Amor Fati

      Этери смотрит выступления своих фигуристок по телевизору. Она не может спать, пока все не заканчивается. В начале сезона ее обвиняли в том, что Алине достались самые простые этапы, а Косторную тренерский штаб сливает.       Никто из комментаторов тогда не знал, что Алена восстанавливает тройной аксель, да и Алина тоже усердно тренируется. Никому до этого не было дела, потому что никто не хотел думать. Как, впрочем, и всегда.       Теперь комментаторы говорят совсем другое. На данный момент со счетов списывают Алину. Этери морщится. Эта девочка пережила слишком многое, чтобы ещё и в этом сезоне страдать из-за чужих слов.       Даня рассказывает все новости в подробностях. Несмотря на то, что он устает, кажется, что от Этери он сам подпитывается энергией. Даня не понимает, где она берет силы давать каждому мотивацию, но знает, что так не может длиться вечно. Он постоянно следит, чтобы не перейти грань и не дать Этери сгореть. Только никому об этом не говорит.       Этери же выслушивает его внимательно, а потом включает камеру. Ей не хочется держать трубку в руках. Картинка кажется уютной и домашней. Этери лежит в кровати, закутавшись в плед.       -- У тебя там что, свечи горят?-- шутит Даня.       -- Угу,-- Этери улыбается.-- И любовник в шкафу ждёт, пока мы поговорим.       Даня смеётся.       -- Ему придется долго ждать.       Они действительно могут говорить много, обсуждая детали. Так Этери кажется, что она всегда рядом со своими спортсменами.       Даня знает, что Этери шутит. У нее никого нет. Потому что ни один мужчина не может смириться, что он всегда будет не на первом месте. Впереди для Этери Диша и работа. И это никогда не изменится.       Даня смотрит на домашнюю Этери. Без косметики, с еле заметными родинками на шее, с заколотыми волосами. Он понимает, что такую женщину достоин не каждый, потому что требовать от нее ничего невозможно. Таких как она или любят без остатка, или ненавидят.       -- Глейхенгауз, ты на мне дырку прожжешь,-- Этери улыбается, закусывая губы.       -- А ты скоро губы свои съешь,-- парирует Даня.       Уже сегодня девочки будут показывать свои произвольные. Тренировка ранняя, но ни Этери, ни Даня все равно не спят. Он не задает вопрос о том, как она сегодня, потому что знает: даже если будет сложно, все равно не скажет. Поэтому Даня наблюдает. Они говорят о тренировках и как лучше настроить девочек на прокат.       -- Алёне нужно взять себя в руки и катать так, как она привыкла. У нее все получится.       -- Главное, чтобы она снова не начала плакать,-- говорит Даня. -- Женские слезы меня обезоруживают.       Этери пристально на него смотрит.       -- Дать бы тебе счас по лбу,-- отвечает.-- Хочет плакать, пусть плачет, лишь бы не падала при этом.       Даня вздыхает.       -- Тебя они все любят больше.       Этери невозмутимо отвечает.       -- Ну, меня все любят больше.       В глазах-- смешинки.       -- Конечно, как же тебя такую не любить.       Даня проводит пальцем по экрану делая скриншот. Этери притворно дуется.       -- Если ты покажешь это кому-то, я тебя убью и спрячу в шкаф.       -- Мне там будет тесно с твоим любовником. Этери держится, а потом начинает смеяться до слез. Даня радуется внутренне, что это все помогает им обоим не думать о грустном.       -- Ты язва,-- наконец говорит она, успокоившись, а после становится серьезной.-- Присмотри там ещё за Алиной. Ей сложнее, чем Алёне. Ожидания убивают сильнее, чем все остальное. А от нее слишком многое ждут.       Даня тоже переключает на работу.       -- Я знаю. Но Алина повзрослела и она уникальная в своей истории.       Этери кивает. Они слишком многое вместе прошли, чтобы не знать друг друга. Недаром именно медаль чемпионата мира далась им труднее всего.       -- Алине нужно катать для удовольствия и никого не слушать.       -- Кроме нас,-- добавляет Даня       -- Да,-- соглашается Этери.       