Часть души

      Луна медленно выглядывала из-за крон елей. Небо усыпано несчётным количеством звезд. В воздухе витает приятная ночная прохлада.       Я сижу на одной из крепких еловых веток. Где-то вдалеке слышен едва уловимый волчий вой. Внизу, в кустах, слышны непонятные шорохи, но меня это не беспокоит. Холодный ветерок ударяет в спину, я могу расслабиться. Ночью так красиво и тихо. Это место может подарить мне приятную и спокойную атмосферу, которая мне так необходима. Ещё немного, и мне придётся вернуться обратно. В тот скучный серый замок в аду. Где в воздухе висит паутина. Лава слишком горячая, от неё тянет жаром, а перед глазами стоит пелена. Как мне надоели эти походы. Это всё так выматывает. Чувствую, как внутри меня, словно что-то заскреблось, доставляя болезненное чувство покалывания. Что ещё нужно этому белоглазому выродку?       Энтити прикрывает глаза, черты лица искажены. Каждая клеточка тела напрягается. Его медленно окутывает красная дымка. Она постепенно пропадает, и вместе с ней пропадает и её хозяин.       Он открывает глаза.       Твёрдая кровать и четыре голые стены с серым оттенком: щедро дарованная ему комната. Он открывает дверь, она противно скрипит. Энтити прикрывает её и брезгливо отдёргивает руку. Всё в этом мире раздражает. Он бредёт по коридорам и лестницам, поднимаясь всё выше.       Я чувствую, как по мере приближения к нему, боль отступает. — Где, чёрт побери, его носит?! — Слышу, как рявкает эта мразь. — Энтити, где тебя носило? Хочешь провести остаток ночи в камере?! — Я прячу с лица оскал.       Я не хочу злить его. Прячу глаза куда-то в пол, не желая смотреть в эти бездонные фонари. Краем глаза замечаю скелета. Он, как обычно, вертится вокруг императора со своей книгой и язвительно ищет, как бы подставить меня. Замечаю на его лице ехидный оскал. — Прошу прощение, господин, должно быть, Триста Третий, снова тратит щедро дарованное вами время в никуда, — Он наблюдает за моей реакцией. Я опускаю голову, не в силах ничего произнести.       Частично, он прав. — Сегодня тебе повезло. Немедленно отправляйся в деревню Абилис и разнеси все там. Самое главное, убей одну очень опасную особу. Избавься от неё любой ценой, если не хочешь оказаться на её месте. Портрет тебе выдаст Некромант, — краем глаза, замечаю, как тот брезгливо дёргает рукой. — Да, господин, — склоняю перед ним голову. Его же не раздражает это, правда? — Некромант, отдай ему портрет, — холодный бас, от которого хочется поёжиться.       Энтити забирает из костлявой руки портрет, он снова побрезговал к нему прикоснуться. Антигерой прикрывает глаза, по телу расходится неприятная волна боли, смешанная с душевным беспокойством. Боль отпускает, тонкие плечи расслабляются. Едва уловимый запах кофе будоражит сознание. Он садится в чёрное кожаное кресло. Обыкновенный интерьер в темных тонах и приглушенный свет радуют глаз.       Такой тусклый свет.       Если его выключить, не уверен, что смогу распознать разницу. Достаю из кармана листок, сложенный мною в два раза.       Молодая девушка, распущенные рыжие волосы и изумрудные глаза. Не люблю рыжих. Слишком яркий цвет для волос, что слепит глаз. Не имею право судить, ведь у самого волосы противоестественного: пепельного цвета.       Всё же, чем ему помешала эта девушка? Не могу придать ей и капли особенности. Деревня Абилис. Далеко, а ещё я должен вести туда нежить. Долго, скучно и неоправданно рискованно для меня. Нужно найти о ней хоть немного информации, хоть что-нибудь.       На столе лежит куча сложенных папок. Угольные пальцы легко проводят по ней. Он вкрадчиво читает. Много усилий потратить не пришлось, разведчик был немногословен.       Маленькая, богом забытая деревушка, чем она ему помешала? Это захолустье даже не сможет дать достойный отпор. Мог бы хоть немного посвящать меня в свои дела, белоглазая мразь. Нужно подготовиться, деревня хоть и мелкая, но и я не бессмертен.       Ночь медленно отходит на второй план, уступая своё место дню. Между деревьями движется огромная орда зомби. Из горла то и дело вырываются хрипы, стеклянные глаза сковывают движения.       Энтити уверенно держится впереди. Его ноги сильно устали, но он не имеет право это показывать. Полпути уже пройдено. Скоро настанет день.       Отличное место для привала, можно не беспокоиться о палящих лучах солнца. Так много густых сосен над головой.       Почему мертвецы такие медленные? Едва тащатся, так ещё чуть ли не гниют на ходу, мерзость!       Он медленно поворачивается в их сторону, толпа замирает на месте. Взгляд, полный раздражения, проходит по каждому, словно стараясь передать всю накопившуюся ненависть. — Всё, привал, гнилые куски мяса! — Энтити поднимает руку вверх и агрессивно скалится, стараясь донести это до всех. Зомби непонятно хрипят на свой лад, возможно даже оскорбляют между собой своего, на данный момент, генерала. Ему вовсе не хочется разбираться во всём этом, он просто вымотан. Энтити преодолел несколько метров и сел под дерево, скрываясь от света и полностью отдавая себя тени. Мертвецы расходились, вставая под деревья.       Прислоняюсь спиной к дереву, пытаюсь подремать. Такое приятное, прохладное. Со всех сторон то и дело раздаются хрипы и стоны. Моё терпение быстро кончается. — Да заткнитесь вы! — Рявкаю, не отрывая глаз от надоевших мне зомби.       Всё погрузилось в тишину. Она давит на тебя, но в тоже время помогает отдохнуть от тяжёлого дня.       Теперь можно и поспать.       Почему я такой агрессивный в последнее время? Я же был совсем другой.       В голову начали лезть разные беспокойные мысли, не давая погрузиться в спасительную тьму. Поспать ему не удалось. Солнце стало заходить за горизонт, на небе появляются звезды. Зомби потихоньку начали хрипеть, а потом и вовсе рычать. Энтити потёр глаза, сейчас его раздражало все. —Выдвигаемся! — Громко объявляет он.