Angel with a shotgun_

POV Кара.       Мне всё ещё кажется, что это сон, сладкая утренняя дрёма. И вот сейчас я проснусь в своей койке, в общей спальне, от дикого звона и воплей Зика, и буду мечтать о том, как после инициации мы с братом на пару запихнём ему эту злоебучую трубу в какое-нибудь местечко, для неё не предназначенное. И, кстати, Юрай нам в помощи не откажет, даже братские чувства не сыграют.       Сижу, улыбаюсь своим пошлым мыслишкам. Видимо, они сильно отражаются на выражении моего лица, потому что голос Эрика, вышедшего из душа, вдруг резко возвращает меня в реальность:       — На твоём милом личике сейчас такое выражение, как будто ты только что придумала грандиозный план по завоеванию галактики, — улыбается по все тридцать два. — Или это был план жестокой мести в стиле БДСМ? Надеюсь, я не являюсь её объектом?       Чувствую, как мои щёки краснеют, как будто меня застукали за чем-то непристойным. Оглядываюсь бегло вокруг и понимаю, что не сплю, и я действительно сижу в постели молодого Лидера. В его квартире, которая почти один в один похожа на квартиру Алека, разве что, кресел с журнальным столиком в ней нет, и под огромной кроватью не прячутся примиленькие тапочки зайки. Алек наверняка уверен, что в прошлый раз я их не заметила.       Эрик так и стоит в дверях ванной, из "одежды" на нём только чёрное полотенце на бёдрах. По волосам, лицу и точёному торсу стекает вода. Он на столько идеален, что кажется нереальным, выдуманным мной же в самых смелых фантазиях. Все эти татуировки, переливающиеся мускулы, его лицо, идеальное тело... Он похож на грозного хищника, грациозного и смертельно опасного огромного кота, каждую минуту готового вцепиться в свою жертву.       Мне, почему-то весь его образ напоминает белого тигра, огромное фото которого висит в моей комнате, в квартире. Абсолютно всё в нём меня привлекает. Наверное даже тот холод, который исходил от него в течение всех трёх лет нашего знакомства. Но сейчас этого холода нет, и я не могу сказать, что меня это огорчает. Я вспоминаю события раннего утра и лицо снова заливает краска, а тело сразу же реагирует сладким теплом, разливающимся внизу живота.       Лидер не отрывает от меня своего серебряного взгляда и видимо снова читает мои мысли.       — Ты не пришла ко мне в душ.       Я продолжаю краснеть и наверняка сейчас моё лицо напоминает варёную свёклу. Судя по ухмылке Эрика, его это забавляет. Он подходит ближе и, протягивая мне ладони, с которых перед душем он снял повязки.       — Послезавтра начинается второй этап вашей инициации: пейзажи страха. Я очень надеюсь, что Зик не увидит в твоём пейзаже страх принятие душа с Лидером Бесстрашия.       Кладу свои ладони в ладони Эрика, тут же отмечаю просто колоссальную разницу в размерах, мои малюсенькие ручки просто в них теряются, и, всё ещё завёрнутая в антрацитовую простынь, послушно плетусь за ним в душ.       В ванной комнате, покрытой тёмным кафелем, Лидер избавляется от своего полотенца, которое просто падает на пол бесформенной кучей, и медленно стягивает с меня последнюю преграду, разделяющую наши обнажённые тела.       Нагота, как моя, так и его, меня всё ещё смущает, но я смотрю ему прямо в глаза, так как опустить взгляд, означает, что моему взору тут же откроется "всё мужество" моего Лидера во всей красе.       Мы молча заходим в душевую, три стены из которой состоят из матового стекла, и Эрик включает воду. Горячие струи, льющиеся как будто со всего потолка, быстро снимают напряжение и смущение, и на смену им возвращается другое чувство, более сильное и первобытное.       Кладу руки на грудь Эрика и он слегка вздрагивает от моих прикосновений, под моими пальцами, где-то за грудной клеткой, сердце Лидера уже отстукивает в бешеном ритме. Когда я сокращаю между нами последнее расстояние и встаю на цыпочки, грудь Эрика поднимается и замирает на шумном вдохе. Так и не дождавшись выдоха, я притягиваю его за шею и говорю прямо в губы:       — Эрик, дыши...       На что Лидер реагирует молниеносно и впивается в меня, сразу же запустив беспардонный и наглый язык мне в рот, от чего моя голова идёт кругом. Но дело не только в языке. Руки Эрика уже на моих ягодицах и тесно прижимают меня к его члену, который давно в полной боевой готовности.       Поцелуй Лидера становится всё более жарким, перемещается на мою шею, прикусывая и зализывая, вызывая всё новую стаю мурашек, разбегающихся по моему телу. Одна рука уже между нашими телами, спускается к месту, где уже давно так жарко, что сил нет терпеть.       