Клетки, полосы и радиоволны

      Мотор старого пикапа кряхтит и задыхается, подвеска отстукивает «SOS» на языке Морзе. Радио храпит, свет от встречных машин больно давит на глаза. Какой-то лихач, не рассчитав скорость, подрезает Чимина на мокрой после дождя дороге. Пак резко выворачивает руль до упора, автомобиль трещит и поворачивается на сорок пять градусов. Аварии удалось избежать, но нервы юноши растянуты до предела и вот-вот порвутся с неприятным звуком, как рвется гитарная струна. Но в активном потоке реки из людей, машин и других видов транспорта никто не заметил происшествия. Пикапу Чимина сигналят из двух рядов, приходится взять себя в руки и продолжить движение, будто ты не был в шаге от ДТП. Он собирает рассеянный хрустальный взгляд, фокусирует его на дороге, выпрямляет бледные трясущиеся руки, делает глубокий вдох и жмет на педаль газа уже не с тревогой, а с какой-то непонятной агрессией. Он зол. Но зол не на глупого водителя, который наверняка «купил права», зол не на нетерпеливых участников движения. Каждый день теперь вызывает в нем дрожь. Он не высыпается, потому что каждый день торчит на радиостанции до самой ночи (а иногда и до рассвета). Он недоедает, недовыпивает, ему не хватает и общения.       Перспектива общения с посторонними людьми пугает его сейчас более всего. Кому-то плевать, но некоторые редкие личности узнают выразительный тонкий голос Чимина, который слышали из радиоприемника в перерывах между музыкой. Осуждение, едкие комментарии давно не задевали Чима. Его внутренний панцирь оброс миллионами слоев равнодушия и своей собственной системой безопасности. Но после постоянных ударов кулаком от жизни по панцирю поползли маленькие незаметные трещинки, которые росли вширь с каждым днем. Нежная и совсем немного ранимая натура Пака лишилась корки, так что абсолютно нагая и незащищенная, душа юноши была открыта для посещения. Единственным, кто сейчас подпитывал внутренние батарейки Чимина, был Ким Сокджин. Именно его со съемок и ехал забирать Чим. Джин с подросткового возраста подрабатывает моделью, что получается у него довольно успешно. Шелковистые волосы, выразительные глаза и брови, мягкие черты лица и изящные изгибы тела, идеальная талия и прекрасные плечи – Чимину казалось, что все в этом человеке превосходно и будто бы срисовано с картины Боттичелли. С его атласной кожей, Джина вполне можно было бы выставлять в музее вместо статуи Давида. А сколько смешных историй случалось с Кимом во время прогулок. То и дело к нему подходили прохожие и другие зеваки, чтобы сфотографироваться. И туристы, которые приехали посмотреть на столицу, заполняли память камер и телефонов не снимками архитектуры или набережной, а фотографиями прекрасного лица Джина.       Но Паку вообще-то до лампочки было на идеальную внешность друга. В отличие от многих других, он ценил в нем, как это не банально, внутреннюю красоту. Они с Джином пережили вместе тяжелые школьные годы, издевательства сверстников, пубертат (с прыщами и другими побочными неотложными эффектами), комплексы и другие забавные и не очень квесты подростковой жизни. Ким Сокджин и Пак Чимин были неразлучны даже в ссорах. Эти двое были самой надежной поддержкой друг для друга, и так было и по сей день. Потому стоило Чимину увидеться с Джином, все невзгоды отступали. За его глазами Чим видел доброту, а за его наигранной завышенной самооценкой бесконечную тягу к оказанию помощи другим людям. Даже стариковские шутки Джина Паку очень нравились (именно он бы и стал первым и главным зрителем на стендапе старшего). Так что сейчас, бросив все дела, Чимин ехал встречать друга со съемок, потому что они закончились слишком поздно. Заехав по дороге за лапшой и бургерами, парень уже спешил в агентство. Чим недовольно бурчал себе под нос: «Должно быть, сегодня какая-то слишком важная фотосессия, что они наплевали на усталость моделей».       

