Часть души

      Воспоминания пронеслись перед глазами создателя. Нотчу стало безумно жалко алоглазого, он почувствовал все его горестные чувства и отголоски физической боли.       Создатель заглянул в парочку других дверей, но не нашёл то, чего искал. Воспоминаний слишком много, он ищет иголку в стоге сена.       Из всех тех дверей он узнал, что паренька этого создал Брин, несколько веков назад и назвал его «Энтити». Император основательно подходил к созданию слуг, тем более генералов. Во время создания алоглазого Херобрин допустил несколько ошибок, сделав его намного слабее.       Он был худым, невзрачным и слегка низким. Из-за его неспособности к боям и командованию его определили в близкие слуги императора. Он почти не имел каких-либо задач, лишь иногда, когда у императора просто не было других вариантов, его отправляли на разные, но не очень важные задания.       Парня невзлюбили сразу, причём абсолютно все. Может быть, другие слуги императора не так сильно лезли бы к нему, если бы Брин не обращал на него так много внимания.       Херобрин никогда не упускал возможности унизить его при всех. Он часто кидал в его сторону колкие слова, а алоглазый не смел отвечать недовольством. Парень просто всё больше закипал внутри, тихонько ненавидя всех проживающих в этой крепости. Он старался не привлекать к себе внимания, но всем нужно было обязательно сказать ему что-то унизительное. Обязательно.       Дни алоглазого состояли из чужих насмешек над ним и скуки с подобием депрессии. Он и так не был агрессивным и не был похож на достойного генерала, но Херобрин присёк своей жестокостью ещё не появившийся характер.       Создатель снова прикрыл глаза. Он всё больше чувствовал слабость и некоторые недомогания. Пришло время вернуться назад.       Свет больно ударил по глазам, создатель прикрыл их рукой. Когда он стал терпим, Нотч снова окинул парня взглядом.       Алоглазый всё так же спал, сжимая губы тонкой серой линией.