Они оба знают, что Алина любит побеждать, но не в этом ее самая сильная сторона. Алина умеет чувствовать и быть благодарной. А это уже очень многое.       Этери закусывет губу, когда воспоминает, как почти год назад смотрела на выступление Алины и пряталась за спину Дани от камер.       -- Этот прокат я посвятила Этери Петровне.       Такие простые слова, но сколько же в них было и заботы, и благодарности. Этери казалось, что она словно оживает тогда. Даня считыват эти воспоминания сейчас. Он помнит тот момент, когда Этери сделала шаг за его плечо. Он чувствовал эти непролитые слёзы спиной. Тогда хотелось закрыть ее от всего мира, но он не мог. Только отвёз потом домой, потому что сам же отобрал ключи от машины. Этери даже не сопротивлялась, а молча приняла такой расклад.       Спустя почти год она сама забрала у Дани ключи и возила его на работу и домой. И тоже не задавала лишних вопросов. Когда фанаты стали писать об этом в интернете, Дане впервые захотелось выругаться матом. Он никак не мог понять, почему не может скорбить так, как хочет.       Разговор заканчивается на рабочей ноте, а Даня потом смотрит на сделанный скриншот и понимает:       " Никому нельзя его показывать."       Там Этери кажется существом с другой планеты. Ни капли строгости или неприступности, одна неприкрытая нежность и доверие.       Даня проводит пальцами по стеклу и понимает, что скучает.       -- Она бы убила тебя за такие мысли, Глейзенгауз,-- говорит он сам себе.-- Если есть работа, то как можно скучать.       Даня засыпает, чтобы не опоздать на тренировку. Утром Алена снова плачет, потому что не может совладать с прыжками, а Алина спокойна.       Вечером они обе побеждают страхи оказываются на пьедестале.       Этери ждёт даниного звонка, потому что привыкла перед сном слышать его голос. В этом она не признается сейчас даже самой себе. Когда Даня все-таки звонит, они оба уже почти спят.       -- Мы это сдедали,-- просто говорит он.       -- Да. И уже скоро вернётесь домой.       Даня кивает и трет глаза.       -- Давай отдыхать,-- соглашается Этери.-- Вам ещё завтра показательные катать.       В этот момент она видит, насколько всё-таки он устал.       -- Дань,-- вдруг говорит Этери.-- Может, в Китай поедет Сергей? Ты выглядишь на пределе.       Даня замирает, подбирая слова.       -- Все хорошо, честно.       Этери вздыхает.       -- Ты обещал...       Даня закусывает губу.       -- Я скажу, если все будет плохо, но сейчас я очень счастлив.       Этери верит ему. Завтра девочки выйдут катать свои показательные номера. Один из них-- это то, что нужно увидеть всему миру. Этери это знает. Потому что, когда Даня рассказал ей сюжет, она долго не могла подобрать слов.       Это все о том, что останется после нас. О том, что человек рождается один и идёт по жизни тоже в основном один. Но когда он умирает, что -то всегда останется: все что мы делали, хорошее или плохое. Потому что память, это то, что делает нас живыми, даже тогда когда мы уходим.       Я король на своей земле. И если встречусь с пыльной бурей, я буду сражаться до конца. Создания из моих снов восстают и танцуют со мной.       Потому что несмотря на то, что мы все умираем, наша борьба вдохновляет кого-то и затягивает в неизбежный круговорот.        Из пыль в пыль, из праха в прах. Но в момент перехода настоящего в пустоту, что-то живое тоже появляется. Оно прорастает через хаос и боль, сквозь смерть и тьму.       Зелёный росток надежды распускается даже среди льда.       Когда Этери в первый раз увидела этот номер, то неожиданно заплакала. Пока не поняла, что плачет не одна. Никто из них не говорил, почему слезы больше не сдерживались, но именно они освобождали нечто большее чем просто солёную воду. Словно в этот момент каждый из них исцелялся и возрождался, а ещё на секунду поверил, что тоже будет жить вечно. В своих учениках, программах, детях и памяти тех, кто сумел их полюбить. Искренне. По-настоящему. Навсегда.