Клетки, полосы и радиоволны

      Дни тянулись стеклянной нитью дождей через весь календарь. Иногда в воздухе кружились снежинки, которые умирали, подлетев слишком близко к еще не остывшей земле. Зима неумолимо приближалась, хрустя ледяной коркой на лужах. Дни потухали быстро, не успевая разгореться как следует. То же можно было сказать и о Чимине, и о его программе. С приближением холодов и неудач, силы покидали его слишком быстро. Радио не приносило достаточный доход, а вторая работа обычным продавцом в супермаркете отнимала и силы, и желание что-либо делать. На шоу оставалось все меньше времени. Оно рассыпалось в воздухе как те монеты, что Чимин ронял на кассе, торопясь отдать сдачу очередному хмурому покупателю. Джин не мог смотреть на увядавшего на глазах Чимина без ноющей боли в сердце. Каждую осень у Пака наблюдался упадок сил, но такое критическое состояние наблюдалось впервые, потому внутри головы Джина во всю вспыхивала и угасала, вспыхивала и угасала лампа с надписью «ТРЕВОГА».       - Чимини, ты в порядке, милый?       - I’mnotokay…       - А ну, хватит цитировать свои пессимистичные песни! Твоя эмо-фаза закончилась, когда ты был в 7 классе!       - И что-о-о-о, - протяжно проныл Пак. Он повернулся на Джина, и старший ужаснулся: мешки под глазами Чима достигли рекордных размеров.       - Ты вообще спал сегодня?! – вскрикнул Джин с негодованием и испугом за здоровье друга.       - Да…       - Не смей лгать любимому хёну! –он показательно нахмурился и скрестил руки на груди.       - Ну, может и не спал немного…       - Все с тобой ясно, - Джин вышел из комнаты и аккуратно закрыл за собой дверь.       Чимин сидел, укутавшись в одеяло и чувствовал, как кнему подкрадывалось чувство вины. Оно проникало под одеяло и скапливалось под его складками. Пак ворочился, пытаясь избежать его, но безуспешно. В конце концов он встал и пошел за Джином, шлепая тапками по холодному ламинату.       - Ну хэ-э-э-эй, ты не обижаешься, хён? Не обижаешься же? Ну хё-ё-ё-ён! – Чимин тыкал в Кима маленьким пальчиком, - ну Джини!       - Я не обижаюсь! Просто… просто я волнуюсь. Ты так себя изводишь!       - Все нормально, только в голову никаких идей не приходит. И гостей на радио давно не было.       Джина будто переклинило, а потом его лицо расплылось в коварной улыбке.       - Так, хён, что ты задумал? Я знаю этот твой взгляд, он слишком подозрительный!       - Ничего я не задумал! Просто вспомнил, мой друг сегодня звал меня к себе посмотреть кино.       - Когда ты уже познакомишь меня со своим другом? Почему ты скрываешь его личность? Я, конечно, доверяю тебе, но, - Чимин выдержал драматическую паузу, - это меня напрягает. Если твой друг не маньяк и не наемный убийца, то в чем проблема? Или ты нашел себе лучшего друга получше?       - Да куда уж лучше, чем ты? Все в порядке, он немного стеснительный, вот и все. Потерпи немного и все узнаешь, любопытная мордашка.       - Я тебе не мордашка! – младший кинул в Джина подушкой.       

***

      Дождь бил в окно, барабанил по подоконникам зданий. Окно просторной студии на пятнадцатом этаже проливало свет на соседние здания. Четверо юношей сидели за столом и пили остывший чай, закусывая чипсами.       - Юнги, ты просто не имеешь морального права отказаться от этого приглашения!       - Я уже сказал, что интервью не даю, и никаких исключений делать не собираюсь. Пусть этот растерянный симпатичный мальчик сам ищет себе гостей на свое «шоу», - Мин показал кавычки бледными пальцами, - и, Намджун, скажи уже своему муженьку, чтобы не доставал меня с этой просьбой. Почему вы с Хоби не можете пойти туда?       - Он не мой муж, - возмутился Намджун, - ну, может только пока, - его «не муж» покраснел, а сам Ким ухмыльнулся, - и я уже говорил, я и Хосок слишком заняты своими микстейпами. Пока у нас есть время до общего камбэка, почему бы тебе не отвлечься от написания музыки на один день, твои сроки не горят.       - Я все сказал! – Мин Юнги рассердился не на шутку.       - Хён, ну чего тебе это стоит? – ласково спросил Чон Хосок, - сделай кого-нибудь счастливее, может тогда сможешь спасти свою черную душу, - он рассмеялся, и его заразительный смех распространился на всех. Вся кухня, за исключением Юнги, хихикала.       - Очень смешно…       - Да брось, хён, ты выглядишь как сердитый котенок! – все опять рассмеялись.       - Я? Котенок? Да мои тексты жестче ваших в миллионы раз!       - Хорошо, хорошо, только не злись, милашка, - Намджун опять не сдержался и захохотал, а за ним и остальные.       - Ладно, посмотрим, может и навещу я вашего дружка-диспетчера, пусть готовится к моему приходу.       - Да ладно! Чудо свершилось, это что, второе явление Христа народу?       - Не язви, Джун, я ведь и передумать могу.       - Не надо передумывать, Юнги, спасибо тебе большое, - Джин благодарно улыбнулся музыканту, - когда ты сможешь придти?       - В эту среду.       - Тогда по рукам.       

