За час перед рассветом

Склонившийся над фальшбортом Эйс не смог сомкнуть глаз до самого рассвета. Но он все равно был жив. Как бы сильно не желал обратного. И возникал вопрос… Что ему теперь делать с этой жизнью? Он вроде бы ответил на него еще пару недель назад? Когда только встал на ноги? Когда сказал Марко, что решил жить на полную ради тех, кого уже не стало… Ведь кто бы ни погиб в этих морях, над ними однажды снова взойдет солнце. И своими сожалениями он им не отплатит. Смерть Сабо он уже смог пережить. А значит, сможет еще раз. Ему все еще было что защищать. Он обещал Сабо защитить Луффи. Обещал Луффи никогда не оставлять его. Никогда не умирать. Обещал Марко стать сильнее и помочь в грядущей войне против Тича. И даже Сонии — помочь с тренировками и взять с собой в моря… пусть она и наговорила столько мерзости. Как бы противно ни было признавать, но сказала она правду. Эйс поднял взгляд к порядком посветлевшему небу. Когда только успело? Но ведь и правда… солнце все равно восходило день за днем, отмеряя время, как мили отмеряли море. И хотя он не знал, как насчет всего остального, но с этим фактом он вполне мог бы смириться. А спустя несколько дней уже стучал в дверь капитанской каюты, вежливо дожидаясь приглашения войти. — О, Эйс, — встретили его вполне радушно, и парню стало еще немного легче на душе. — Проходи. О чем ты хотел поговорить? — О тренировках, — прямо сказал он и, присев напротив, добавил: — Я только вчера понял, что ты хотел от меня, извини, что тупил так долго. — О-о-о, — улыбнулся Шанкс одобрительно. — И что же ты понял? — Что до ручки уже дошел со всем этим, — как бы ни всматривался, Йонко не мог разглядеть в его прямом взгляде ни тени сомнений. — Я часто дрался с Луффи, или со своими накама — я умею лупить так чтобы не навредить, это основа основ… но, черт, я даже об этом забыл, когда ударил Сон. Что бы она ни сказала, я не должен был так остро среагировать. Это заставило меня осознать, что я полностью потерял контроль, и что нельзя было такого допускать, ни в тот раз, ни в предыдущие. Я вспомнил, что все мои проблемы начинались из-за того, что я принимался действовать, не подумав. Из-за гребанной вспыльчивости. Эйс перевел дыхание, собираясь с мыслями. — Черт, я вообще никогда не думаю. Вот взять последние события. Ты знал, что Тич охотился на Луффи? Я, кажется, сдался еще во время боя. Из-за этого. Просто понял, что проиграю, и уже решил, что лучше я, чем он. Говорил себе, что не жалею что все так обернулось… но бред же, я должен был сделать лучше, должен был быть другой способ защитить Луффи, не жертвуя собой. Я решил, что не смог поступить иначе потому, что недостаточно силен для этого, но это тоже чушь. Я мог. Я попросту не сумел воспользоваться своей силой, как ты и говорил. А значит должен научиться думать в и бою, и перед боем, и лишний раз не подвергать опасности дорогих мне людей. Шанкс задумчиво кивнул. — Частично ты прав, именно это я и хотел до тебя донести. Но это не всё. — Не всё? — Не все твои слабые места. Со вспыльчивостью, боюсь, ничего сделать нельзя. Это одна из немногих черт, в которых ты копия своего отца, а его ничто не могло остановить. Продолжая неотрывно наблюдать за парнем, Йонко не упустил, как от упоминания Роджера он опасливо прищурился. — Единственное что может помочь — научиться правильно реагировать на те вещи, которые настолько тебя задевают. — Что ты имеешь в виду? — Уж об этом ты должен знать лучше меня. Эйс потупил взгляд, вспомнив минуты перед своей почти-смертью. Оскорбительные слова Акаину. Он действительно не представлял, как иначе можно было отреагировать на такое. — Как иначе можно было среагировать, когда моих накама поливали грязью? Или моего Отца? — Честь Белоуса не столь жалкая чтобы ее могли уничтожить чьи-то злые языки, она не нуждается в твоей защите, — было ему ответом. — Не мни себя защитником справедливости. Факт остается фактом — Белоус был великим человеком, и ничьи слова этого не изменят. Нет никакого смысла обращать внимания на это. Подумай над этим на досуге. И вопреки привычке Эйс не стал сразу пытаться возразить и какое-то время сидел тихо, осмысливая его совет. А затем осознал. — Это ты научил этому Луффи? — спросил он тут же. — У него такая же точка зрения. — Вот как? — улыбнулся Шанкс. — И такое может быть. Ранее он совсем не считал так; он даже поставил под угрозу свою жизнь, потому