Amor Fati

      Даня собирает чемодан в пустой квартире. Часы на стене стучат слишком громко, поэтому он включает музыку, чтобы не слышать самого себя.       Принятия до сих пор не случилось. Кажется, что в квартире все ещё кто-то живёт. Поездки не дают думать о противоположном, поэтому Даня и просит Этери загрузить его работой. Она соглашается, но тут же берет обещание.       -- Если почувствуешь, что подходишь к пределу, сразу говори. Тебе будет казаться, что все нормально, что сил ещё очень много, но это иллюзия. Однажды утром ты проснешься и поймёшь, что не можешь сдвинуться с места. И это будет сильнее, чем ты сам.       Этери смотрит на Даню внимательно, а он знает, что она говорит это все не просто так. Почти год назад в ее жизни тоже было очень много работы, чтобы не думать. Они тогда ещё на странном подъеме прожили кубок Ростелекома, день Рождения Хрустального. В то время Дане только хотелось оградить Этери от фотографий и автографов. Ведь даже на Кубке находились те, кто ради снимка был готов на все , не замечая, что она еле стоит на ногах.        Этери постоянно работала, как проклятая, забывая обо всем: есть, пить, спать.       Но никто об этом не знал.       Всем казалось, что она взрослая и умная, сама понимает, что делать. Да и как можно было подумать, что та, у которой всегда есть ответы для каждого, сейчас не знает самого главного-- что делать с собой дальше.       Тот ноябрьский день Даня запомнил, наверное, на всю жизнь. Звонок Диши, что Этери не может прийти на работу. В голосе-- ужас, но, очевидно, она дала обещание не говорить всей серьезности ситуации.       Даня мчится, как на пожар, вжимая педаль, и стараясь не нарушать правила. Получается плохо. Он потом заплатил штраф за превышение скорости, но это не имело значения.       В квартиру его пускает Диша, которая уходит на тренировку, взяв обещание заботиться об Этери. Даня кивает. Когда он наконец входит в спальню, то еле сдержает себя.       Среди светлого белья лицо Этери кажется ещё более бледным. Без макияжа это видно гораздо сильнее: острые скулы, глаза на пол лица и синяки под ними. Даня на секунду останавливается и ловит неясный шепот.       -- Уходи.       Губы Этери искусаны в кровь, а любое слово даётся нечеловеческими усилиями. Даня делает вид, что не слышит, и подходит ближе.       -- Уходи,-- повторяет Этери чуть громче.       -- Не уйду,-- отвечает Даня.       Он садится на кровать и проводит кончиками пальцев по бледной щеке. Этери вздрагивает и снова открывает глаза. Даню затягивает в этот безумный омут боли и тишины.       Он тонет.       На миг Этери становится беззащитной и непохожей на себя, сворачивается под одеялом, пряча лицо в подушку. Даня не выдерживают и прижимает ее к себе, с ужасом понимая, что тело под его руками такое хрупкое, что вот-вот сломается.       В широких теплых кофтах этого совсем не видно, но на самом деле от Этери почти ничего не осталось. Позвонки и ребра почти впиваются в ладони, когда Даня обнимает ее и пытается согреть.       -- Этери,-- шепчет он на ухо.-- Как же мы все не заметили.       Он не говорит, чего именно, но это уже неважно, потому что следующее слово, которое произносится, словно уничтожает все преграды.       -- Прости...-- выдыхает чуть слышно, касаясь кубами светлых кудрей.       Этери сжимает ледяной ладонью его пальцы и начинает рыдать, выпуская из себя все, что вымораживало и уничтожало ее в последнее время. Все, что почти победило. Даня баюкает ее в своих объятьях, пока слезы не заканчиваются, а потом слушает сонное дыхание, оставляя отдыхать в тишине.       На кухне он звонит маме, но очень хочет закурить.       -- Расскажи мне тот рецепт овсянки, которую ты делаешь, когда мы болеем,-- как можно спокойнее говорит Даня.       Людмила Борисовна не задаёт вопросов, в просто диктует ингредиенты.       -- Береги ее,-- говорит она перед тем, как повесить трубку.       А Даня только кивает. Потому что даже без этих слов прекрасно знает: будет беречь.       Всегда.       Пока у самого хватит сил.       