Другая Найтмер

      Смотря второй акт, всё ещё ощущаю причастность к чуду, но разум уже адаптируется к нему, а восторг ослабевает, позволяя более осмысленно анализировать игру самих актёров, нежели пялиться на декорации. Понимаю, что мне до них как до луны пешком, настолько натурально и выразительно они отыгрывают свои роли, и потому так и хочется крикнуть: верю! Подавать сухую историю в таких ярких красках, что копыта просто зудят пойти в библиотеку и почитать записи о тех событиях, дорогого стоит! Так и хочется узнать, как три лидера племен переругались между собой, вызвав потусторонних тварей из Варпа, и которые разжигали конфликт ещё больше, вынудив пони броситься на поиски более пригодных мест для жизни.       Улыбку вызывали разве что нелепые проблемы глав племён: помощник Полководца Урагана, «Рядовой», летел слишком медленно и был чересчур пуглив и осторожен, Принцесса Платина не переносила и пяти минут ходьбы, и боялась перейти даже через небольшой ручеёк, ведь она может испачкать свою роскошную мантию! А Канцлер Твердолоб, неправильно читая карту (надев её на лицо и сделав дыры для глаз и рта), вообще ходил по сцене кругами.       Одновременно я получил ещё одно доказательство правоты Луны. Ведь их титулы говорили сами за себя, и они явно были частью более крупной структуры. Так как генерал не должен командовать народом, его вотчина армия. Канцлер не первое лицо, а только доверенный секретарь и делопроизводитель правителя. А принцесса была изображена демонстративно карикатурно и по-дурацки — не способной править, вообще НИКАК! Но если сложить беспомощную принцессу, канцлера и полковника, то выходит единая структура власти, которая хоть и распалась на части, но распалась тремя кусками единого целого, а не создала три новых самодостаточных структуры. Хотя эта карикатурная ерундовость — всё-таки смущала.       «А что ты хотела, от едва покинувших первобытность пони? — от матушки пришла волна образов действительно похожих на актёров, только более мрачных и уставших на вид, — В то время пони едва начали входить в аналог вашего античного периода развития. Грамотными, были единицы, а уж образованными — почти никто. Кроме наших ближайших соратников, да и то учить их приходилось нам лично, в отрыве от общества, чтобы глупостей не набрались. В итоге Платина выросла хоть и не глупой, но жутко капризной единорожкой, которая могла довести до бешенства даже сестру, своими постоянными заскоками. Ураган, был выдающимся жеребцом, но его умственная мощь была не совсем на той высоте, и он просто не понимал, как другим трудно делать элементарные для него вещи. Канцлер не умел читать карты, в силу того, что карт почти не было и их понимали только пегасы, в силу точки зрения. Земным же пони ещё не хватало абстракции мышления, для столь сложной задачи, как сопоставлении рисунка и реального расположения объектов на ландшафте».       «Но как они тогда дошли?»       «Элементарно, они пошли назад по следам своих собственных старых стойбищ, идя по единственному пути, который они знали. Вернулись к нам домой и устроили совет в одной из пещер в основании горы Кантерлот, не решаясь предстать пред наши очи, и признаться в полном провале и не способности жить самостоятельно».       С последними мыслями Луны опустился занавес и снова зажёгся свет, позволяя мне вернуться к реальности. Заодно вижу, как Блюблад спешит к дверям нашей ложи, не давая мне и шанса улизнуть.       — Ладно, с этим нужно было разобраться, рано или поздно… — поднимаясь на ноги, поправляю причёску и пытаюсь понять, не сошёл ли я с ума, если согласился поговорить с этим козлом, — Да нет, вроде всё нормально.       — Тебе помочь? — я даже не заметил, как подошла сестра, касаясь меня боком и укладывая своё крыло мне на спину.       — Спасибо, — хочу ответить, что да, нужна, но есть вещи, с которыми нужно разбираться самому, — сама справлюсь, но, если нет, позову тебя нашим условным жестом.       — Будь осторожна, — Каденс была не на шутку напряжена, — он мало того, что дурак, так ещё и влюбленный в тебя по уши дурак, а такие жеребцы, думающие не головой, а другим местом, могут исковеркать смысл твоих слов до неузнаваемости, понавыдумывав себе чего непопадя. Поэтому совет, говори как можно конкретней и без двусмысленностей, которые они интерпретируют самым безумным образом.       — Спасибо, — с силой заставляю себя отойти от любимой сестрёнки, не потёршись щекой о её шею, — я буду осторожна, как сапёр на минном поле.       — Как кто?       С запозданием понимаю, что ляпнул глупость, минировать поля тут не принято, а вот ловушки в разных гробницах бывают.       — Как искательница приключений в древних руинах.       — А, да, похоже. — кивнула розовая аликорн, расслабляясь, — Просто будь внимательна, такие как он раскрытая книга, только жаль, что безумная. Правильно задавай вопросы и внимательно слушай ответы.       — Ага. — тряхнув гривой, толкаю передней ногой двери и выхожу из королевской ложи, почти напарываясь на Блусю, — Идём попьём чаю.       Направляясь к ближнему ресторанчику, с видом на городскую площадь, наблюдаю как она оккупирована снежным замком, в котором жеребята весело играли в снежки. Эххх… Лучше бы к ним сейчас рвануть… но нельзя. Вместо этого я стараюсь не думать о буквально обжигающим взгляде Блюблада, пялящегося на меня словно в попытке прожечь дырку и даже не пытавшегося скрыть своё внимание. Хорошо хоть платье по-прежнему надёжно блокировало большую часть пучка его зрительной магии, но этот козёл почти всё время смотрел на открытые участки тела, и это дико раздражало. Порождая желание дать ему в морду, да посильнее.       — Итак, — с трудом смотрю в его глаза, ощущая, как его магия буквально жжёт меня, — вы столько времени добивались этого разговора и теперь молчите.       — Ваша красота лишает меня дара речи, — выдало это… замолкая, а я ощутил, как медленно краснею, не то от смущения, не то от бешенства.       И борюсь с всеми этими странными и хаотичным эмоциями, которое порождали во мне его истинные и столь мощные чувства. Они, казалось, обжигали саму душу… Хотя… Стоп, душу! А ведь я могу помочь ему, как помог Физли и помогаю сейчас Найтмер! Ведь моё концентрированное духовное воздействие обычно приводит разум больного в более стабильное состояние. Как бы мерзко не было помогать этому козлу, но если его поведение вызвано болезнью, то я просто обязан ему помочь. Тем более, может после этого он станет более адекватным?       Усадив его за столик напротив себя, всматриваюсь в самые глубины его энергоконтура, и вспоминаю ощущение, которое испытал с Физли целую вечность назад. После чего, погружаюсь через взгляд в разум Блюблада.       Вижу глазами ребёнка, как вокруг него мечутся пони, выполняя любую его дурацкую прихоть, не понимая, как отравляют разум малыша властью и чувством ложной избранности. Раз за разом, желая сделать приятно маленькому принцу, они потакали его пороками из лучших побуждений. Вижу, как власть постепенно развращала молодой разум жеребца, привыкшего получать всё, что он желал, без особых усилий и одновременно конфликт с тем, чему его учили и что ставили в пример. Но соблазны были выше морали, когда он в первый раз познакомился с удовольствиями тела, завалив на кровать молоденькую служанку, которая не смогла отказать желанию принца — немного поразвлечься. Это окончательно сорвало крышу молодому парню, дорвавшемуся до эмоций и чувств, которые он не мог контролировать. Проклиная себя за свою слабость и похотливую натуру, он не в силах был бороться с желанием — снова и снова удовлетворять свою похоть с кем попало, едва заметив в пределах досягаемости новую юбку. Не в силах противиться желанию тела, покрыть мир метровым слоем своих потомков, он крутил любовные интрижки со всеми, до кого мог дотянуться, теряя в этом водовороте желаний самого себя. Рыдая в постели после очередного раза, он давал себе зарок, что это был последний раз, но только до следующего дня, когда в поле зрение попадала очередная красотка. Медленно сходя с ума и растворяясь в этом круговороте похоти, он был не в силах думать ни о чём, кроме желания новых и новых удовольствий. Разумом он понимал, что поступает неправильно, но был не в силах преломить ситуацию, катясь по наклонной.       Он даже в тихую начал ненавидеть Каденс, которая не дала ему то, чего он так хотел. А захотел он однажды, во что бы то ни было добиться тела принцессы. И когда на горизонте появилась принцесса Луна, к ней он так же с ходу подкатил, в своем стиле, но в итоге, нарвавшись на один-единственный «ласковый» взгляд древней аликорны прародительницы, едва не поседел от ужаса, увидев там только бесконечный кошмар. После, несчастный Блуся приходил в ужас от одной мысли — ещё раз окунуться в омут этих глаз и увидеть все эти картины. И тут он начал осознавать, что вовсе не такой неотразимый кавалер, которому не может отказать ни одна кобыла, а просто мальчишка, заигравшегося в игрушки, пока мама смотрит в другую сторону.       И вот, когда на горизонте появилась ещё одна принцесса аликорн, которая хоть и была ужасна, как настоящий кошмар из прошлого, и к тому же тощая как смерть, он вновь решился. Ведь она была принцессой, с которой он мог осуществить свою мечту и забыть позорные провалы с Каденс и Луной. Да ещё и эта встреча с горячей шоколадной пони подлила масла в огонь… Она буквально выжала из принца в постели все силы, попутно рассказав такое о новой принцессе, что желание стало настоящей одержимостью. Одержимостью, которая окончательно затмила разум молодого принца, не позволяя думать ни о чём другом, кроме кошмарной принцессы цвета безлунной ночи.       