что не стерпел обиды, которую нанес нам, его друзьям, один горный бандит. Я рассказал ему, почему это не важно, но не стану утверждать, что именно моих слов он послушался. Возможно, просто повзрослел. — Он сразу был такой, с первой нашей встречи, — сдал братца Эйс, — дитё дитём, но с взрослым взглядом на оскорбления. Шанкс заулыбался только шире, то ли радуясь, что произвел на мальца такое впечатление, то ли просто получал удовольствие от разговора о Луффи. — Кстати о нем. Мне вот всегда интересно было — почему ты взял с Луффи такое серьезное обещание? Вернее… почему ты всерьез отнесся к ребёнку? — Ох, он поразил меня. Еще с самой первой встречи мне нравилось задирать его, но однажды, в пылу очередного спора, он сказал такое, что даже я нашелся не сразу! Возможно, ты тоже слышал от него эти слова. Он тогда сказал, что станет… О стенку каюты с громким шумом разбилась неожиданная волна, что было странно — погода была хорошей, без намека на шторм. Тем не менее, Эйс смог расслышать эти слова и озадаченно моргнул. — Да, Луффи говорил такое. Я верю, что он достигнет этой мечты, но я смеялся, когда услышал впервые. Что в этих словах так задело тебя? — То, что капитан Роджер повторял их на протяжении всей своей жизни. Этих слов Эйс ожидал меньше всего, и ему сразу же стало неприятно. Чтобы Луффи сравнивали с ним, человеком, прозванным дьяволом… Будь Шанкс ему по зубам, Эйс уже попытался бы заставить его забрать свои слова назад, а так оставалось просто скрежетать зубами. Йонко с ходу угадал его настрой, но извиняться за сказанное не собирался: — Это не простое совпадение, но сейчас ты не готов узнать, почему именно так. Не готов слушать о капитане, — Эйс сощурился. Не совпадение? А что тогда? — …но я надеюсь, что ты с этим справишься, потому что рядом со вспыльчивостью это едва ли не худшая твоя беда. Пока иди. Готовься приступать к тренировкам, помирись с Сонией и не забудь подумать, как следует над тем, что я тебе сказал. Ладно? И Эйс нехотя согласился, но уже на пути к выходу обернулся к нему снова: — Шанкс-сан. — Хм? — Я давно должен был это сказать. Спасибо, что прибыл в Маринфорд и помог моим накама. Шанкс на это только улыбнулся и махнул ему на прощание.

***

Наказание Эйсу с Сонией определили разное. По крайней мере, так она слышала, ибо даже тени его не увидела в последующие три дня. Первые сутки, к слову, она провела в койке, ибо Эйс не поскупился на силу своих ударов. Что же, заслужила. Она по-прежнему не сожалела о сказанном, но понимала, что не стоило вести себя настолько грубо. Как и Эйсу — доводить ее до такой ярости своим поведением. Сам виноват. Поговаривали, впрочем, что за свои действия он поплатился сполна, провисев на реях вниз головой двадцать четыре часа, умотанный веревками как гусеница. Забавное было зрелище, наверное. О своем наказании она узнала только когда смогла встать с кровати. — Бытовое дежурство? — переспросила она, не сразу поверив своим ушам. Ибо, разумеется, ожидала чего-то более экстремального. — Именно. В свободное от тренировок время ты будешь приставлена к нашему боцману и обязана выполнять все его приказы. — Хорошо, — звучало совсем не страшно, удивительно даже. — И на какой срок? — Несколько недель, — она вздохнула с облегчением, но… — Или месяц. Или пока не покинешь наш корабль. Но скорее всего последнее. — Что?! Обязанностями боцмана было следить за порядком и вести учет всего корабельного имущества — от вороньего гнезда до киля, что часто перекликалось с работой кока, канонира и прочих членов экипажа. Итого, Сония осознала, что делать придется абсолютно все, распределяя при этом силы и на тренировки, и на банальное доползание до койки. Интересная и познавательная работа, конечно, но, черт… с ее-то выносливостью… — Как там Эйс? — спросила она, чтобы отвлечься. — Немного задумчивый, но больше не выглядит таким унылым. Видимо, ему просто нужна была взбучка. — А под руку попалась я. — Ты не попалась под руку, ты его спровоцировала, — усмехнулись в ответ, — иначе не нарвалась бы на дежурку. Некоторые из нас считали, что ты и сама себя достаточно наказала, выведя из себя Эйса, — выделил пират последнее слово, — но Бенн-сан был непреклонен. Правила есть правила. — А откуда пошли эти правила? — ухватилась за тему Сония, ведь все время собиралась спросить, но забывала. — Это только у вас на корабле или… — Каждый корабль имеет свои