***

      - КАК ТЕБЕ УДАЛОСЬ ЭТО СДЕЛАТЬ???!!!!       Телефон Сокджина разрывался от сообщений Чимина, который агрессивно строчил СМС капсом. «Наверное, он визжит дома в подушку», - думал старший, находясь в очень хорошем расположении духа. Довольный своей «выходкой» он ехал в машине и ухмылялся сам себе, пока Чимин сходил с ума дома и носился по квартире словно кот ночью. Он прыгал на диване от радости, кидал подушки и пищал. Одна из мягких бархатных подушек прилетела прямо в Джина, когда тот завалился домой с тремя пакетами продуктов:       - АККУРАТНЕЕ С МОИМ ПРЕКРАСНЫМ ЛИЦОМ, ЭТО НАШ ХЛЕБ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛ! – старший был испуган и шокирован происходящей с Паком переменой.       - А я смотрю, - Чимин кивнул в сторону забитых до отвала пакетов, - нашим хлебом стал еще и твой «друг», - он коварно прищурился.       - Я… получил прибавку и решил приготовить по случаю твоего успеха что-то особенное! – Джин не умел врать, и Чим знал это, но решил не давить на друга: и так все расскажет, когда придет время.       - Да с чего ты взял, что это успех? Может я, как обычно, испорчу все в последний момент, - старший хотел возмутиться, но парень продолжал, - а за еду огромное тебе спасибо, я очень голоден, мамочка.       - Не называй меня так!       - Как скажешь… Но все же, как тебе удалось уговорить его? Типа, его? Эту шишку мирового масштаба, - глаза младшего горели от нетерпения.       - Ну, до мирового масштаба ему еще ой как далеко, а еще запомни: фокусники никогда не раскрывают своих секретов. Ты доволен?       Чимин наигранно обиделся и уселся за стол, всем своим видом показывая, что ждет ужина.       

***

      Календарь показывал понедельник, но верилось в это с трудом. Утренние туманные улицы заполонили хмурые и уставшие люди, которые спешили на работу, хотя спешить вообще не хотелось. После выходных будто никто и не был отдохнувшим. Чимин провел все дни, подготавливая студию к приходу «звезды мирового масштаба», как Шугу шутя называли Чим и Джин. До его прихода оставалось всего два дня, но Пак сгорал от интереса и нетерпения. Он носился, как заводной, убирал каждую пылинку, проверял работу каждого прибора. Через полчаса у него начинался эфир, так что стоило поторапливаться. Время бежало быстро, и вот уже Пак сидел за столом, допивал свой несладкий кофе и готовился к программе. Сегодня его ждал регулярный новостной выпуск, где он обозревал самые интересные на его взгляд события для корейской молодежи. Фестивали, события из жизни звезд, выборы… Иногда круговорот событий уносил его в самый эпицентр происходящего.       Начался обратный отсчет. Привычный звук, забавная мелодия, оповещающая немногих слушателей о начале новостей. Дежурные фразы, как «В эфире Пак Чимин» или «Доброе утро». Первая сводка новостей. Он вещал о событиях, которые ничуть его не интересовали в данный момент. Все мысли Пака были обращены к скорому визиту знаменитости. Он мечтал, планировал разговор, строил диалоги, а иногда просто выпадал из реальности, и тогда перед глазами возникал образ черноволосого парня с бледной кожей и губами цвета (и, возможно, вкуса) самого дорогого вина. Стойте, о чем это он? Если Чимин ловил себя на этих мыслях, то пытался растворить их в огромном количестве новой информации. В такие секунды он чувствовал себя глупым ребенком, и, не понимая, что происходит, бежал из своей головы наружу.       