Звонок телефона отвлекает. Даня прокашливается и говорит:       --Да?       Этери на том конце провода дает наставления по тренировкам и на что нужно обратить внимание. А потом добавляет.       --И пластыри не забудь.       Это такая примета: если взять пластыри, ни с кем ничего не случится.       Даня тут же находит в аптечке парочку полосок и кладет их на дно чемодана. Этери что-то еще рассказывает, ее голос разносится из громкой связи по пустой квартире, создавая иллюзию, что она рядом. Даня ходит по комнатам, заглядывает в родительскую спальню. Он до сих пор не убирал там ничего кроме пыли, вещи так и лежат на своих местах. Даня садится на кресло и с удивлением обнаруживает за подушкой сборник стихов. Бродский. Пальцами проводит по обложке, открывает книгу. Вместо закладки находит свою детскую фотографию и переводит дух.       --Дань?-- доносится голос Этери.-- Ты чего?       Он закусывает губу.       -- Книгу нашел со стихами ,с приветом из детства. Я тут в ковбойской шляпе.       Этери смеется.       -- Почитаешь?       --Потом, не сегодня,-- говорит он, понимая, что сейчас это слишком отчаянно.       Этери соглашается.       -- Мне когда-то снился сон, как ты читаешь мне стихи по телефону.       Она говорит это как бы между прочим, но Даня понимает, что это тоже своего рода открытие и доверие.       -- Значит, так и будет. -- Хорошо,-- Этери зевает.-- Береги девочек.-- А потом добавляет.-- И себя.       Даня закидывает книгу в сумку.       --Буду. И ты себя береги.       Он проверяет электронную почту и идет спать, понимая, что все еще не может выключить ночник в комнате родителей. Только эта иллюзия присутствия дает ему силы засыпать дома.       На разминке Алена постоянно падает, а Алина пытается ее поддержать. Тройной аксель не поддается и вызывает слезы. Даня видит, как ей страшно, но не может найти слов.       "Была бы тут Этери, она бы точно нашла",-- думает он и тут же переключается на короткие программы своих учениц.       Дудаков тоже пытается поддержать наставлениями, тогда как Алена борется с прыжками и выглядит потерянной. Даня понимает, что все ее проблемы в голове и поэтому разговаривает. Это то единственное, что возможно сейчас сделать.       Вечером он звонит Этери и рассказывает все.       --Она падает. Боится. И падает. Это замкнутый круг.       Этери какое-то время думает, а потом говорит:       -- Передай ей,что падают все. Даже ангелы. Но побеждают те, кто поднимаются.       Даня кивает, он и сам понимает все, несмотря на то, что очень устал.       --А как прошел твой день?-- вдруг спрашивает он, меняя тему.       -- В работе...в усиленной работе.       --Тебе меня не хватает?-- улыбается Даня.       Этери смеется в ответ:       -- Некому принести мне кофе и эклеры утром, конечно, не хватает.       Разговор продолжается. Если закрыть глаза, может показаться, что они отнюдь не в разных странах, а сидят на соседних стульях.       -- Вы справитесь,-- говорит Этери.-- Я знаю. Лучше всего наши девочки умеют вставать даже из самого дна.       " Они научились этому у тебя",-- проносится в голове Дани, но он молчит.       После разговора еще решает пару вопросов в Интернете и ложится спать. Он пока не знает, что завтра Алина с Аленой ни разу не упадут и смогут все.       Сегодня Даня просто в это верит.       Утром Этери просыпается дома и размеренно собирается на работу, понимая, что кофе придется пить по дороге. Незнакомый номер удивляет и она строго поднимает телефон.       --Да.       -- Этери Георгиевна? Доставка. Вы сейчас дома?       Курьер называет адрес и почти тут же звонит в дверь. Молодой парень в яркой кепке протягивает бумажный пакет и стаканчик с кофе. Внутри Этери находит свежие эклеры. Она стоит какое-то время в недоумении, пока не получает сообщение.       "Доброе утро. Я помню, что у тебя сломана кофемашина и ты мечтала об эклерах. Удачного дня".       Этери берет кофе в руки и вдыхает запах корицы, отпивая первый глоток.       Только потом на боку стаканчика она замечает усердно нарисованное привычное солнце.