Angel with a shotgun_

POV Эрик.       — Кара!!! — мой вопль разносится по всей фракции, отдаваясь эхом наверное в каждом, даже самом дальнем, её уголке.       В Бесстрашии, в общем-то, не принято рано ложиться спать, но даже если сегодня кто-то вдруг решил — что неплохо бы немного выспаться, видимо им это не удалось.       Эта девчонка сведёт меня с ума! Хорошо, что у неофитов отбой был почти час назад. Не хватало ещё перед ними появиться в таком виде, а что только перед этой школотой? Почему бы сразу ни стать посмешищем перед всей фракцией?! Лидер, несущийся через всю Яму, в одних трусах и с явно заметным стояком! Такое хоть раз вообще случалось?! Похоже я буду первым благодаря этой сволочи.       Залетаю в квартиру Алека. Надеюсь, что эта маленькая дрянь на столько предсказуема, что не подумала о том, что мне проще достать её здесь. И широкая спина опекуна её спасти не сможет. В казарму к урождённым, конечно, в неглиже я бы не заявился в любом случае.       — Где она!? — мой рык гремит басом, что на огромном панорамном окне стекло начинает заметно вибрировать.       Алек вскакивает с кресла, роняя при этом стакан с вискарём на пол. Стакан разлетается вдребезги, и янтарного цвета жидкость растекается, грозя намочить белые носки брата.       Ну что за? Брат, серьёзно? Белые носочки?! Не хватает ещё семейников с сердечками...       Боковым зрением улавливаю своё отражение в большом зеркале на стене. Оттуда на меня таращится взъерошенное чудовище. Мокрое, глаза бешеные... Длинная, некогда заботливо уложенная назад, чёлка торчит во все стороны, как ей самой угодно, капли с неё стекают по щекам и щекочут шею. И завершает образ единственная часть гардероба — чёрные боксёры. Ну хорошо, хоть стояк прошёл.       Хозяин квартиры продолжает пялиться на меня, даже не замечая, что его беленькие «лапки» уже окрашиваются в желтоватый оттенок от Джека Денилса. У брата губа не дура, бухает отличный вискарь. Спустя ещё пару минут замешательства, Алек падает в кресло и начинает ржать, разве что не громче, чем я только что вопил на всю фракцию.       Всё-таки не зря эту сучку тест определил в Эрудицию. Конечно же её тут нет. Понадеялся на то, что она растеряется и сглупит... Ну да, Эрик, забыл с кем имеешь дело?! За несколько часов до...

***

POV Кара       Этому засранцу моё второе место в таблице, первое с самого начала инициации занимает моя вторая половина — мой брат Эйден, как бельмо на глазу. И это не смотря на то, что он абсолютно точно знает, что это место заслужено кровью и потом, которые я проливала с самого юного возраста в стенах этого спортзала. Зачастую сбегая со школьных занятий и жертвуя любой свободной минутой.       Мои усилия теперь приносили свои плоды. Любой этап нашей подготовки давался мне с очевидной лёгкостью. Но лучше всего мне удавалась стрельба. Это была моя слабость в хорошем смысле этого слова. Даже простое прикосновение к любому огнестрельному оружию приносило мне просто колоссальное удовольствие. Это чувство, когда держишь в руках что-то, настолько смертоносное... Как мне кажется, с родни сексу, но не могу сказать точно, так как подобного опыта у меня пока нет.       Этот запах пороха и оружейного масла, который щекочет ноздри, не сравнить ни с какими ароматами духов, которыми частенько несёт за километр от этого гадёныша после похода в бар. И откуда он только берёт этих куриц?! Бесстрашная, смердящая и «благоухающая» духами, приторными на столько, что кажется, вот-вот что-нибудь слипнется. Фу-у! Только за это следовало бы гнать из фракции с треском да пинком под зад.       И вот, в тот самый момент «уединения» с учебной винтовкой... Это конечно, не совсем то, что хотелось бы, но всё же. Когда прицел взят, палец уже любовно поглаживает спусковой крючок, это чудовище подходит сзади и хлопает в ладоши над самым моим ухом. Да так громко, что показалось, будто меня даже слегка контузило. В ухе стоит звон, в мишени отверстие совсем не там, где ему следовало быть. А на лице Лидера улыбка, на столько гаденькая, что аж оскомина появляется. Будто сожрала лимон целиком.       — И это урождённая бесстрашная?! — ухмыляется криво, а в глазах черти так и пляшут, — Штанишки-то, небось, заменить пора?       — Ах ты...       Винтовка на полу, кулаки сжаты так, что кажется, будто сейчас кожа на костяшках лопнет.       — Что-что? Почему замолчала? Договаривай уже. — Эрик складывает руки на груди, в глазах снова появляется привычный лёд. — Или словарный запас вдруг иссяк?       — Никак нет, Лидер! — ёрничаю, вытягиваясь струной — Не иссяк. Просто не хочется напрягать Ваш царственный мозг... Или что у Вас там, незнакомыми словами.       Заканчиваю свою пламенную речь и понимаю, что стрелять давно перестали. Все наблюдают за происходящим с неподдельным интересом. Самые смелые, ну или отчаянные, уже тихонько хихикают в кулачки.       Лидер шумно выдыхает, сверкая ледяными глазюками так, что убил бы уже всех вокруг, умей он ими метать молнии. А от меня, и подавно, горстка пепла бы осталась.       — Ты совсем страх потеряла? Или чашу бессмертия пригубила? — склоняется ко мне так близко, что кажется, будто воздух между нами потрескивает и искрится. — Десять кругов по залу! А в следующий раз укорочу твой язык. А покажешь неприличный жест и рук лишишься! — рык.       — Есть, мой Лидер! Так точно! — не успеваю показать средний палец. Всё же перспектива лишиться рук меня мало привлекает. Но при всём этом, замечаю, что Эрика бесит мой подобный тон голоса. Готова спорить, что при каждом моём: «да, Лидер!», Эрик отчётливо слышит: «да иди ты нахер!»       И вот, наматывая седьмой круг по залу, вынашиваю план мести. Беспощадной и безоговорочной! Пока ещё точно не знаю, как именно буду мстить, но я уверена, что Эрик непременно упростит мне эту задачу, и сам подставится. Как это бывает всегда. С того самого дня, как он решил, что дочь старшего лидера, цитирую: «маленькая, избалованная девочка, которой не мешало бы иногда всыпать по первое число».       Тренировка закончилась. Ребята отправились на ужин. У меня же аппетит не то, что бы на нуле, а ушёл в минус. Спешу в общую спальню, чтобы принять душ в одиночестве, пока остальные неофиты хомячат за обе щеки в столовой, восполняя потерянные калории.       После гибели отца нам с братом осталась наша квартира, но по правилам, во время прохождения инициации мы должны жить в общей казарме, на общих основаниях. В принципе, это не особенно напрягает. Конечно имеют место такие неудобства, как общий санузел, но это не критично.       С самого рождения нас воспитывал отец. Мама умерла при родах. Даже хвалёная эрудитская медицина не смогла помочь. А отец, урождённый бесстрашный, главный лидер фракции огня, умудрялся выкроить для нашего воспитания столько времени, сколько мог. И воспитывал нас с братом на свой, частенько спартанский, манер.       Но всё же, сейчас меня радует моё уединение и отсутствие похотливых взглядов моих спермотоксикозников-товарищей противоположного пола.       Злость немного утихла, будто смылась горячей водой и стекла в отверстие в полу. Однако, мерзенький такой червячок, всё равно подтачивает и толкает на приключения.       Нет, ну каков засранец?! Напыщенная задница! Задница... Она у Эрика — что надо! Иногда прям руки так и чешутся.       — Боже... — прикрываю лицо руками, — О чём я думаю?! — надо срочно сгонять к Алеку. Слышала, он сегодня приехал во фракцию. Видимся мы сейчас не часто, поэтому он, как добрая фея-крёстная, не откажет своей, уже совершеннолетней воспитаннице в стаканчике вискаря со льдом.       До отбоя осталось всего-ничего, ребята уже собрались и заняты кто чем. Откинув форму, которая делает всех неофитов похожими друг на друга, а все мы словно миньоны блядского Лидера, которых он стебёт, чморит и кошмарит в своё удовольствие. Надеваю своё родное шмотьё и обуваю кроссовки на самой мягкой подошве. В общем, делаю всё, чтоб на обратном пути суметь остаться максимально не слышной и невидимой в тёмных коридорах Бесстрашия. Эйдена ещё нет. Наверное снова зажимает какую-нибудь переходницу в закоулках, о которых могут знать только урождённые, такие оторвы, какими были мы с ним в детстве.       Отсутствие брата мне только на руку. Некому мне читать нотации: «правила, которые писаны для всех». Да с-хера-ли для всех?! Про то, что: «я сама провоцирую Эрика своими выходками», а Эрик, нимб бы ему с ноги поправить, ещё на столько великодушен, что не докладывает обо всём Максу.       Эти двое спелись с самого первого дня знакомства. Не смотря на то, что Эйден на три года младше, Эрик воспринимает его как ровню. Тот же в ответ беспрекословно соблюдает субординацию и уважает Лидера, так сказать, в любом виде и под любым соусом.       Быстро добравшись до квартиры Алека, стучу в знакомую до боли дверь. Хозяин не заставляет себя долго ждать и появляется на пороге в своих любимых спортивных штанах, белой футболке и белых носочках...       Ах-хах! Серьёзно? Белые носки?! Алек, а где же трусы с сердечками?!       — Ну, привет, принцесса, — обнимает меня до хруста в суставах, — С каждым моим приездом ты всё хорошеешь. Того и гляди, замуж выскочишь. Не забывай, что я — тот единственный, кто должен вести тебя к алтарю! — поднимает указательный палец вверх и делает показушно хмурый вид.       — Ну что у тебя за мысли? Гони их прочь! — морщу нос и приподнимаю одну бровь. — Где я, и где замужество?! У меня совсем нет этого в планах на ближайшие... А может и совсем нет. Точно! Но если бы вдруг меня угораздило, тогда роль провожатого точно была бы твоя.       Смеюсь и Алек приобнимает меня за плечи улыбаясь. Вернее, не совсем улыбаясь. Это скорее полуулыбка. И от неё становится на душе так тепло, будто зажгли очаг где то в глубине, который погас в тот день, когда Макс, как второй лидер, получил сообщение о трагической гибели Томаса Нортона, главного лидера бесстрашия.       Мы садимся в кресла друг напротив друга. Алек наливает мне стакан виски и мы какое-то время просто молчим, погрузившись каждый в свои мысли и воспоминания. Потом разговариваем, легко, просто и ни о чём, ну и обо всём сразу. Как можно разговаривать только с самыми близкими и родственными душами. Проходит чуть больше часа и мы понимаем, что мне давно пора возвращаться в казарму.       — Подожди, я тебя провожу. — Алек натягивает кроссовки и идёт со мной к двери.       — Ой, ну вот не надо этого, мамочка, — снова морщу нос, — Ты же знаешь, кроме твоего братца, никто даже виду не подаст, что видел меня после отбоя. Ну, разве что, Макс ещё. Но он в такое время обычно не слоняется по коридорам, как некоторые, страдающие хроническим спермотоксикозом.       Алек, сделав вид, что не понял о брошенном камне в огород его ненаглядного братца, только разводит руками, целует меня в щёку и закрывает дверь за моей спиной.       Иду по тёмным коридорам своей родной, всегда такой тёмной фракции. Каждый угол которой знаю, как свои пять пальцев. Вся в своих мыслях, тем не менее слышу каждый шорох вокруг. Камеры обходить не стараюсь. Эрик с Максом в диспетчерскую заходят только в случае ЧП, а все, кто там работает, хорошие знакомые мои и брата. Да вся фракция в основном — наши хорошие знакомые. А лидеров, как это не редко бывает, далеко не все любят. Особенно таких психованных говнюков, как его Величество самый молодой Лидер в истории Бесстрашия — Эрик Колтер.       Сама не замечаю, как в раздумьях почти мгновенно преодолела половину пути до казармы. И вот я уже прохожу мимо кабинета Эрика, твёрдо намереваясь, как можно быстрее попасть в свою постель, где уже больше часу, как мне самое место. Но тут слышу какую-то возню и понимаю, что звуки доносятся из кабинета. Дверь, как ни странно, приоткрыта. Не сумев преодолеть проклятое врождённое любопытство, крадусь тихо, как мышь и заглядываю в кабинет.       Освещение слабое, горит только настольная лампа. Но и её света хватает, чтобы разглядеть всю картину маслом, которая разворачивается перед моим взором. Эрик, чтоб его, стоит в чём мать родила. Только боксёры болтаются в районе щиколоток. Перед ним, на столе, в весьма откровенной позе рыжая нимфетка. От которой, кстати, за милю несёт той самой приторной гадостью, которую она наверняка называет духами.       Рыжая целует Эрика... Или она сожрать его хочет? Если бы не её костюм Евы, я бы подумала скорее всего второе. Шмотьё «барышни» предусмотрительно лежит у неё под рукой. Барахло Лидера напротив, валяется где угодно. Если точнее, у двери кабинета, прямо у меня под ногами.       Долго не думая, собираю его вещи. Чуть вытянув руку, сгребаю берцы, валяющиеся рядом. Благо, эти двое на столько увлечены своим «занятием», что меня попросту не слышат.       Связываю одежду Эрика в тугой узел, чтоб было легче с ней улепётывать, зажигаю носок его же зажигалкой и кидаю в мусорную корзину, которую давно никто не опустошал, вместе с зажигалкой. Бумаги сразу вспыхивают, следом с глухим хлопком взрывается зажигалка и включается система пожаротушения, поливая водой кабинет и мечущихся по нему людей.       Рыжая, на ходу натягивая мокрые штаны и майку, проносится мимо меня. Я же встретившись наконец взглядом с серыми глазами, которые мгновенно из растерянных становятся разъярёнными, победно хмыкнув и прижав к себе заветный узелок, испаряюсь, скрывшись за ближайшим поворотом. Направляюсь прямиком в общую спальню. Как бы ни был зол Лидер, в таком виде к неофитам он не заявится. Пробежав несколько ступеней, слышу своё имя, раскатистым громом разносящимся по коридорам Бесстрашия. Завтра мне влетит. Но это будет завтра, а сегодня — мой триумф!