На своём месте

      Пробуждение было мерзким. И это самое лестное из тех слов, которые я мог бы подобрать. Мерзкий звон в голове. Мерзкая тупая пульсирующая боль где-то позади глаз. Мысли как будто кто-то блендером перемешал. Перед закрытыми глазами мерцали разноцветные пятна. Отчаянно тошнило. Тело было покрыто алкогольным потом так, что одежда к нему буквально прилипла. А ещё, как это всегда бывает у меня при сильной алкогольной интоксикации, ужасно болели колени. Я сомневался, что смогу встать, или удержать в желудке хоть что-нибудь, но выбора особо не было. Собравшись с силами, не разлепляя глаза, поплёлся к столу. Обычно, перед тем как напиться до такого состояния я весьма серьезно готовлюсь. Плохая переносимость алкоголя – штука малоприятная, и, если я собирался держаться весь вечер наравне с остальными, мне нужно было тщательно приготовить поле боя. Две таблетки анальгина – на утро, были неотъемлемой частью такой подготовки.       Тем не менее, путь до стола оказался дольше, чем я помнил. Анальгина там тоже не нашлось, зато было антипохмельное. Привычно схватив склянку, одним движением сорвал пробку и выдул содержимое. Ещё успел удивленно подумать: «Какое к черту антипохмельное!?», а затем зелье начало действовать. Эффект? Ну, эффект был похож на то, как если бы жидкость, которую я проглотил, была бы эссенцией наждачной бумаги, например. И вот эта эссенция, хорошенько продрав мне горло, упала в желудок, а оттуда в один миг распространилась по всему моему телу. Очень эфемерно, но в целом весьма неприятно. Звон в голове, наряду с болью, постепенно стихал. Я окончательно разлепил глаза, оглядел покои Северуса Снейпа, что находились непосредственно в подземельях Хогвартса, и обреченно простонал что-то матерное. Поставил склянку на стол, потёр виски, пощупал нос, покачался с пятки на носок. Никакой тебе воспетой прочими попаданцами двойственности восприятия даже. Память Снейпа воспринималась как… ну, как своя собственная. Я в подробностях, как будто сам принимал в этом участие (может и принимал!), помнил унижение на пятом курсе Хогвартса; как лез под Гремучую Иву чтобы попасть в когти оборотню; помнил предвкушение, переполнявшее меня, когда я впервые оказался приглашен на лекцию Тёмного Лорда о тёмных искусствах (хм, тавтология!) для внутреннего круга пожирателей; и помнил, как меня, совершенно не готового к тому, что я увижу процесс создания инфернала в реальном времени, будет отпаивать огневиски, попривыкший к подобным демонстрациям, Люциус Малфой. Проклятая окклюменция! Память того меня, который о магии только читал тоже всплывала прекрасно. Пожалуй, даже получше, чем непосредственно в той жизни. О, проклятая окклюменция! Почему только сейчас! Когда мне уже не нужна такая память... где же она была на моих экзаменах. Покачался ещё на носках. Получается, что мы с Северусом-то, по возрасту ровесники. Хмыкнул.       Ладно. План. План, план, план. Мне нужно понять, что дальше? Я огляделся, в покоях стоял полумрак. Люстра была похожа на клубок змей, каждая из которых держала в зубах светящийся шар. Сейчас она была настроена на легкое свечение и комната утопала в тенях. Быстрее всего было изменить освещение палочкой... Я похлопал себя по карманам сюртука, ночью сел пить прямо в нём, (слава Мерлину, что скинул характерную снейповскую мантию!) но палочки там не обнаружил. В наручной кобуре её тем более не было. Палочка нашлась под столом в луже огневиски. Скривился, но выбирать не приходилось - запасная палочка была хорошо спрятана, лезть за ней было бы ещё муторнее. Когда я дрожащими ручонками сцапал главный инструмент любого волшебника, ничего не произошло. Ни тепла, ни чувства уверенности, ни каких-нибудь