Родная кровь

      Юля, не понимая ничего, встала и на ватных ногах подошла к двери. Больше всего девушка боялась того, что за дверью окажутся разбойники, которые как-то узнали ее историю и решили таким образом на нее напасть. Помедлив, Юля все-таки открыла дверь. Девушка одинаково боялась увидеть там как чужих людей, так и Семена, которого считала мертвым уже столько времени.       — Семен… — дрожащими губами произнесла Юля и расплакалась.       Девушка оперлась о косяк двери и закрыла глаза.       — Тише, родная, тише, — сказал Семен. — Все хорошо, я здесь.       Юля хотела открыть глаза, но боялась, что это был не Семен, а видение, которое уже пропало. От этой мысли девушка расплакалась еще сильнее.       — Тише, Юленька, это я, — сказал Семен. — Родная моя, открой глаза, посмотри на меня — неужели тебе это неинтересно?       Юле очень хотелось еще раз взглянуть на Семена, но страх, что ей просто примерещился любимый муж, не давал это сделать. И лишь почувствовав, что ее мягко обнимают со спины, девушка решилась посмотреть на гостя. Юля с опаской обернулась и открыла глаза — перед ней действительно стоял Семен.       — Семочка! — со всей мочи крикнула девушка и бросилась обнимать своего любимого. — Семочка! Что же с тобой стало? Где ты пропадал все это время и как меня нашел?       — Эти крестьяне, которых мы с тобой хотели спасать, виноваты во всех наших бедах, — сказал Семен. — Невзлюбили они меня с первых же минут пьянки. За агитацию невзлюбили. Помнишь же, кучерявый и рыжий бросились на меня, потом откуда-то ножи появились, потом тебя какая-то женщина увела…       — Помню, Семочка, как такое забыть? — вздохнула Юля. — Я же была уже беременна, восьмой месяц шел. Та женщина увела меня от греха подальше. А потом на похороны не пустила, сказала, нельзя беременной бывать на похоронах. Мне же не до того было, как в тумане провела эту неделю. И скорее из той деревни уехала, не смогла здесь оставаться после того, как узнала, что твоей могилы не существует, а те нелюди твой труп в русской печи сожгли, чтобы следы скрыть. Помню, уезжала, а та женщина мне сказала, что убийцы найдены, арестованы и скоро в тюрьму пойдут. Видать, врала она мне тоже, ой как врала!       — Да, врала, — ответил Семен. — Меня тогда довольно серьезно ранили, добрые люди подобрали, а потом я, когда пришел в себя, узнал, что ты считаешь меня зачинщиком этой поножовщины, обиделась и уехала к родителям. Я не стал тогда тебя искать, решил, что раз ты хочешь вернуться домой, значит, так надо. Уехал в столицу, иногда проходил мимо дома твоих родителей, надеясь будто невзначай встретить тебя, но никак не встречал. И только потом, спустя годы, узнал в больнице, что ты работаешь совсем неподалеку. Скорее примчался сюда, очень хотел увидеть тебя и ребенка. Юленька, милая, кто родился тогда? Сын, дочка? Где можно его или ее увидеть?       — Семен, прости меня… — прошептала Юля и снова расплакалась.       — Ребеночек не выжил? — спросил Семен.       — Она была мне не нужна и я отдала ее, — ответила Юля.       — Да ты что такое говоришь?! — возмутился Семен. — Куда ты ее отдала? Кому отдала? Зачем отдала?       Молодой человек с размаху ударил Юлю по лицу и девушка, едва удержавшись на ногах, скорее схватилась за спинку кровати и села на постель.       — Семен, меня за это время не раз бил отец, — тихо сказала Юля. — Теперь ты руку поднял. Хотя поднимай, так мне и надо, не надо было Верочку отдавать…       Девушка расплакалась и сказала уже громче:       — Через четыре комнаты извозчик живет, сходи к нему, возьми плеть, отходи меня так, чтобы я потом дышать от боли не могла. Что стоишь, иди!       Семен никак не отреагировал на эту фразу, а Юля, в порыве гнева, вышла из комнаты.       — К Юльке муж вернулся, скандал устроил, приревновал видать, — сказала одна из квартиранток, наблюдая за тем, как ее соседка вышла из своей комнаты. — Интересно, за дело приревновал или просто так?       — Судя по тому, как она раскричалась, скоро все услышим, — ответила другая квартирантка.       Тем временем, Юля влетела обратно в свою комнату, бросила на кровать плетку и крикнула:       — Бей! Сама виновата, сама Верку отдала!       Девушка сбросила платье, сняла сорочку, упала ничком на кровать и крикнула в подушку:       — Отведи душу за Верку!       Семен взял плетку, недоуменно покрутил ее в руках, а потом изо всех сил хлестанул Юлю по спине.       Раздался нечеловеческий крик. Семен бросил плетку на пол и увидел, что поперек спины Юли возникла кровавая полоса.       — Варвар! — уже тише крикнула Юля. — Ты варвар, а я идиотка. Отдала Верочку. Бей еще, но только потом прости!       