***

      Через несколько минут пробки были позади, и младший стоял перед огромным стеклянным небоскребом с множеством неоновых надписей. Здание обросло ими как плющом и было похоже больше на фантастическое дерево. На улице витал запах озона, ноги редких в это время прохожих забавно шлепали по лужам, в которых отражался весь город со всем его затухающим к вечеру движением. Последние лучи бардового закатного солнца спрятались от чужих глаз за чертой города. Свинцовые тучи тяжелели, холодный ветер колол щеки. Город каждой своей клеткой чувствовал неумолимое приближение зимы. Она дышала в спину прохожим и неоновым вывескам. От зимнего дыхание и первые и вторые светили тускло, воздух давил со всех сторон.       Неловкий Чимин стоял перед большими дверями с подсветкой в позолоченных резных рамах и переминался с ноги на ногу. Пальцы начинало колоть от вечернего холода. Ворс огромной для Пака толстовки неприятно щекотал нос, и тот не выдержал и чихнул. Его аккуратность и скромность была заметна в каждом его действии, поэтому он чихнул тихонько, в свой маленький кулачок, но все же он был немного неуклюж, поэтому бумажный пакет с едой и большой желтой буквой «М» на нем полетел вниз. Упав в лужу, пакет начал намокать и заваливаться на бок. Чимин, как замороженный, стоял и смотрел на него жалобным и самым нечастным взглядом и почти не дышал.       «Еду ведь можно спасти, можно ведь, ну давай, Пак Чимин, возьми пакет, почему ты стоишь и не шевелишься? Почему?»       Из ступора его вывело мягкое похлопывание по плечу: рядом стоял парень, одетый во все черное. Маска и густые черные немного вьющиеся волосы закрывали лицо. Он держал в руке спасенный пакет с ужином Джина.       - Вы в порядке? – голос незнакомца был низким и размеренным, он прорезал воздух и отдавался внутри головы Чимина, который продолжал откровенно залипать в одну точку. Он даже перестал дышать на какое-то мгновение.       «Какой приятный голос. И знакомый. Да, я определенно слышал его где-то»       - Хэй, вы в порядке? Молодой человек? – незнакомец начинал раздражаться, - сколько я буду держать этот …пакет?       Сознание Пака наконец вернулось на свое место, рассерженный голос окатил его с головы до ног несказанным осуждением.       - Да, извините, я э-э-э… просто не выспался, хех, простите, - произнес Чимин очень высоким скованным голосом и продолжил смотреть на парня в черном.       «Да где же я его слышал»       - Так может вы все же заберете пакет, а?       - Ах, да… Да, простите еще раз!       Красные пальцы потянулись к бледным и очень неловким движением перехватили спасенную сумку.       - Спасибо большое, правда.       Незнакомец кивнул, его маленькие глазки улыбнулись, мелькнули, и фигура исчезла за дверью.       «Какие ноги… Так, Чимин, ты опаздываешь! Джин не простит опоздания, ты же не хочешь слушать его издевки всю дорогу?»       И юноша поспешил внутрь. Он поздоровался с охранником и побежал к дверям, ведущим в студию.       