искр. Оставалось только хмуриться и гадать - хорошо это или не очень (что, учитывая факт того, что палочка изрядно пропиталась огневиски, было, всё-таки, хорошо). Распрямившись, первым делом заставил люстру светить ярче. Затем - привёл комнату в порядок. Когда вокруг всё упорядоченно, и мысли текут лучше. Несколько взмахов, несколько заклятий, часть и вовсе невербально (После седьмого курса Снейп вернулся в Паучий тупик. Тобиас умер посреди семестра и дом, и так весьма потрёпанный, стоял заброшенным несколько месяцев. Таким образом - практики хватало), и в комнате повис запах морозной свежести, пролитое огневиски ликвидировалось, осколки и пустые бутылки исчезли, а сюртук, оказался приведён в порядок. Я скривился, (слишком часто что-то я стал кривиться и ухмыляться!) чистить сюртук не помывшись не самая здравая идея. Почему вообще всё сам, если есть домовые эльфы? Снейп, практически самым первым действием, при заселении в эти покои, запретил эльфам появляться в них, кроме как в ванной для того, чтобы забрать одежду в стирку.       Ванная комната была шикарна. Не настолько, как ванная старост, показанная в "Кубке огня", но для младшего преподавателя весьма и весьма. Раздевшись, оглядел себя в зеркале: жилистый, пожалуй, роста чуть повыше среднего, где-то метр восемьдесят. Нос был и правда крупный, а глаза, как в книге - чёрные и холодные. Кожа желтоватая, давно не видевшая солнца и длинные волосы. Ни дать ни взять чернокнижник какой-то. Или начинающий некромант. Неприятный тип одним словом. На груди несколько не очень хорошо выглядящих шрамов, пара таких же на спине и, конечно, гвоздь программы - клеймо в виде черепа на внутренней стороне предплечья левой руки. Сейчас практически невидное, с неактивной змеёй оно не производило впечатления знака самого страшного Тёмного Лорда на Британских островах. В принципе, жить можно. Глядя на метку в голову пришли мысли: "А что ещё на мне висит?". Жест волшебной палочкой, да, я взял её с собой в ванную, прояснил ситуацию: долг жизни Джеймсу Поттеру, непреложный обет защищать сына Лили, рабочий контракт с Хогвартсом и ещё несколько клятв о неразглашении. Полный букет, так сказать. Снейп ушёл (пожалуй, буду называть того себя, который действовал до 1-го ноября Снейпом), а Северус теперь разгребай за ним! Настроение испортилось, так что я, закинув одежду в корзину для стирки, больше не медля, хорошенько вымылся и привёл себя в порядок.        Одетый в новый сюртук я сидел за рабочим столом в кабинете, расположенном в соседнем от спальни помещении и пытался решить, что делать дальше. Оный кабинет, кстати, хоть и находился в другом месте, мало отличался от того, что было показано в фильмах. Волдеморт-то, конечно, пал, но проблемы не исчезли. Времени было предостаточно, первое ноября выпало на воскресение и день был нерабочий, а я, как это бывает после пьянки, продрал глаза ни свет не заря. Снейп пил примерно с десяти вечера и до полуночи, я проснулся около пяти утра. И вот, в шесть часов, я уточнил, семнадцать минут утра, я сидел и пытался ответить на тот самый, старый и избитый вопрос: "что делать?".       Вчера, во время той известной сцены, когда я, в кабинете Дамблдора оплакивал смерть Лили, мы в итоге смогли кое-что порешать. Ну, как мы. Дамблдор, как и я, видел, что метка не исчезла и знал, что это значит. Снейпу нужно было как-то жить дальше, Дамблдору нужен был ручной пожиратель и, заодно, в перспективе, помощник для мальчика, который несомненно сыграет важную роль в будущем. Он закономерно предположил, что если меня упекут в Азкабан, то оттуда мне будет сложно шпионить в стане Тёмного лорда, если, конечно, возникнет такая надобность. И он великодушно предложил мне свою протекцию. Альбус Дамблдор, председатель Визенгамота, директор Хогвартса и прочая и прочая поручается за пожирателя смерти Северуса Снейпа, а тот в свою очередь работает на Хогвартс до тех пор, пока директор его не уволит, и, как самый молодой мастер зельеварения на островах, помогает директору - видному алхимику и зельевару, в его изысканиях. Какого толка эти самые изыскания будут - не уточнялось. Снейп согласился.        