Семен застыл в недоумении. Кровь немного растеклась по спине Юли и молодой человек с неподдельным ужасом сказал:       — Нет, Юля, ни тебя я больше никогда ни за что не смогу ударить, ни детей…       Семен сходил и вернул плетку, после чего, не обращая внимания на чьи-то косые взгляды, вернулся обратно к Юле.       — Быстро они примирились, — сказал кто-то в отдалении.       — И не говори, — раздалось в ответ. — Очень быстро.       Семен пропустил мимо ушей эти реплики и, вернувшись в комнату к Юле, подошел к плачущей девушке.       — Юля, умоляю, прости меня, — сказал Семен, присев на пол возле кровати, на которой лежала его жена. — Не так после долгой разлуки встречаются. Теперь ты меня видеть не захочешь.       — Это ты меня теперь видеть не захочешь, когда узнаешь, что я отдала Верочку… — всхлипывая, ответила Юля. — После твоей так называемой смерти я к ней совершенно ничего не чувствовала. Родила и родила.       — Может быть, мы сможем найти Верочку? — с надеждой спросил Семен. — Не бывает же безвыходных ситуаций! Где она, в каком приюте? Даже если ей повезло и ее забрали в семью, может быть, мы как-нибудь сможем договориться с теми людьми… Или она так и осталась в деревне? Но и в деревне мы ее как-нибудь попробуем найти!       — Вера Романовна — младшая дочь Романа Сергеевича Оржевского, — ответила Юля. — Любимое дитя, которое ни в чем не знает нужды.       — Родителям отдала… — погрустнев, сказал Семен. — Они тебе дочь уже не вернут. Ну хоть она жива, здорова и живет в достатке.       — Не знаю, — честно ответила Юля. — Я не поднимала эту тему никогда. Но да, Вера живет счастливо.       — Мы обязательно что-нибудь потом придумаем, — сказал Семен. — Юленька, милая моя, умоляю, прости меня… За все прости.       — Прощаю, — ответила Юля. Девушка снова расплакалась, попыталась приподняться, чтобы встать, сжала губы, чтобы не закричать от боли, улеглась обратно, а потом сказала. — Семен, там явно кровь. Обработай мне рану спиртом.       Юля лежала, стиснув зубы, и старалась не кричать от боли. Почувствовав, что рука Семена окончательно удалилась от ее спины, девушка сказала:       — Тогда, в тот день, когда я пришла к тебе, меня по отцовому указанию Агафон отходил. Сегодня чуть иначе все было. Ничего нового.       Юля снова сжала губы и осторожно встала. Девушка подошла к зеркалу, взглянула на свою спину и скорее отошла подальше, пока ей не стало плохо от увиденного.       — Пока что одеваться не буду, а то сорочка прилипнет, — сказала Юля и села на кровать. Девушка немного помедлила и обратилась к Семену. — Я тебя за все простила. А ты, Сема, меня простил?       — Да, простил, — ответил Семен.       — Холодно-то как… — сказала Юля. — Неужто горячка начинается?       — У тебя в комнате прохладно, а ты раздетая, — ответил Семен и на всякий случай потрогал лоб Юли. — Вроде бы, температуры нет, все хорошо. Накройся чем-нибудь, а то и вправду простудишься.       Девушка с опаской взяла одеяло и прикрылась. Неожиданно для себя Юля осознала, что раньше она никогда не позволяла себе быть перед мужем в настолько непотребном виде, а сегодня Семен увидел ее полуголой. От внезапно нахлынувшего стыда девушка сильнее укрылась одеялом, чем вызвала беспокойство супруга.       — Тебя знобит? — спросил Семен Юлю.       — Нет, просто закрылась, — ответила девушка. Юля немного помолчала, а потом сказала. — Хочется отомстить тем людям, которые нас с тобой разлучили? Или жизнь отомстит им за нас сама?       — Отомстит, непременно отомстит, — сказал Семен. — А вот с крестьянами дел больше иметь не стоит. Рабочих надо просвещать, рабочих надо агитировать. Юля, как ты смотришь на это?       — Смотрю-то хорошо, но не представляю, что делать, — ответила девушка. — Я же уже пыталась этим заниматься, да только безрезультатно.       Всю ночь Юля и Семен провели без сна за разговорами и только под утро, одевшись, девушка сказала своему супругу:       — Вроде, маленько подсохло, теперь точно не прилипнет.       — Еще с месяц заживать будет, как фельдшер говорю, — с какой-то тоской сказал Семен.       — Пусть заживает, — отмахнулась Юля и добавила. — Переезжай ко мне, ты же сам говорил, что в какой-то развалюхе живешь.       — Обязательно перееду, — ответил Семен.       За ночь молодые люди поговорили обо всем, что произошло с ним за эти годы. И теперь, лежа молча и глядя на свою супругу, Семен робко погладил Юлю по бедру.       — Сема, мне ж теперь на спину еще долго не лечь… — со вздохом сказала Юля. — Не получится…       Девушка чуть придвинулась к своему супругу, обняла его, поцеловала и сказала:       — Как же я тосковала по тебе!       Семен поцеловал Юлю в ответ и, будто снова вернувшись в первые недели после своего венчания, девушка почувствовала те же самые робкие прикосновения и полностью отдалась моменту.