Его пальцы находят то, что искали и вот уже два из них скользят во мне вниз-вверх. Эта откровенная ласка доводит меня до исступления, я выгибаюсь, разведя бёдра, и начинаю стонать. Ещё в первый раз заметила, что мои стоны действуют на Эрика как красная тряпка на быка. Он начинает приглушённо рычать, спускаясь поцелуями ниже, вот его губы уже на моей груди, его рот поочерёдно терзает мои соски, затвердевшие от желания, прикусывает, посасывает, язык слизывает с них капли воды, скользящей по нашим разгорячённым телам.       Потом Эрик медленно спускается ниже и вот он уже передо мной на коленях. Снова... Его пальцы всё так же ласкают меня между бёдер, но тут Лидер убирает их и на смену приходит язык, мягкий и горячий, просто сводящий с ума. Он скользит между нежными складками, выписывает какие-то замысловатые узоры, погружается туда, где только что орудовали умелые, такие нежные пальцы. Я выгибаюсь сильнее и кричу, огромная волна оргазма накрывает меня как цунами. Протяжный крик переходит в прерывистые вскрикивания, потому что воздуха не хватает и приходится хватать его мелкими глотками.       Эрик поднимается с колен, удерживая меня, чтоб я не свалилась, разморённая полученным морем удовольствия. Сладкие спазмы внизу живота стихают и я уже могу сфокусировать свой взгляд на лице Лидера.       Его глаза стали почти чёрными, на столько расширился зрачок. В них плещет такая дикая, животная похоть, что перехватывает дыхание и тяжесть внизу живота, ещё не исчезнув, нарастает с новой силой.       Голова совсем не думает, просто тело действует само, отдельно от мозга, который только посылает ему импульсы к движению. Я становлюсь на колени перед объектом моих желаний и накрываю ладонью стоящий колом член, который кажется на столько огромным, что не возможно понять, как он в меня вообще помещался на всю длину. Я слегка сжимаю его и двигаю рукой вверх-вниз и в ответ на свои действия слышу утробное рычание. Долго не раздумывая, пока не растеряла уверенности, прижимаюсь к пульсирующей головке губами, беру её в рот и слегка посасываю.       Все мои движения оказывают действие не только на Эрика, но и на меня. Внизу живота уже всё горит и свободная рука сама тянется к нежным складкам, пальцы проникают между ними и я ласкаю себя одновременно доставляя Лидеру удовольствие, вылизывая и посасывая его член. Я начинаю стонать и рычание Эрика тоже переходит в протяжный стон.       — Кара, — я слышу его голос, тихий и такой хриплый, что возбуждает ещё больше, если такое возможно. — Маленькая моя...       Вдруг он резко поднимает меня за плечи, разворачивает спиной к себе, при этом прижимая к мокрому кафелю, и одним движением входит, полностью заполняя собой и прижимаясь к моим ягодицам. Я приглушённо вскрикиваю от слабой боли, которая тут же сменяется тянущим чувством наслаждения.       Эрик замирает, позволяя мне привыкнуть к новой для меня позе, и начинает двигаться, сначала медленно, полностью выходя и входя снова, дразня и сжимая руками мои ягодицы, что добавляет дополнительную монетку в копилку наслаждения. Потом его толчки становятся более глубокими, резкими и вот уже меня снова накрывает волна, растекающаяся по всему телу.       Мои мышцы ритмично сжимаются вокруг его каменного члена и это оказывается последней каплей, я чувствую, как в меня изливается что-то горячее, стекая по бёдрам вперемешку с водой и моими собственными выделениями. Какое-то время мы так и стоим, приводя дыхание в норму, потом Эрик выходит из меня, разворачивает за плечи к себе и, слегка наклонившись, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, говорит всё ещё хриплым голосом:       — Ты знаешь о том, что сводишь меня с ума, Мелкая?       — Я на это надеюсь, — шепчу ему прямо в губы, попутно слегка прикусив нижнюю. — И я разгоню весь твой курятник, так и знай. И твоё желание в этом случае будет не при делах. Ты просто не сможешь помешать мне это сделать.       Эрик криво ухмыляется, пирсингованная бровь ползёт вверх. А я продолжаю, слегка толкнув его и заставив вжаться спиной в кафель:       — Ты мой! И других я больше не потерплю!       — Не будет никаких других, — говорит тихо, уткнувшись мне в макушку, и едва слышно, как будто только для своих ушей, шепчет. — Я всегда был твоим... — Лидер притягивает меня к себе и я кладу голову на его мощную грудь.

