрёстков и свернули за угол. Сержант тоже круто вывернул руль и чуть не перевернулся, но навыки, приобретённые во время службы в армии, помогли ему избежать падения. Гонка продолжалась: Мэтр и Рамон убегали, а Сержант догонял. Возможно, погоня длилась бы целую вечность, если бы наши герои не заехали на то самое кольцо, на котором Молния Маккуин учился дрифтить. — Есть идея! — тяжело дыша, воскликнул Мэтр. — Попробуем наебать Сержанта, чтобы он упал в кактусы, как тогда Маквин. — Отличная идея, но как нам это сделать? — поинтересовался Рамон. Ответ не заставил себя долго ждать. Мэтр резко затормозил и встал на месте как вкопанный. Рамон последовал его примеру. — Значит так, — Мэтр принялся излагать план по наёбке Сержанта, — Сержант прихватил с собой пулемёт, так? Следовательно, его масса увеличилась и он не сможет быстро остановиться. Стоим здесь до последнего, подпускаем этого долбоёба максимально близко и резко отъезжаем от обрыва. — А если он нас застрелит? — в голосе Рамона слышалась мелкая дрожь. — Не застрелит. — заверил Мэтр. — Не успеет. И они стали ждать. Впрочем, ожидание длилось недолго: через буквально минуту из-за поворота показалась фигура военного джипа с пулемётом на крыше. Сержант кипел от злости и направлял пушки в своих когда-то близких друзей. — Ага, твари! Сдаётесь? — орал он. — Вот только уже поздно, надо было раньше об этом думать! Сержант всё приближался и приближался. Минуты стали часами, время медленно тянулось, как расплавленный сыр. И вот, когда до Мэтра и Рамона оставались считаные сантиметры, они резко рванули в разные стороны. — Бляяяяяяяяяя! — закричал Сержант, когда понял, что не сумеет затормозить. Военный стрелой полетел вниз и закувыркался, попутно царапаясь об кактусы. Генерал падал то передом, то задом, то крышей, то боком. Под конец своих кувырков Сержант жёстко приземлился на зад и, перевернувшись на крышу, остался лежать в таком положении. — Уф, жёстко как-то. — сказал Рамон, подъехав к обрыву и посмотрев вниз. — Да забей хуй, этот придурок заслуживает большего. Он ещё легко отделался. — Мэтр ликовал. Рамон не мог не согласиться с этим утверждением. Друзья разъехались по домам. Рамону предстояло помыться и привести свой кузов в порядок после перенесённых им пыток. Ну а Мэтр просто заснул в своём гараже, и больше ничего ему не было нужно. Наступила ночь. Мошкара снова липла и приставала ко всему. Где-то стрекотали кузнечики и укали филины. Но самое интересное произошло в обрыве, куда свалился вояка. Он выжил и, весь измятый со всех сторон, выбрался из западни. — Ну ничего, мы ещё отыграемся. Вам всем пиздец! — крикнул Сержант в пустоту и завыл на луну.