правила, — согласился мужчина, — но некоторые команды, как наша, руководствуются также старым пиратским обычаем — Кодексом. Он сейчас не у чести. Двадцать два года назад в море хлынуло столько новичков, что законы в море стали диктовать уже они, и закон этот был один — его отсутствие. Только пираты старой закалки еще чтят эти традиции. И после этого разговора Сония особенно остро осознала, насколько много ей предстояло узнать и выучить, чтобы звать себя пиратом. Или хотя бы не умереть в попытке проплыть от одного острова до другого, что даже в реалиях Ист-блю оказалось не шибко просто. Ясопп успокоил ее тем, что меньшим кораблем управлять намного легче, но девочка даже не надеялась, что Эйс станет плавать на небольшом судне. Если вообще простит ее слова и позволит за ним пойти. Сама она не спешила идти с ним на контакт и окончательно выяснять отношения, все еще злясь на его безответственное поведение накануне, и, ощущая его мощное присутствие, тут же уходила в противоположном направлении. Что удавалось далеко не всегда: порою он будто испарялся с корабля, и девочка грешила на свое недоразвитое хаки… пока не споткнулась на ровном месте, тут же поцеловавшись с палубой. А когда подняла взгляд на соседние бочки, на нее посмотрели в ответ. Не бочки. Что же, не самое экзотичное место, где находили спящего Эйса. Поначалу команда даже смеялась с его внезапных отключек, но чем дальше в лес, тем чаще на палубе звучало раздраженное: «черт подери, да снимите его оттуда!». А сейчас даже и не удивлялся никто. Висит и пусть висит. — Жива? — Да вроде, — ответила она на автомате, с запозданием припомнив, что они, вообще-то, не разговаривают. Но Эйсу, кажется, было пофиг. Он тут же встал и поднял девочку за шкирку, критично оглядел разбросанные тряпки и с горестным вздохом принялся их поднимать. Сония занялась тем же. Целый тазик штанов и рубашек она тащила в стирку в большой деревянной миске. Вот и под ноги не особо смотрела. — Не ожидал тебя такой увидеть, — между делом сказал Эйс. — На домохозяйку смахиваешь. — Я уже и сама для себя на неё смахиваю, — вздохнула в ответ. — Ты чего между бочек уснул? — Да не помню я. Шел, кажись, куда-то… — он запнулся на полуслове и прищурился. — Мы типа помирились? Она напряглась, стараясь не подавать виду. — Да мы и не пытались. — А я пытался! Целый день, как только запрет на встречи истек, потом отстал. Задолбался. Не так то просто это было — найти такое слабенькое неприметное нечто на корабле Йонко, мое хаки наблюдения считало тебя не круче мебели. Но либо я лузер, либо ты испаряться научилась… — Почти, — призналась она к его удивлению. — Я чувствовала твое приближение и сбегала. Мне нужно было успокоиться. — Ты неделю успокаивалась?! — Такая уж я, — она повела плечами. — Если что-то меня по-настоящему выведет, я долго не могу остыть. Поэтому взяла себе за привычку убегать от раздражителя, пока не буду уверена, что не начну ему грубить. — Фига злопамятная. А если тебе кто-то смертельную обиду нанесет? Она же помрачнела настолько, что Эйс только и подумал: «что, уже?!». — Не прощу его до самой смерти. И даже когда собственными руками убью, не прощу, и буду с упоением представлять, как он горит в аду. — Мило. Хотя не мне тебя за это ругать, — он чуть помолчал, передавая ей последние тряпки, и вдруг улыбнулся. — Хоть в чем-то ты похожа на меня больше, чем на Луффи. Он либо забывал обиду в ту же минуту, либо бил меня в морду и после этого забывал. — Так просто?! — Ага. И раз уж мы вспомнили про битье морд… — Эйс скуксился, упрямо глядя куда-то в сторону. — Извини меня. Что ли. Я должен был лучше себя контролировать. Он был похож на ребенка, и после этих слов Сонии впервые с того дня стало стыдно. — И ты меня, — пробормотала она так тихо, что и сама еле услышала, и тут же попыталась отшутиться. — А с зубом отлично получилось на самом деле, ни гнить не будет, ни болеть, одни плюсы. Эйс на такой оптимизм только фыркнул: — Ха. У Луффи они от молока отрастали, кстати. Новые. Каждый раз. — И кости, небось, от молока срастались. — Ну да. Поняв вдруг, что он не шутит, Сония резко обернулась. — Что??? — Что? Сония почесала затылок. — Я все время забываю, какая отбитая у тебя семейка, — Эйс довольно оскалился. — У тебя тоже отрастают? — Мне еще зубов не выбивали, — самодовольно, — надо проверить. И Сония наконец рассмеялась, а Эйс улыбнулся в ответ и слегка пихнул ее плечом.