Другая Найтмер

      В наступившей тишине было отчётливо слышно, как трещит камень под накопытниками принцессы Селестии, а в лицо бил жар, словно в адской топке, обжигая мою тьму похлеще кислоты магии королевы и молний Темпест. Создавалось впечатление, что меня засунули в топку с головой, вынуждая гореть в пламени, даже находясь далеко от принцессы. В то время, как температура в пещере стремительно ползла вверх, а воздух уже напоминал банный, только куда более сухой и колючий.       — Я так понимаю, это попытка похищения? — даже голос Селестии утратил былое очарование, обжигая слух пламенем раскалённых солнечных протуберанцев.       Наклоняя голову на бок, Селестия наблюдала, как Темпест бочком сдвигается к нам с Кейденс. Пока сама принцесса любви пряталась за мной от полыхающей Силой матушки, полностью игнорируя мою горящую в свете тьму, и без колебаний используя её как щит.       — Итак, я жду ответа. — вопрос Селестии заставил королеву дёрнуться назад. Она бросила в сияющую фигуру какое то заклятье, но волна жара ударила в перевёртыша, и просто слизнула магию, развеяв её плетение чар облачком неструктурированное тонкой энергии. После чего мини протуберанец обдал жаром королеву так, что у неё треснул хитиновый панцирь, а остатки магических сил просто испарялись в потоке огня и света. Пусть королева и была вымотана до предела, но чтобы вот так, походя, добить... Нет уж, я точно не хочу связываться с магом такой силы и знания. Даже моя тьма была полностью солидарна со мной в этом вопросе. Найтмер тоже хотела жить.       — Это она всё затеяла. — выглянув из-за меня, прошептала Кейденс. — Она хотела, чтобы Найти убила Темпест на моих глазах, а потом собиралась использовать нас, как источник силы для улья. Она с самого начала полностью контролировала единорожку, используя запутавшуюся пони, как свой инструмент! Если бы не помощь Темпест, у неё всё могло получиться.       Пока Селестия отвлеклась на слова Кейденс, королева решила сделать ноги, резко рванув в одному из зевов пещеры. Но небрежное движение головы, и с рога Селестии сорвалась капля пламени, которая пронеслась мимо повелительницы роя, взорвавшись в тоннеле стеной ревущего пламени, и заставив Кризалис резко затормозить перед этой огненной геенной. Обжигающей камень так, что тот начал плавиться и стекать вниз, замуровывая этот выход, а мне стало дурно от одной мысли, что со мной будет, рискни я даже в саване из тьмы шагнуть в эту адскую топку.       — Довольно опрометчиво, бежать от меня в таком состоянии. — голос Селестии напоминал гул пламени, пока она лёгким движением крыльев нагнала королеву. — Тем более, после покушения на мою дочь и племянницу. Или старые договоры для тебя уже ничто, старая подруга-враг?       — Они обратились в пепел, — прошипела королева, пятясь от пылающей нестерпимым светом и жаром фигуры, — когда я не смогла зачать новое потомство.       — Значит, — магия Селестии ужалась, перестав полыхать столь испепеляющим факелом силы, — твоё чрево пусто и ты решила сделать последний подарок своему рою? Понимаю. — кивнув, солнечная принцесса тяжело вздохнула и полностью спрятала свою магию. — Хочешь либо сорвать большой куш, либо спасти свою дочь от сего скорбного ритуала.       Королева только кивнула, едва стоя на ногах и выглядя настолько паршиво, что даже не верилось, что десяток минут назад она приняла такой бой и чуть не победила в этом сражении нас всех.       — О чём они вообще? — шёпот Кейденс над ухом, был словно выстрел.       — Королева, не способная дать потомство, — прошептала, с другой стороны, Темпест, — должна уйти, уступив место молодой королеве.       — Куда уйти? — не унималась розовая аликорн, выходя из-за моего крыла.       — Спроси что-то попроще. Что слышала, то и говорю. — буркнула единорожка, явно не собираясь показываться на глаза Селестии. — Найтмер, засади мне ещё раз в челюсть, я лучше полежу денёк в беспамятстве.       Я промолчал, а Кейденс только фыркнула на такую просьбу грозной воительницы. Хотя, будь я на её месте, объясняться с Селестией точно бы не хотел. Да и вообще, терзают меня смутные сомнения, относительно моего первого успеха. Ведь попасть в палату можно было и после боя с Селестией, но она выбрала пасть от моих копыт, вместо встречи с таким магом. Видно, знала, что делала.       Следуя за Кейденс, я направился к солнечной правительнице, в полглаза видя, как Темпест, помявшись на месте, последовала за нами. Ощущаю себя просто убитым калекой после ухода тьмы, которая самовольно устроила ретираду от света и огня старшей принцессы. Так что привычно загоняю боль за пределы сознания и отстраняюсь от мук тела, понимая, что мой персональный кошмар закончился с приходом Селестии, как заканчивается страшная ночь с рассветом.       — И всё же, — белоснежная аликорн нарушила долгую тишину, смотря прямо в глаза постаревшей королеве, — почему ты выбрала именно меня?       — Твоя приёмная дочь могла обеспечить улей пищей с запасом, дав Кризалис хороший старт, — хрипя, та сдавала прямо на глазах, — ведь в ней столько великолепной любви. Да и отродье твоей сестры было отличным стартом для хорошего торга. Заодно, я выдрессировала бы эту чокнутую девчонку как нужно, после чего она рванула бы под твои крылья с радостью и была шёлковой, да послушной.       Я чуть не задохнулся от такой наглой лжи, которую без труда видел в колебаниях её усохшей и выцветшей ауры. Ведь она лгала, как дышала, снова и снова, до конца скрывая истинный смысл своих деяний. Но чуть раскрывшееся крыло Селестии заставило меня промолчать. Уж если я это вижу, то для неё это вообще открытая книга.       — Что же. — медленно начала говорить принцесса солнца, бросив многозначительный взгляд в один из тёмных углов пещеры. — Не мне судить тебя. Ты всегда желала добра своим детям, я желала добра своим пони, отчего наши интересы много раз сталкивались. Мне будет не хватать такого достойного врага, как ты. Могу только сказать: с тобой было куда интересней враждовать, чем с твоей матерью и бабушкой. А вот твоя прабабка — задавала немного больше жару, чем вышло у тебя. Хотя, последняя песня чуть не стала твоим триумфом и могла затмить даже её деяния.       — Рада слышать. — в хриплом голосе королевы слышался не то сарказм, не то благодарность. — Надо же, меня сравнивают с моей легендарной прабабкой, мир её праху. Что же, значит, я прожила жизнь не зря, раз сама принцесса Селестия так высоко оценила мои достижения.       — Я буду скучать по нашим партиям, мой враг. — по-доброму улыбнулась солнечная аликорн, лаская взглядом это чудовище. — Как жаль, что всё всегда заканчивается вот так.       — Увы, мы смертны, в отличии от Высших. — в вымученной улыбке королевы было облегчение и радость, а главное, в них была надежда. — Потому я подготовила свою дочь Кризалис для продолжения нашей игры, как моя мать подготовила меня в прошлом. Думаю, моя маленькая Кризи не разочарует вас, принцесса.       — Очень на это надеюсь. — вымученный вздох Селестии поразил меня, вгоняя в тихий ужас. — Ведь с каждым столетием всё труднее найти достойного врага, с которым интересно враждовать, играя в наши игры, и получая удовольствие от нетривиальных и даже интересных ходов оппонента.       — Это была по-настоящему захватывающая игра, пусть она и была последней. — с лица королевы отслоилась маленькая чешуйка и упала на пол. — Так что, вот вам мой подарок.       В глазах королевы стояло странное облегчение и абсолютное спокойствие. Настолько сильное, что было просто страшно видеть их. Поэтому я отвёл взгляд, смотря туда, куда глянула Селестия, но ничего не увидел, кроме камня.       — Темпест. — начала королева. — Прости, но ты просто дура, которую водят за нос даже жеребята. Если не начнёшь думать головой, то до конца своих дней будешь только инструментом Сильных мира сего, на большее ты просто не тянешь.       Воительница только скрипнула зубами, но промолчала, однако я успел заметить вспышки молний в её глазах, в которых ярость была смешана со стыдом. Вот только, я не понял, причём тут жеребёнок? Ну, не о Коузи же они говорят?       — Кейденс. — тем временем, продолжила старая карга. — Выходи замуж за Шайнинг Армора не глядя. Поверь старой и многоопытной кобыле, он будет идеальным мужем для тебя во всём, а главное, его семя даст тебе чудо новой жизни, о котором ты мечтаешь. Поверь старухе, знающей толк в жеребцах-производителях для хорошего потомства. Лучше семени, чем у Шайнинга, тебе не найти.       Красная как рак, Кейденс только открывала и закрывала рот от такого откровения старухи. С другой стороны, глупо было спорить с этими фактом. Королевы перевёртышей действительно разбираются в вопросе выведения потомства и семени жеребцов. Как бы, это их основная задача, дать здоровое потомство рою. Да и, вроде, она не лгала в этот раз, хотя, Селестия знает, что в голове у этой старухи.       — Ну, и последней подарок тебе, Найтмер. — скалясь, королева смеялась одними глазами. — За всё, что ты сделала, знай. У Селестии есть особое зеркало, которое ведёт к людям. Если она позволит, ты мгновенно получишь то, что так жаждешь!       Меня словно под дых ударило ощущение нереальности происходящего. Этого не могло быть! Но это было! И Селестия даже не пыталась отрицать этот факт! То есть, я смогу не только оказаться среди людей, но и сам стать человеком?! Да быть такого просто не может! Это же... Это же... Это же…       — Хорошие подарки, — почти пропела правительница Эквестрии, — но времени у нас почти не осталось, поэтому загадывай последнее желание, как и положено, и я выполню сей печальный ритуал, освободив от него твою дочь, Кризалис. Как когда-то в прошлом освободила от него тебя саму, убив твою мать.       — Мама, ты что?! — Кейденс отшатнулась от нас, а меня буквально парализовало это понимание, как вообще можно так спокойно говорить о своей смерти!       — Не волнуйся, Кейденс. — беззаботно улыбнулась королева. — Я прожила хорошую жизнь и не о чём не жалею, но всему своё время, и мне пора уступить своё место новой Кризалис. Она способная девочка и не подведёт рой. Только прошу, Селестия, поклянись за себя и свою сестру — не трогать мою дочь десять лет. Пусть она встанет на ноги, а там уж, будь что будет.       — Хорошо. — медленно проговорила Селестия, выпуская магию из рога. — Покойся с миром, мой старый друг.       Мгновение, и магия солнечной принцессы прошла сквозь умирающую королеву. На материальном уровне реальности казалось, что ничего не произошло, только тело старухи начало падать, словно марионетка, которой обрезали верёвочки. Но на уровне тонкого мира я видел, как всю магию королевы просто вышибло из тела, разделив живую старуху на хладный труп и проекцию её Сущности в нашем слое Мироздания, которая улыбнулась нам всем и, махнув на прощание, устремилась в Небеса, почти моментально скрывшись из виду.       — Идёмте. — Селестия начала создавать портал. — Нам нечего тут больше делать.       — Как ты могла убить её! — взорвалась Кейденс, наблюдая, как её наставница и мать укладывает тело на каменное ложе, вырастающее из пола. — Ты... Ты... Ты убила её!       — Оказав последнюю милость своей старой знакомой и освободив от этого бремени Кризалис. Видишь ли, дочь моя, королевы перевёртышей смертны, а рой не примет новую королеву, пока жива старая, даже если чрево старой королевы пусто и она не может дать жизнь новым поколениям. Такова суровая правда их вида. Только убив опустевшую королеву, её дочь станет новой правительницей и поведёт рой за собой в будущее. И лучшее, что может сделать опустевшая королева - это не противиться неизбежному, с максимальной пользой для роя отдав свою жизнь ради будущего своих детей.       — То есть... — до меня начало кое-что доходить, — она что, была смертником, когда всё это затеяла?       — В некотором роде. — грустно смотря в пустой угол, Селестия завершила формирование портала. — Достигни она успеха и не перегрузи себя сражением, то прожила бы лишние месяцы, возможно год, в идеальных условиях. Питаясь твоей магией, Кейденс, и если бы не ударилась в новые авантюры, раз за разом, до самого конца. Она знала, что её жизнь утратила главный смысл, а потому пошла на максимальные риски, ради максимального куша, решив сыграть свою лучшую игру напоследок. Не волнуясь за своё будущее, которого у неё уже не было в нашем слое Вселенной. Так что не волнуйтесь за неё, она ушла в Высь и пребывает в мире.       Обнимая крылом Кейденс, Селестия вытирала слёзы, текущие по розовым щекам, которые сестра даже не пыталась сдерживать. Да и мне было грустно и больно понимать, что всё завершилось вот так. Да, эта уродина сделала страшные вещи, но убивать её было неправильно. Просто неправильно, и всё. Ведь она могла ещё пожить, а теперь, только её хладный труп останется лежать в этом склепе, как напоминание о произошедшем.       — Не плачь, дочка, с ней всё будет хорошо, как и с ульем. Ведь так, Кризалис? — с последним словом, тёмный угол осветился магией Селестии, и на секунду я увидел силуэт аликорна, закованного в хитин, и который исчез так же неожиданно, как и появился. — Какая же она стеснительная, юная королева Кризалис. Надеюсь, ты поймёшь и простишь меня, девочка, за то, что я сделала с твоей матерью.       — Никогда! — крик из другого угла был полон боли и слёз. — Я никогда не прощу тебя, принцесса, и я отомщу тебе!       Перед глазами мелькнула размытая тень, и тело мёртвой королевы исчезло, словно его никогда и не было. Я только увидел, как будущая королева исчезает за выступом пещеры.       — Она ведь будет мстить. — холодно заметила Темпест, смотря в след Кризалис. — Это не разумно, оставлять её на свободе.       — Знаю. — кивнула Селестия, обнимая ревущую Кейденс. — Но если не она, то на трон взойдёт другая Кризалис. Кризалис умерла, да здравствует новая Кризалис. В этом плане, рой неумолим и безжалостен. Да и не понятно ещё, какой Кризалис она станет, получив память прошлых королев и обретя полноту власти. Всё слишком неопределённо для качественных прогнозов.       С этими словами Селестия шагнула в портал, увлекая за собой Кейденс и вынуждая меня тоже покинуть этот пугающий склеп. Из которого ушёл свет и огонь Селестии. Одновременно я ощутил, как Темпест шагает за мной, чуть касаясь моего хвоста своей грудью, и явно не желая оставаться один на один с этим монстром и телом её бывшей госпожи.       Ну, что же, по крайней мере мы живы и относительно здоровы, а остальное приложится. Но мир людей... Кто бы мог подумать, что у Селестии есть выход в мир людей!