Нарисуй меня рядом

— Украина? — Удивлённо спросил коммунист глядя на мявшегося в дверном проёме сына, что явился совсем неожиданно. — Здравствуй папа. Впустишь? — О, конечно. Проходи. — Советы немного подвинулся, давая гостю возможность войти, — что-то случилось? — в ответ парень отрицательно помотал головой и улыбнулся. Так лучезарно и искренне, что в сердце мужчины что-то дрогнуло. Внезапно он вспомнил то время, когда ещё будучи совсем маленьким Украина каждый день, встречая коммуниста с работы подбегал к нему и так же улыбался. У него для каждого была улыбка. Добрая, любящая и бесстрашная, такая, что невозможно не улыбнуться в ответ. Улыбка того, кто верит, что в любом можно найти добро. Но это было так давно, что Советы уже и забыл то счастливое выражение на лице сына. Радость сменила боль, а искренность до тошноты лживое притворство. Конечно, Украина умел врать. Очень хорошо умел. Но только не Союзу. Тот всегда мог заметить обманный блеск в синих глазах. — Отец?.. — Лёгкое прикосновение тёплой ладони к крепкому плечу вывело коммуниста из раздумий. Украина взволнованно смотрел на мужчину, внимательно вглядываясь в его лицо и будто пытаясь понять о чём тот думает. — что-то не так? — Да нет. С чего ты взял? Советы ободряюще улыбнулся переведя взгляд от двери на слегка хмурое лицо украинца. — Ты молчишь уже около минуты и просто смотришь на дверь. — Ох, ну…прости. Я просто думал, что что-то случилось, раз ты пришёл. — Разве обязательно должно что-то произойти? — Украина непонимающе изогнул бровь. — Отец, неужели ты настолько плохого мнения обо мне? — парень обиженно фыркнул. — Да ладно тебе. Пойдем на кухню, там и расскажешь зачем пожаловал. — Узнать, как ты тут. Не звонишь совсем. Беларусь все уши проездила, волнуется она за тебя. Живешь здесь один в незнакомом городе. Мог бы хоть в Москву перебраться, к России поближе. Ему там ой как нелегко, да и всем остальным тоже. — А ты? — А что я? Украина тихо вздохнул, присаживаясь на небольшой кухонный табурет и отводя взгляд. Он, как и отец никогда не хотел признавать того, что в ком то нуждается. Он сам привык решать свои проблемы. Но та проблема…причина, по которой он сюда пришёл…можно ли считать её только его занозой? Врядли. Но Украина не скажет о ней Союзу. Пока. Не сейчас, когда все только наладилось. Немного помолчав украинец слегка улыбнулся. — Я просто захотел тебя увидеть. — Вот как. — Советы тихо хмыкнул. Врёт ведь. Не просто так пришёл. После недолгого разговора и выпитого чая Союз проводил сына к выходу и распрощавшись с ним закрыл дверь, прислонившись к ней спиной и выдохнув.                    — Что же с этим аболтусом такое? Всё время будто не на Земле был. — Тихо пробубнел мужчина. Во время их разговора Украина часто поглядывал на часы и нервно перебирал пальцами по столу. Он даже умудрился опрокинуть на себя чай. Советам это показалось странным, даже не смотря на то, что у парня вечно все из рук валится. Сегодня украинец был через чур нервным и это настораживало. Когда коммунист попытался спросить в чём дело, сын только отмахнулся сказав, что просто задумался. О жизни. Мол, неважно. Но мужчине было важно всё, что происходит с его детьми, а с Украиной явно что-то не так. Его что-то тревожит. Но что? Этого Советы так и не смог понять. Его самого до сих пор не покидало странное ощущение. Коммунист постоянно возвращался ко вчерашнему сну. Кто тот человек? Кто?! Его улыбка…полная искренности и печали…почему? А то беззвучное «прости»? К чему это? Зачем? Так много вопросов и ни на один из них Союз не находил ответа. Конечно, ему частенько снились кошмары, но ни один из них не сопровождался чувством недостатка. Пустоты. Неполноценности. Будто что-то не так. Чего-то, что должно быть — нет. В очередной раз вздохнув товарищ Нерушимый оттолкнулся от двери и медленно побрёл в свой рабочий кабинет, по потолок заставленный разными картинами, большая часть из которых были его. Работать здесь всегда было приятно. Тишина, спокойствие, умиротворённость. Никаких людей, гула машин и прочей ерунды. Всё, что нужно. Всё, что так любил Советы. Усевшись за любимый старенький стул он окунулся в мир творчества, полностью отдаваясь делу. ********* Собрание прошло как обычно. Ничего нового и интересного. США с Россией опять что-то не поделили и постоянно метали друг в друга испепеляющие взгляды, на что другие просто тихо вздыхали. Интересно, как долго уже длятся их перепалки и с каких пор они вообще начались. Украину давно интересовал этот вопрос, но задавать его Америке или уж тем более брату он не собирался. Почему? Да потому что не думал, что кто-то из них сможет ответить. Возможно, эти двое и сами не понимают почему сорятся, наверное им захотелось чего-то нового, вот и… Брюнет тихо вздохнул, продолжая слушать ссору товарищей. Не сказать, что ему было интересно, просто делать больше нечего. ******** Дом встретил Украину привычной тишиной. Он жил в небольшом деревянном домике за городом, поэтому здесь очень редко бывали люди. Никаких костров, шумных разговоров и прочих нарушителей спокойствия. Негромко скрипнула входная дверь, заставив человека возившегося на кухне обернуться. До этого он стоял за плитой, мешая деревянной ложкой какуе-то еду и что-то напевал себе под нос. Явно не на русском. Соломенные волосы, слегка закрученные на концах подрагивали в такт пританцовываний, что придавало мужчине некой беззаботности. — О, ты уже вернулся. Как раз вовремя. Он посмотрел на вошедшего парня и приветливо улыбнулся. Да так, что любой при виде этой улыбки ни за что не поверил бы, что перед ним тот самый человек. — Да, и тебе привет. Украина изобразил подобие улыбки в ответ, — Что готовишь? Этот вопрос заставил светловолосого самодовольно ухмыльнуться. — То, чего ты в жизни не пробовал, дорогой мой. — Хах, и что же это? — В темно-синих глазах украинца мелькнул интерес и даже некое любопытство. — Сам посмотри. Мужчина отошёл от плиты, давая возможность Украине рассмотреть всё детально. — Не может быть. Всегда мечтал это съесть. — Ну что ж, мой руки и присаживайся. — Спасибо. Ты как заботливая мамочка. — Unwahrheit (Неправда, ложь). Рейх вновь улыбнулся, только на этот раз почему-то грустно.