***

      Сегодня у нас весь день были итоговые зачёты по первому этапу инициации. Если честно, со вчерашними событиями я абсолютно про них забыла. За те полдня, что я отсутствовала на тренировках, успела слегка выбиться из привычного ритма, но это совершенно не помешало мне завершить первый этап с блеском.       Со стрельбой, метанием ножей и прочей "ерундой" всё шло как всегда гладко, но когда дошло до зачётного боя, тут я удивила всех, даже саму себя. Нас поставили в паре с Эйденом, чтобы дать возможность другим ребятам более менее справедливо получить свои оценки. Каждый во фракции знал, что мы в любом случае разделим первые два места между собой, с приличным отрывом от остальных.       Третьим в таблице относительно стабильно держался Юрай, периодически меняясь местами с четвёртым Айзеком. И когда наш бой завершился моей победой, совершенно справедливой, без каких либо случайностей, я сама была в полном шоке. По началу на меня нахлынуло чувства стыда. Ведь я отобрала у брата первое место. Это было понятно, потому что все остальные дисциплины у нас с Эйденом шли абсолютно параллельно.       Но когда я среди всех взглядов поймала переполненный гордостью взгляд любимых светло-серых глаз, а потом увидела абсолютно такой же на лице Эйдена, тогда всё встало на свои места и я сама приняла свою победу.       После завершения мы с ребятами дружно отправились в столовую. Выходя из зала, я успела встретиться глазами с Эриком, который казался с первого взгляда всё тем же холодным и высокомерным жестоким Лидером, в которого он моментально преобразился, только переступив порог своей квартиры, но в его серебряных глазах я всё ещё читала то обожание, которое я видела утром.       Послав ему воздушный поцелуй одними губами, я выскользнула из зала. Слегка углубившись в свои мысли и воспоминания, пришла в столовую последней. Ребята уже ждали меня за столом, заняв мне место между Эйденом и Юраем. Как только я подошла к столу, на меня сразу накинулась моя белокурая дьяволица, Нина.       — Кара, ну ты и выдала! Все просто в шоке! Зик с Эриком чуть от гордости не лопнули... Как будто бы это их заслуга... Кстати, — сузив глаза, и чуть тише, чтоб слышала только я, говорит Нина. — А где ты была вчерашние полдня и потом ночь?       Я не знаю, что ей сказать, наши отношения с Эриком афишировать пока рано, хотя бы до конца инициации. Поэтому просто пожимаю плечами, делая беззаботный вид, но эту хитрую бестию не проведёшь, и она снова сузив глаза, шепчет мне в самое ухо:       — Я всё поняла. Это ведь Эрик, правда? Умоляю, скажи, что это он!!!       — С чего ты взяла?! — шепчу ей в ответ, а на нас из за стола уже кидают нетерпеливые взгляды. — Да, у меня роман, но почему обязательно с ним?       — Да ладно, подруга, только слепой или совсем дурак не видит, что Лидер к тебе не ровно дышит. Да и твои глазки, которые огнём горят в его присутствии, тебя выдают с головой.       — Хорошо, наблюдательная ты моя, твоя взяла. Это правда Эрик, — шепчу, а Нина начинает повизгивать и радостно приплясывать. — Только тс-с, поняла? До вчерашнего дня ничего не было, а о том, что есть сейчас, чтобы никому! Знает только Алек, — поймав на себе понимающий взгляд Эйдена, добавляю. — Ну и Эйден конечно.       Перестав наконец шептаться, мы садимся за стол. Пытаясь втиснуться на своё место, которое почему-то не с краю, а между ребятами, чувствую на себе испытующий взгляд. Поднимаю глаза и вижу Эрика, пристально наблюдающего за мной с верхнего этажа. И тут я понимаю, что картина та ещё — я, поймав его взгляд, застыла на месте и теперь стою, отставив свою аппетитную пятую точку прямо перед сидящим Айзеком.       Начинаю нервно ёрзать, чем видимо привожу Эрика почти в бешенство, потом проскакиваю наконец мимо Айзека и с шумным: "Ой!", падаю на колени к Юраю. За нашим столом начинается дикий хохот, я снова поднимаю глаза наверх и вижу ржущего Лидера, который, поведя ладонью по лицу, поворачивается и уходит, видимо продолжая ржать. А я так и сижу, пока не слышу прямо в ухе шёпот друга:       — Кара, ты конечно для меня как сестра, мы выросли вместе и всё такое, но не могла бы ты перестать ёрзать? А ещё лучше, сесть уже на своё место...       