***

      Энтити едва открыл глаза. Он не сразу смог сфокусировать взгляд. В помещении была приятная, достаточно темная атмосфера. В воздухе витал едва уловимый запах трав, тишину нарушало потрескивание поленьев в камине.       Энтити встрепенулся, внутри всё похолодело. Он лежал на кровати поверх одеяла. Вся комната была обставлена мебелью тёмных тонов.       В голову резко ударило болью. Алоглазый чуть не согнулся пополам. Он наклонился немного вниз, потирая руками виски. Запястья, к слову, не были скованными. На смену боли пришло непонимание.       Почему он находится в этой незнакомой комнате? Где он вообще находится? Всё внимание было приковано к боли. Алоглазый не сразу заметил, что за ним откровенно наблюдают.       Нотч удобно устроился в кресле, наблюдая за парнем. Тот выглядел ошеломлЁнно и напуганно. На столе лежала странная свёрнутая бумага.       Создатель слегка кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Энтити резко повернул голову в сторону звуков. Его глаза пару секунд смотрели на мужчину, а после взгляд сбился, осматривая местность вокруг себя. — Энтити, верно? — Мужчина говорил тихо, стараясь не пугать и без того паникующего парня.       Энтити соскочил с кровати, оскалившись. Ему совершенно не понравился вариант того, что создатель знает его имя, но ещё больше напугало присутствие его самого. Нотч встал с кресла, но сделал это более спокойно и плавно, стараясь не делать резких движений.       Его основной задачей на этот момент было успокоить алоглазого и не провоцировать его ещё сильнее. Пока Энтити лишь скалился и неосознанно пятился назад. — Хей, — мягко начал Нотч, — Успокойся, я хочу лишь поговорить с тобой. Я ничего тебе не сделаю, — создатель слегка приподнял руки, делая пару шагов назад.       Нотч указал ему на бумагу, которая лежала на маленьком круглом столе, что стоял рядом с креслом.       Алоглазый смотрел в стену ещё секунд десять, пока не решился сократить дистанцию. Расстояние с кем-то около двух метров было для него крайне непривычным, обычно после такой мелкой дистанции всегда были проблемы со здоровьем. Парень напрягся каждой клеточкой тела, мелко дрожа.       Создатель указал рукой на договор. Написать всё на бумаге было проще, чем рассказывать всё на словах перепуганному парню, который сейчас полностью доверился животным инстинктам самосохранения. Условия были выгодными для обеих сторон. Уж в этом плане Нотч особо преуспел.       Алоглазый сможет отомстить императору и обрести желанную независимость. Создатель, к слову, знал что-то об связи Энтити с Херобрином, но не знал, как именно она действует.       В момент создания Энтити и остальных Херобрин отделил от их душ маленький кусочек и присвоил себе, будучи уверенным в своей беспрекословной власти. Такой процедуре подверглись лишь те, кто имел разум и мог попытаться ему противостоять. Алоглазый до сих пор помнит ту невыносимую боль.       Энтити задумался, уставившись куда-то в стену. Всё в договоре было идеальным, даже слишком. Это жутко пугало и одновременно манило парня.       Нотч предоставит ему всё необходимое. Триста третий будет под полной защитой создателя, никто не посмеет и пальцем его тронуть. Тот, в свою очередь, должен будет лично сопроводить создателя и его выбранную команду к кристаллам, о которых он знал достаточно много. Так же он не должен нападать на других разумных существ, если Нотч ему не прикажет. Судя по всему, он должен жить в шоколаде, что ещё больше настораживало.       Энтити и сам не заметил, как погрузился в свои мысли, уставившись в стену.       Я… Я даже не знаю. Всё слишком идеально. Слишком. После выполнения моей части договора, я могу остаться на территории Нотча или идти на все четыре стороны, куда пожелаю. Неплохо. Я могу перейти на его сторону. Это в любом случае лучше, чем подчиняться этому уроду. Даже если я умру, то всё равно смогу отомстить этому придурку за всё. Выбора у меня особо то и нет. Не знаю, во что мне это выльется, но я согласен.       Алоглазый сверлил стену своими глазами, размышляя обо всей сути ситуации уже около минуты. Нотч не торопил его, отнюдь, старался не привлекать его внимания. Он понимал того парня, после такой жизни доверять кому-то сложно, если вообще возможно.       Энтити перевёл свои глаза на создателя, чем привлёк его внимание. Он смотрел на него только когда скалился, но сейчас черты его лица были лишь немного встревожены, всё тело было напряженно. Алоглазый кивнул, не желая выдавать свой голос. Он всегда ему не нравился. Энтити всегда видел в себе лишь недочеты. — Хорошо, — мужчина говорил тихо, вспоминая краткий рассказ Майка «Шугается почти любого резкого звука или шума. Причём с такими глазами, словно его пытаются убить». Договор скреплялся кровью всех персон, что собираются заключить его. Это даёт полную честность и гарантию во время выполнения всех пунктов. Если одна из сторон решится нарушить его, её постигнет неминуемая смерть. Необходимо сделать на ладони порез и подождать, пока кровь стечёт вниз на договор.       Нотч достал охотничий нож, которым не так давно угрожал алоглазому. Создатель сделал ровный порез на своей левой ладони, слегка шикнув от боли. Он протянул руку над ценной бумагой. Алая кровь медленными струйками потекла вниз по руке, падая на договор. От документа стало исходить слабое красное свечение.       Энтити закатал рукава до предплечья и с опаской протянул левую руку, где на запястье красовались пару глубоких порезов. Он не боялся боли, лишь опасался этого человека. Нотч слегка возмутился про себя, решив вернуться к теме с порезами на руке позже. Он осторожно притронулся к левой ладони парня своей рукой, с которой до сих пор немного стекала кровь. Создатель сделал лёгкий порез здоровой рукой.       Парень сжался, но даже не пискнул, держась молодцом. Тёмно-алая кровь медленно потекла вниз, падая на документ.       Свет стал сильнее, начало резать глаза. От него пошла лёгкая дымка. Свет становился всё ярче и ярче. Алоглазый прикрыл глаза рукой, Нотч лишь отвернулся, держа в руке нож. Свет пропал так же резко, как и появился. На месте договора осталась лишь маленькая лужа крови из двух оттенков алого.       Документ, скреплённый чужой кровью, может быть расторгнут лишь по желанию обеих сторон.