Однако день, который должен был стать триумфом в борьбе за тело принцессы — обернулся сокрушительным ударом по телу и разуму, которые скопом потеряли контроль над собой при виде предмета своего обожания, и от чего принц не сумел соблюсти хоть минимальные формы приличия, пред тем как тащить очередной трофей в кровать. Забыл, что рядом находилась Каденс, которая бы в любом случае не позволила реализовать желание. После чего он даже не понял, почему мир погас в момент, когда вожделенный круп был так близко.       Дальше передо мной мелькали бесконечные дни в больнице, сводящие с ума разум, и требующие удовлетворить желание тела хоть с кем-то. Визит принцесс, и последующее тяжелое похмелье от ментальной магии королевы перевёртышей, с осознанием, что не все желания были своими собственными. А после бесконечные недели стыда, омерзения, отвращения и самобичевания. Отчаянная попытка загладить свою вину букетом цветов и чудесное спасение от заслуженного позора взбешённой принцессы.       Жизнь на грани безумия, с переосмыслением всей своей прошлой жизни и ещё одна попытка вымолить прощение не столько у принцессы, сколько у всех кобыл скопом, с которыми он играл словно с живыми игрушками. И, о чудо! Велика милость, позволяющая искупить вину пред своим прошлым, и дающая шанс не только выполнить пожелание любимой, но и одновременно загладить виду перед прошлым, порвав с вредными привычками раз и на всегда.       Месяцы бесконечного труда над собой, сводящие до судорог в мышцах по утрам, раскалывающаяся от уроков голова и ноющий рог… Всё это доставляло Блюбладу какое-то мазохистское удовольствие, доказывающее, что он может быть другим, измениться к лучшему, и стать тем, кем и должен быть настоящий принц. А не тряпкой — в плену своих собственных низменных страстей. Храня заветное письмо возле сердца, он тысячи раз перечитывал его, когда становилось особенно тяжело и очередная влюблённая кобыла манила вернуться к старому образу жизни.       И вот, наконец, очередная попытка объясниться с любимой, которая снизошла до такого ничтожества, которое даже не могло выполнить ничего настоящего, кроме привычного бреда, коим он привык кадрить кобыл. А потом… этот бесконечно добрый и мудрый взгляд, проникающий в самые глубины его души…       …Приходя в себя осознаю, что до сих пор пялюсь в пустые глаза Блюблада, изо рта которого медленно стекала струйка слюны, а разум явно вышел из тела погулять. В то время как мир даже не замечал происходящего, словно и не было погружения в глубины его разума, от которого подташнивало и хотелось вывернуться от отвращения — особенно к его постельным делам. Бррр…! Хотелось только одного, забыть эту гадость и никогда больше не помнить!       «Как пожелаешь, — Луна не замедлила появиться и я ощутил, как мысли сбиваются, а в голове наступает спасительная пустота, — пока это в твоей кратковременной памяти и никак не связанно с долговременными воспоминаниями, стереть информацию не сложно. Без всяких негативных последствий».       «Спасибо, — осознаю, что я почти уже ничего не помню из памяти Блюблада, кроме его общих мотивов и действий, словно ускользающий сон по утру, — так действительно намного лучше. Кстати с ним всё нормально?»       «Воля слабовата, а так, работать можно. — импульс магической энергии, помимо моей воли устремившийся из рога, заставил Блюблада просто исчезнуть в бесшумной синеватой вспышке маменькиного заклятья телепортации, появившись в своих апартаментах. — Ладно, доча, пусть проспится, авось что путное из него и выйдет, после твоего лечения».       Медленно приходя в себя, от того, что меня только что использовали в качестве удалённой волшебной палочки, смотрю на место где только что был этот козёл. Который хоть и был козлом, но одновременно являлся жертвой гремучей смеси из своей собственной слабой воли и высокого статуса. Служа идеальной иллюстрацией того, до чего может довести власть не окрепший разум. Конечно, в одном из самых безобидных вариантов, благодаря изначально доброй натуре светлого единорога, но от того не менее ужасной. Нет уж, и врагу такого не пожелаешь, а уж мне и подавно не стоит даже думать связываться с удовольствиями плоти, чтобы не навернуться схожим образом, потеряв себя в этом медовом дурмане пылающих гормонов.       — Найти, с тобой всё хорошо? — толчок в бок, отвлёк от процесса самокопания.       — А? Да, — поднимаю взгляд и вижу мордашку взволнованной сестры. — А что?       — Ты уже десять минут сидишь, смотря на пустую чашку. Гадаешь на чайной гуще, что ли? Даже не заметила, как все ушли на последний акт пьесы.       Обводя взглядом пустые коридоры, понимаю, что сестра права, а я слишком задумался о его жизни и своём будущем, когда как стоит отложить всё это на потом. Вместо этого, лучше насладиться великолепной постановкой, которую просто преступление пропустить!       — Да, идём, такое пропускать нельзя.