***

      - А вот и ты, мой маленький опаздун! – Джин широко улыбнулся другу, - ты там снаружи наблюдал эволюцию?       Сокджин успел смыть макияж и снять одежду для фотосессии. Теперь он не был так похож на популярную в узких кругах модель: перед Чимином стоял взъерошенный парень в расстегнутой осенней куртке цвета меда и в высоких кожаных ботинках. Одна штанина рваных синих джинс была заправлена в ботинок, другая неряшливо торчала. Под курткой был знакомый сиреневый мохнатый свитер с облаками.       - А я смотрю принцесса превратилась обратно в Золушку? – наигранно ответил Чим.       - Эти двое, как и всегда, в своем репертуаре, - товарищи Джина по съемкам, которым Пак Чимин был хорошо знаком, глубоко вздохнули, но искренне улыбнулись и поприветствовали парня. Шутки и перепалки двух друзей немного поднадоели им, но Джина и Чимина, и, особенно, Джина с Чимином невозможно было не любить.       Двое подошли и обнялись.       - Хэй, я принес тебе и твоим дружкам перекусить…       - Спасибо, конечно, но почему пакет мокрый? Ты возомнил себя енотом-полоскуном? – Джин язвительно подмигнул и усмехнулся, довольный своей шуткой. Он всегда доволен своими шутками.       - Я… просто чихнул ну и уронил пакет… но еда в полном порядке! Я проверил!       - Спасибо, приятель, - один из двух стоящих чуть поодаль высоких юношей подошел и похлопал Чимина по плечу, - Ты всегда заботишься обо всех. Не обращай внимания на подколы Джина, он же придурок, ты знаешь.       - Так! Кто тут еще придурок? – возмутился Сокджин, - ты просто завидуешь моему титулу «Worldwidehandsome»!       - А я этого и не отрицаю. Ты замечательный, но все такой же дурак.       В разговор включился второй друг: «Да вы оба такие, о боже милостивый, дайте поесть!»       Джин и спорящий с ним мужчина опустили головы, улыбнулись друг другу и взяли у Чимина по сэндвичу.       - Приятного аппетита, работнички.       - И тебе, - хором ответили Чимину модели.       

***

      Джин и Чимин взяли сумки с «тряпьем» старшего, попрощались с другими и направились к выходу. Оба уже устали, и Чимин грезил о том, чтобы скорее попасть домой и отключиться в теплых объятиях мягкого одеяла. Не зря он выложил все свои деньги, накопленные со стипендий, и купил себе самые лучшие подушки и одеяло. Теперь он мог по-настоящему оценить важность этого решения. Джин плелся рядом, попутно раздумывая о чем-то своем.       - Слушай, - Джин громко зевнул, - может сначала заедем перекусить, а потом домой?       - У нас есть еда дома! Да и поздно уже, еще немного, и я усну прямо в водительском сидении…       - Ох, ты тако-о-о-о-ой скучный, - Сокджин закатил глаза и демонстративно цокнул.       - А ты такой ребенок, хотя я младше тебя!       - Как неуважительно, - Ким хмыкнул, - я же твой любимый хен.       - Пф, конечно, во всяком случае, мы едем домой.       - Ну и ладно, не очень-то и хотелось!       Джин скрестил руки и надул свои алые губы. Чимин только усмехнулся. Они вышли в просторный холл, отделанный золотой плиткой и увешанный большими репродукциями картин эпохи Возрождения в таких же золотых рамках. В холле было почти пусто, за исключением охранника, мужчину лет сорока пяти, который с кем-то ругался около входа. Друзья приблизились и увидели, что объектом злости охраны был тот самый парень в черном, что помог Чимину ранее.       - Молодой человек, мне все равно, певец вы, рэпер, да хоть президент! В зале курить нельзя, и ничто не помешает мне вышвырнуть вас отсюда! – мужчина был порядком рассержен, его густые брови почти сомкнулись над черными глазами, и по коже поползли морщинки.       - Да поймите же, - парень говорил медленно и незаинтересованно, его голос был таким же низким и приятным, - я пахал в этом чертовом месте целый день и устал. И здесь я не курю, всего лишь хочу пройти от выхода к курилке. Я не хочу ни с кем ругаться.       - О, так это же Мин Юнги, ой, то есть Шуга, - Джин сказал это так непринужденно, будто встречать знаменитых исполнителей каждый день было для него обыденным делом (а может, оно и было), - я сегодня снимался с ним и его партнерами по сцене.       - Ты работал с кем?! Ты работал с одними из лучших независимых исполнителей Кореи и ничего мне не сказал? – Чимин был ошеломлен хладнокровием старшего, - не сказал ничего своему лучшему другу?!       - Да я забыл как-то, извини… Хэй, а может ты подойдешь к нему, поможешь решить проблемы с охранником и позовешь его к себе на программу?       - Ха-ха, что? Ты смеешься? Позвать ЕГО? На программу всего лишь ко мне?       - Ну да, ты хороший интервьюер, и твое шоу чудесное!       - Ну а как, по-твоему, я должен помочь ему с охраной?       - С помощью своего очарования, конечно, с его помощью ты можешь свернуть горы! Поверю хену на слово, - Джин подмигнул, схватил Чимина под руку и потащил его к двум ругающимся людям. Когда они подошли к ним почти вплотную, старший остановился слишком резко, отчего Пак запнулся и полетел вперед, выронив сумки. В следующую секунду он уже почти лежал в руках Юнги. Когда Чимин осознал ситуацию, краска залила его щеки, и душа покинула тело.       - Эй, неловкий парень, чем я могу помочь? – Мин приподнял бровь, его смоляные глаза смотрели прямо в глаза Чимина. Пак мог бы поклясться, что это самая неловкая ситуация в его жизни, но и глаза рэпера – самые прекрасные глаза, которые он видел в своей жизни.       - Вообще-то, - Джин кашлянул, привлекая внимание, - это он хочет вам помочь.       - Помочь мне? – Юнги терял понимание происходящего все больше с каждой секундой, продолжая держать маленького Чима в руках. Он оглянулся на Джина, единственного, кого он здесь знал (история их знакомства пока не известна Чимину).       - Э-э да, - младший высвободился из случайных объятий, - да, я бы хотел помочь…       «Чем помочь? Как я могу им помочь? Как я вообще здесь оказался»       На его лбу выступили капельки пота, лицо горело от стыда, голос ломался.       «Что я сотворил такого в прошлой жизни, что моя карма так запятнана? Какое решение в жизни привело меня сюда?»       - Господин охранник, - Чимин вдохнул побольше воздуха, - господин охранник, пожалуйста, войдите в положение, все мы люди и очень устаем. Прошу, разрешите уважаемому исполнителю быстро пробежать по коридору, никто и не узнает. Вот, не хотите шоколада? – он протянул охраннику плитку горького.       - Вы что, хотите дать мне взятку шоколадом? – выражения на лицах охранника, Джина и Юнги были одинаково непонимающие.       - Нет, что вы, ни в коем случае.       Господин охранник оглядел компанию, вздохнул, улыбнулся и протянул руку Чимину. Взяв шоколад, он кивнул парням и махнул рукой, а потом удалился на свое место.       - Ого, а ты умеешь решать проблемы, из тебя вышел бы хороший менеджер, - Мин впервые опустил черную маску с лица. Он мягко улыбнулся Чимину, показав одной рукой «пальцы-пистолеты», - спасибо.       - Не-не за что…       Шуга начал уходить, и Чим не сразу опомнился, потому уже вдогонку крикнул ему:       «А вы не хотели бы дать мне интервью как-нибудь?»       - Прости, парень, я никогда не даю интервью, но если нужна какая-нибудь посильная помощь, всегда рад! – он махнул рукой и вышел.       