***

      Шла седьмая или шестая минута новостной сводки, да, впрочем, какая кому разница, Чимин не считал времени. Он постукивал пальцем по столу (он уже хотел выучить слово SOSна азбуке Морзе) и проговаривал свой текст, как вдруг открылась стеклянная дверь студии. Чимин запаниковал: он знал, что Сокджин никогда бы не вошел во время эфира просто так, а значит либо произошло что-то ужасное, либо, что еще хуже, это был совсем не Сокджин. Темная фигура плавно, будто растягивая удовольствие, входила в студию. От Чимина ее отделяла стенка из матового стекла. Но стоило незнакомцу пройти еще четыре шага, укрытие оказалось бы позади. «Воры», - пронеслось в голове у Пака. Но, как настоящий диктор на радио, он не мог перестать говорить. С большими усилиями он за секунду припрятал испуг глубоко в себя и продолжил говорить лишь слегка подрагивающим голосом. Призрак тем времен миновал коридор и вышел на свет. Под лучами лампы красовалось довольное лицо Юнги. Чимин от удеивления широко раскрыл глаза, не отрываясь от лица незваного гостя, но продолжая читать программу, как ни в чем ни бывало. Мин прочитал немой вопрос в глазах младшего и произнес:       - А своим слушателями меня не представишь?       Чимин быстро свернул новости и сказал:       - С-сегодня у нас на программе особенный гость. Этого исполнителя, дорогие слушатели, вы скорее всего знаете. У меня в гостях сегодня (сегодня?) рэпер Шуга, ранее выступавший под псевдонимом AgustD, а сейчас вступивший в творческое объединение «Ddaeng», в которое, помимо нашего гостя, входят исполнители RapMonsterи J-Hope. А интервью с ним нас ждет после рекла…       - Нет-нет, - старший подошел к Чимину, низко-низко наклонился к самому его лицу и сказал прямо в микрофон, - думаю, твоим слушателям не терпится услышать это интервью, зачем лишать их такой возможности? – он коварно улыбнулся, а его бархатный голос эхом прокатился по комнате и проник ведущему прямо под кожу.       - Ох, что ж, ну ладно, присаживайтесь, пожалуйста, - Чимин, на лбу которого выступили капельки пота, жестом указал гостю на стул и протянул ему наушники, - начнем с простых банальностей: расскажите о вашей деятельности поподробнее, для тех наших слушателей, которые плохо знакомы с вашим творчеством…       - Это не просто творчество, - Мин Юнги опять перебил младшего, - это искусство, - и он принялся рассказывать разные факты из своей карьеры и биографии, приправляя их кучей непонятных Чимину терминов, чтобы запутать бедного парня.       Напряжение росло в Чимине каждую секунду, а его знаменитый гость, напротив, вел себя максимально раскрепощенно и расслабленно, иногда наклоняясь к лицу Пака очень близко, однако, не нарушая личного пространства. Но и этого было достаточно, чтобы вызвать у того еще большую панику. Иногда у Юнги получалось, и Чим начинал краснеть и заикаться, но большую часть времени Чимину удавалось сохранять хладнокровие, точнее, видимость этого хладнокровия, потому что внутри Пака бушевал самый настоящий пожар последней существующей степени, и его нервы были порядком подпалены.       - Ну знаешь, - продолжал Мин уже десятую минуту подряд, не давая Чимину вставить и слово, - в нашей карьере полно неожиданностей, с которыми нужно уметь справляться.       - Как вы думаете, этому можно научиться? – спросил ведущий.       - Вполне, если сильно постараться, вот из тебя, думаю, вышел бы прекрасный певец. Нежный высокий голос, приятное личико с пухлыми губешками, - в этот момент лицо Пака залилось алым, - и твоему умению справляться с неожиданными визитами можно только позавидовать. Только тогда, Господин ведущий, могу ли я задать вопрос вам? - Чимин на этих словах неуверенно кивнул, предчувствуя какую-то ловушку от этих лисьих черный глаз, - почему тогда, в первую нашу случайную встречу вы так растерялись у дверей отеля?       Чимин, терпевший все выходки звезды, наконец достиг точки кипения. Он встал и просто выключил трансляцию. Юнги, ошарашенный такой реакцией, смотрел на него в упор. Пак глубоко дышал, пытаясь успокоиться, у него дергался глаз, пара-тройка волосинок завились на его влажном лбу. Он стоял, прожигая старшего взглядом, около минуты и вышел. Юнги сорвался с места и последовал за ним.