Наверное уже в десятый раз, заливаюсь краской, вскакиваю, как ошпаренная, и плюхаюсь между парнями на скамейку. Брат сразу обнимает меня за плечи и целует в висок:       — Да ладно, Мартышка, не смущайся так. Уверен, Юрай с Айзеком переживут и твоя попа не окажется причиной детской травмы, сломавшей их хрупкую психику. — и снова из-за нашего стола раздаётся дружный хохот, который уже привлекает внимание некоторых соседей. — Главное, чтоб Лидера это сильно не ранило, — шепчет Эйден уже только для моих ушей и хитро ухмыляется, подмигивая.       — Он всё видел. Сначала кажется даже разозлился, а потом заржал и ушёл, — тихо отвечаю брату, сделав оскорблённый вид.       Дальше мы ужинаем, беседуем, и вдруг замечаю, что взгляд Эйдена подозрительно часто направлен на Нину, сидящую почти напротив. Ну, конечно, может и на её декольте тоже.       — Мелкий, ты на неё пялишься, — тихо говорю брату, чуть придвинувшись.       — Что? На кого? — у брата вид нашкодившего ребёнка.       — На Нину, и на её м-м-м... декольте, — отвечаю, демонстративно кивая. — Да-да... Весь сегодняшний день.       — А ты весь день кидаешь томные взгляды Лидеру. Я тоже видел.       — А ещё я с Лидером сплю, с недавних пор... Ну, с сегодняшнего дня. — подмигиваю брату, а тот отмахивается:       — Фу-у, Кара, имей уже совесть и избавь меня от подробностей!       — А ты? Что у тебя к Нине? — щипаю Эйдена за бок.       — Я с ней не сплю, если ты об этом, — после небольшой паузы, — Но хочу, очень!       — Что хочешь? — тут вдруг в наш междусобойчик вклинивается Юрай.       — Устал, говорю, — раздражённо рявкает брат. — Отдохнуть хочу, от твоих больших и чутких ушей. Юрай заливается заразительным смехом, который передаётся снова всему столу. Мы сегодня веселимся так беззаботно. И повод тому, не только окончание первого этапа инициации. Просто на этот раз из урождённых никто не покинул фракцию. Пока что мы мало общаемся с переходниками, ведь тренируемся мы отдельно, поэтому нас так сильно не задевает то, что кто-то из них сейчас собирает свои вещи, чтобы к утру либо отправиться к изгоям, либо оказаться на дне пропасти.       Не то, чтобы нам всё равно. Это не так. Просто мы родились в такой фракции, где практически нет полных семей. Каждый из нас, в большей или меньшей степени, к своим восемнадцати годам уже перенёс горечь потери близких людей. Наверное по этой причине у нас выработался своего рода иммунитет к чужому горю. Да и можно ли нас за это осудить?       Завтра день посещений, такой долгожданный для многих. Чья-то семья завтра узнает, что их сын или дочь, сестра или брат были изгнаны нашей жестокой фракцией. Урожденные смогут наконец в официальной обстановке, не нарушая никаких законов, увидеться с родными. У нас же с братом есть только мы. И в какой-то степени Алек и Эрик. А ещё старенькая Роза, к которой мы непременно завалимся на чай прямо сутра.       Сейчас же ещё пара часов до отбоя и у меня зреет коварный план, главными объектами в котором фигурируют Нина, и мой неотразимый братец. Но мне не справиться самой и приходится привлечь третье лицо. Ну, если точнее, то четвертое.       Как только все встают из-за стола, хватаю за руку Юрая и тащу его в самую гущу толпы, стараясь потеряться с глаз Эйдена и Нины. Парень ничего не понимает, но послушно вочется за мной, надеясь всё же получить хоть какие-то объяснения.       Наконец мы достаточно отрываемся от наших и я вкратце излагаю ему свой, незамысловатый мягко говоря, план, который заключается в том, что парень должен утащить Эйдена подальше от Нины, посмотреть на часы и сказать, что общался с ней утром и она попросила передать, что будет ждать его на крыше ну вот буквально через десять минут. Я же, в свою очередь, то же самое "передаю" от Эйдена Нине. Только, якобы, сказал мне он об этом не утром, так как встретились мы только в тренировочном зале, а за ужином. Благо, любопытная Нина явно заметила, как мы с братом перешёптывались, периодически по очереди поглядывая в её сторону.       — А почему ты думаешь, что поверит Эйден? — справедливо интересуется парень.       — Я тебя умоляю! — закатываю глаза. — У брата во всю гормон бушует. Когда у парня спермотоксикоз и дело касается объекта его похоти, он поверит во что угодно.       Теперь очередь Юрайя закатывать глаза, что он и делает, но я ободряюще сжимаю его плечо со словами:       — Да ты не воспринимай так близко... То я же о парнях, а ты уже мужчина. Друг гордо поднимает голову, подмигивает мне и мы расходимся в разные стороны, чтобы не вызвать подозрений. Он — с гордо поднятой головой, я — тихо хихикая в кулачок.