Нарисуй меня рядом

      Языки пламени обволакивали здание Рейхстага, словно ограждая его от внешнего мира непроницаемой стеной. Стеной, сквозь которую не пробраться, а если и выберешься всё, что тебя ждёт — это смерть. Клубы чёрного дыма плотной завесой заслонили все входы и выходы, заставляя теряться в пространстве. Повсюду слышен грохот от пылающих досок, что с треском разламывались на части едва встретившись с полом. Ещё одна, казалось, непрерывная пулемётная очередь. Приглушённые крики где-то рядом, но в тоже время так далеко. Очередной взрыв где-то неподалёку на мгновение осветил одинокую сгорбленную фигуру. Сломленную…и будто неживую. — Dies ist das Ende… (Это конец) — Хриплым голосом прошептал Рейх дрожащей окровавленной рукой поднося к виску пистолет. Уж лучше такая смерть, чем до конца своих дней гнить во вражеской тюрьме не ведая солнца. А ведь он до последнего верил в свою победу. Как наивно и глупо было предполагать, что немец одержит верх. А всё этот чёртов Союз. Если бы не он, то возможно ничего этого не было бы. Правда ли это? К сожалению проверить невозможно. Да и не нужно. Какая теперь разница? Рейх проиграл. Он сдался. Просто сдался и будь теперь, что будет. Один выстрел и его мучениям настанет конец. Из потрескавшихся уст арийца вырвалось что-то на подобии нервного, отчаянного смешка. Теперь сомнений точно не оставалось. Пора покончить с этим. Дуло пистолета направлено точно в цель, палец слегка надавливает на курок. Рейх закрывает глаза и давит сильнее, но в момент когда должен прозвучать решающий выстрел не происходит ничего. Всего одна секунда и оружие уже находится на другом конце пылающей комнаты, некогда бывшей кабинетом рейхсканцлера. Рейх поднимает взгляд и недоуменно смотрит на человека перед собой. Первое, что он увидел, это… Большие синие глаза, полные боли, но никак не ненависти. Глаза того, кто всегда и во всём видел добро. Даже в нём и от этого становилось только хуже. Грудь сдавливало неприятное болезненное ощущение, к горлу подступал ком, но немец все же смог произнести одно единственное слово: — Warum?.. (Почему?) — Потому что ты спас меня однажды, теперь я спасу тебя. Украина быстро преодолел расстояние между ними и подхватив худое тело Рейха потащил к выходу. Ариец был настолько слаб, что не находил в себе сил сопротивляться, но всё же попытался оттолкнуть от себя незваного спасителя, хоть и понимал — всё безуспешно. Из груди нациста вырвался сильный кашель, как никак находился он здесь слишком долго. Лёгкие с каждым судорожным вдохом всё больше и больше наполнял ядовитый дым, перед глазами всё плыло. Казалось, ещё немного и Рейх задохнётся. Глаза стали потихоньку закрываться, погружая арийца в далёкие воспоминания.Туда, где нет шума от выстрелов и треска пылающих досок, туда, где нет боли. Ноющей и до жути неприятной, что подобно яду проникает в душу не позволяя свободно дышать. Нацист уже не чувствовал и не слышал ничего. Ни криков, ни громких ругательств Украины, когда тот заметил состояние своей ноши и стал бежать как можно быстрее, пробираясь сквозь весь этот дымящийся хлам ещё совсем недавно бывший величественным Рейхстагом. Рейх перенёсся в далёкое прошлое, когда он был ещё мальчишкой ничего не ведающем об этом жестоком мире. О его законах и понятиях. Большой луг, солнце, разноцветные цветы и утренняя роса. Маленький светловолосый мальчик с наивной детской улыбкой разглядывает бабочек порхающих совсем рядом. Он тянет к ним ладони и радостно смеётся, когда нежные руки матери вдруг отрывают его от земли, неся в сторону деревянного домика. Так легко, так беззаботно. Но всё это давно прошло и вряд ли когда-нибудь повториться. Вслед за счастьем следует горе. Так случилось и тогда. Жестокий отец, явившийся слишком внезапно, чтобы всё осознать. Деспот убивший единственного любимого для Рейха человека. В тот день сердце маленького немца было разбито. Он впервые испытал настоящую боль. И ненависть. Настолько сильную, что хотелось убить. Ариец сделал это, когда достаточно окреп, а до этого терпел все упрёки и издевательства, питаемый надеждой на месть. Надежда…тогда это слово придавало арийцу уверенности. Оно заставляло его совершать невозможное. Просто для того, чтобы однажды так облажаться. — Держись, ещё немного! — Прошипел украинец сжимая в руках бессознательное щуплое тело нациста, некогда гордо стоявшего перед тысячами солдат готовых за него умереть и в последствии же потерявших в него веру. И вот она. Долгожданная свобода. Осталось только пробраться сквозь солдат, но с этим проблем возникнуть не должно. Накрыв Рейха найденным по пути куском брезента Украина молча кивнул своим и направился в глубь леса, скрываясь за могучими деревьями, которые словно крепость ограждали его и его ношу от опасности. ******** Ариец медленно открыл глаза, несколько раз моргнув и прищурившись от пусть и тусклого, но неприятного света. Он медленно повернул голову, стараясь определить своё местонахождение. По всей видимости это старый заброшенный дом какого-нибудь лесника, о чём свидетельствует голова медведя на стене. Рейх со стоном приподнялся, замечая, что всё его раны обработаны и надёжно перевязаны бинтами. Рядом с собой немец обнаружил свой потрёпанный плащ, аккуратно сложенный на стуле и стакан воды, стоящий на небольшом столе напротив нациста. — Очнулся? Рейх слегка вздрогнул от неожиданности, но тут же принял безразличный вид и обернулся. В дверном проёме стоял Украина, смеряя нациста довольным взглядом. — Вижу, тебе уже лучше… — Юноша слегка улыбнулся делая шаг вперёд, что заставило арийца вновь вздрогнуть. — Warum hast du das gemacht? (Почему ты это сделал?) — Хриплым голосом спросил мужчина. — Что сделал? — Hat mich gerettet. (Спас меня) — Ах, это… Просто. От всей души. — Украинец будто бы невзначай пожал плечами, тепло улыбнувшись от чего его собеседнику становилось явно не по себе. Фюрер с недоверием прищурился. — Бред! Du не мог это сделать от чистого сердца, после всего, что Ich натворить…  — Ошибаешься. Война началась не только по твоей вине и ты это знаешь. Рейх непонимающе изогнул бровь в упор уставившись на спасителя. — Was?.. — Только и успел прошептать нацист перед тем как Украина присел перед ним на корточки, протянув ёмкость с водой. — Пей. Тебе нужно восстанавливать силы. Несколько дней пробудем здесь, а затем отправимся домой. Все будут настолько увлечены празднованием победы, что не заметят моего отсутствия. — Ich всё ещё не понимать… — Тихо произнёс ариец беря стакан в руки. — Тебе и не нужно. Украина поднялся, повернувшись к немцу спиной и подходя к двери. Перед тем как покинуть комнату он обернулся и ещё раз одарив нациста взглядом синих глаз прошептал: — Ты знаешь почему… И просто ушёл оставляя Рейха в полном одиночестве и непонимании.