Теперь, оставалось дождаться начала облав чтобы понять, как именно эта протекция сработает. Я посмотрел на карманные часы: шесть двадцать шесть. Хмыкнул. ДМП ещё даже не начал работать. Интересно, меня, профилактики ради, посадят в Азкабан? Вроде как на суде Каркарова, когда тот сдавал Снейпа, Дамблдор выступал в мою защиту и говорил, что Визенгамоту известно и прочая прочая, значит, тогда Снейп не сидел в Азкабане. На сердце отлегло. У меня был опыт взаимодействия со стражами Азкабана, в рамках образовательной программы имени Темного Лорда, повторять не хотелось. Мысли о Каркарове перескочили на других пожирателей. Часть их них скоро окажется за решёткой верно? Это можно использовать? Я покрутил воспоминания: Долохов - безнадёжно, Каркаров - не учитываем, Руквуд - перспективно, Лестрейнджи - нет, Крауч-младший - нет, Мальсибер - возможно, Джагсон - нет, Розье-старший - нет, Пиритс - нет, Треверс - возможно. Проблема была в том, что что-то поиметь я мог очень ограниченно.       Я знал кого будет сдавать Каркаров: Руквуда, Треверса и Крауча-младшего. Убрать Каркарова - и Руквуд с Краучем-младшим останутся на свободе. Но в том и была проблема: младший Крауч на свободе равносильно тому, что Лорд вернётся через год. Барти фанатик. Это не изменить. Помочь Руквуду было бы притягательно, но не такой ценой. Убить Барти и послать намёк Руквуду, чтобы он позаботился о своей свободе сам? Отпадает, Дамблдор не выпустит меня сейчас куда-то на долго. Я поджал губы и раздраженно отпил воды, в кабинете домовики появляться могли. Послать Руквуду намёк и не убивать Барти? Тогда Лорд вернётся очень скоро. Попросить кого-то убить Барти? Может и сработает, но скорее всего нет. Он в организации на хорошем счету и никто на такое не подвяжется, тем более сейчас. Вариант придётся отбросить. Между тем, пока думал и перебирал имена, достал черный ежедневник, кстати весьма похожий на тот, что когда-то передал Абраксасу Малфою Тёмный Лорд, и выписал сложный пас над его обложкой на которой тут же проявился вензель Люциуса Малфоя. Прикинув, написал следующее: "Т.Л. пропал, ты знаешь. Облавы должны уже начаться. Обо мне не беспокойся, старик за меня ручается. П.П."       Я был крёстным отцом Драко, а Люциус полагал меня близким другом. Предупредить его, даже если он и сразу узнал о поражении Лорда, и уведомить о том, что волноваться обо мне не стоит, было просто данью вежливости. Почему вообще я написал что Дамблдор за меня ручается? Снейпу, после семи лет унижений хотелось работать в школе меньше всего на свете. Однако, Волдеморт хотел иметь человека в Хогвартсе, а мне эти желания приходилось учитывать. Согласно официальной версии, я раскаялся в том, что последовал за Волдемортом. Умные люди добавляли на этом моменте, что я продолжаю сливать ему информацию. Люди поумнее говорили, что я так же сливаю информацию Дамблдору. Между собой они спорили, кому именно я отдаю приоритет. Правда была в том, что до этого дня - никому. Начиная с сегодняшнего дня - только себе.       