***

      - Эх, так и знал, ничего не выйдет… - Чимин сидел за рулем автомобиля и проклинал себя за глупость и наивность, - такие важные шишки никогда даже не смотрят в сторону простолюдин…       Хмурый Джин, сидевший рядом, обернулся к младшему и сказал:       - А вот и нет! Вовсе не все такие. Да и где ты увидел простолюдин? Мы с тобой самые настоящие принцы, что внешне, что душой и манерами, - на этом моменте Пак слабо и устало улыбнулся, а Джин только сильнее разошелся, так как понял, как приободрить друга, - просто эта персона слишком принципиальна, вот и все. Я притащу к тебе других звезд на программу, как раньше. Мало ли с кем доведется работать?       И вправду, Джин часто снимался для каких-то крупных и известных заказчиков, и пару раз в месяц у него удавалось заманить кого-нибудь на интервью к Чимину.       «Конечно, не звезды мирового масштаба, но с чего-то же нужно начинать», - думал Ким.       - Спасибо, хен, а теперь поехали домой.       - Конечно! Сейчас приедем, посмотрим фильм, на половине которого ты вырубишься, и сегодняшний день забудется, как страшный сон.       Старый пикап ехал по пустым улицам на окраине города, а в голове у самого Кима Сокджина зрел коварный план.