Домовик принёс кофе так что теперь я мог сверлить взглядом стену и прихлёбывать его, а не воду. По здравому размышлению, я не в состоянии сейчас ни на что повлиять, а следовательно - торопиться не стоит. Часы показали шесть сорок. Гарри ещё десять лет расти у Дурслей, мог ли я что-то сделать для него? Мог. Хотел ли? Нет. Делать было по сути и нечего. В этом, на самом деле, был смысл. Дурсли были далеко не самым лучшим вариантом, но и их можно было понять. Ребёнок подсознательно впитавший магию уже не будет обычным малышом. Сколько проблем будет с ним у самой обычной семьи - представить сложно. Но, как говорится, не бывает неподъемных нош. Удачи Дурслям! Криво ухмыльнувшись и отсалютовав стене, я продолжил думать.       Крестражи. Я знал где они лежат, что из себя представляют. Я знал главную слабость Тёмного Лорда. И я не мог ею воспользоваться. До тех пор пока Гарри Поттер не вырастет и не пожертвует собой, ничего не выйдет Лорд всё равно останется в мире. Мог ли я рассказать об этом директору? Я покрутил мысль в голове так и этак. Выходило, что я не очень-то и хотел. Дамблдор гарантированно умрёт в 1997 и у меня будет шанс убить его своими же руками. Пусть даже и с его разрешения. О как бы я этого хотел! А если он будет обо всём этом знать сейчас, то что? О, очень сомневаюсь, что такой хитрый жук как он просто наденет кольцо Гонтов, будучи осведомленным. Освободит ли он меня от клятв? Очень сомневаюсь. Сколько его придётся терпеть? Слишком долго на мой взгляд! К тому же, он тоже не пойдёт на какие-то преждевременные действия по отношению к Гарри Поттеру. Меня держит клятва, Дамблдора чувство вины и пророчество: "и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой". Ну-ну. Всё равно выходит, что придётся учить мелкого Поттера любви и самопожертвованию. К тому же, я, хоть и весьма хорош в темных искусствах, пока не настолько мастер, чтобы просто вот так вот ни с того ни с сего заявить: дескать крестражи! и никого при этом не заинтересовать происхождением догадки. Тем более, знает ли старик о том, какие именно книжки читал Том в бытность студентом? Хорошие вопросы, хорошие.       Кофе кончился. Я встал из-за рабочего стола и хорошенько потянулся. На часах было семь утра, у студентов начинался подъем. Завтрак только через час. Не то чтобы я любил общие завтраки, как профессор, и вовсе мог заказать его себе в кабинет. Но я хотел присутствовать на первом завтраке новой эпохи: "Эра без Волдеморта!", не удержался, сказал в слух и тут же пожалел. Метка кольнула, слабо и почти неощутимо, но кольнула. Ох черт, тихо выругался и оправил струящуюся мантию, ту самую, снейповского стиля. Пожалуй, не буду ничего менять. Да, готический вампир, конечно. Но эффектно же! У каждого великого мага должен быть свой стиль. Вот и у меня будет. Потерев левое предплечье с меткой, прошёл в класс.       Класс, как кабинет соседствовал со спальней, в свою очередь соседствовал с кабинетом. Класс, хотя помещение так же было иным, не тем, что показано в фильмах, был на эти киношные версии себя очень даже похож: ряды котлов и парт. На преподавательском столе, расположенном слева от двери в кабинет, лежали кипы домашних заданий. Я веду занятия у четырёх первых курсов. Пятикурсников к СОВ готовит Слагхорн, он же ведёт продвинутое зельеварение у шестых и седьмых курсов. Таким образом, нагрузка на меня не слишком велика, но от проверки домашних это не спасает. Я вообще, выходит, работаю четыре дня в неделю. В Хогвартсе пятидневка, а я не веду пары по вторникам. Вместе с субботой и воскресением выходит три дня отдыха, жаль в следующем году так не получится. Я намеревался пройти на завтрак длинным путём, но даже так, у меня всё ещё оставалось пол часа свободного времени. Немного монотонной работы по проверке домашних работ - что может быть лучше, чтобы убить время? В конце концов, даже если меня кинут в Азкабан в ближайшие дни, никто не избавит меня от них по выходу оттуда.