Angel with a shotgun_

POV Эрик       — Милый... Ми-и-илый?! Эрик!       Хлёсткая пощечина приводит меня в чувство, хотя и раньше смутно знакомый голос пробивался сквозь тьму, призывая открыть глаза. Глазам пока болезненный дискомфорт доставляет белый свет, что заполняет комнату. Слух режет жужжание флуоресцентных ламп. Сфокусировать взгляд не могу, но отчетливо чувствую, как на мне сидит деваха потираясь о член. Её руки так и пытаются коснуться всего и сразу, то проводит ими по груди, то по рукам, а вот теперь расстёгивают ремень.       — Съебись, — рычу взбрыкнув, но оказавшись привязанным к стулу, удаётся лишь немного подтолкнуть девчонку. Она снова приземляется на мне, засмеявшись. Сука села на яйцо, защимив так, что в глазах от боли потемнело. Устроившись удобнее, девчонка снова бьёт по моему лицу, и в этот раз зрение возвращается. — Мне сегодня только больной на голову суки и не хватало! — закатываю глаза, не воспринимая её серьезно. Какая-то блондинистая дичь решила поиграть со мной или же свести счёты…       — Скучал? — строит глазки, проигнорировав мои слова.       — Ты кто, мать твою, такая? — стараюсь не терять самообладания.       Блять, ну и влип же я. Какая-то ебанушка притащила меня на какую-то старую фабрику, прежде вырубив... Словно перед глазами начинают мелькать образы прошлого, моменты до того, как получил монтировкой по роже.       — Где Кара? — порыкиваю, но в помещении кроме меня никого связанного больше нет. Вижу только три бетонные стены без окон и дверей, а это значит, что дверь где-то, позади меня.       Почти стёршийся символ на стене слева помогает сообразить, что очнулся я в заброшенном пожарном отделении, что находится на территории старого города Чикаго, как раз рядом с границей фракции Дружелюбия. ЧПД — Чикагский Пожарный Департамент, и девизы штата двадцатого века: Единство нации / Земля Президента Линкольна. Это седьмое отделение, и похоже за моей спиной двойное стекло во всю стену, а это значит, как минимум мне нужно будет пройти лестницу, чтобы выбраться из здания, так как это комната отдыха второго этажа… Какая ирония, буквально на днях был здесь для тренировки Эйдена, и Близнецы чуть задницы себе не спалили, а теперь я нахожусь в схожем положении, при схожих обстоятельствах. Надеюсь, здание не горит…       — Кто? — хмурится через чур наигранно — А это та мелкая тварюга, что заходила в твой кабинет?! — на словах, упоминающих о Каре, дергаюсь, желая вырвать суке язык. — Успокойся! — похлопывает по моей груди ладонью — Нахуй она мне обосралась, если я пришла за тобой, мишка, — нажимает мне на нос пальцем, — Пуньк!       — Кто ты такая? — напрягаю руки, пытаясь понять, как туго связаны веревкой.       — Что? — удивляется, снова переигрывая и показывает пальцем на себя. — Очевидно же, что я — Бесстрашная! Алё, чёрные шмотки... Ты что совсем не знаешь, кто я?       — А должен? — смотрю на девчонку, и не могу понять, где видел её раньше.       Знаете, есть такие люди, что постоянно трутся рядом, но они настолько сливаются с обстановкой вокруг, что в какой-то момент начинаешь смотреть сквозь них, совершенно не замечая.       — Время селфи! — поднимает руку с полароидом и наведя над нами, дергает за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову, лыбится, а меня ослепляет вспышка. Довольная собой, девчонка откладывает фотоаппарат и машет получившейся фотографией, чтобы та быстрее проявилась.       — Сука, — снова чувствую, как меня тянут за волосы.       — Не беси меня, Эрик! — лица касается прохладное лезвие ножа. Сука ведёт кончиком очерчивая контуры скул, губ, подбородка. — Умничка, — довольно хмыкает и встав с меня, берёт фото зажав его зубами, оторвав скотч, вешает его на противоположную стену. — Посмотри, это наша первая фотография... Первая из многих.       — Это фото будет на твоём надгробии, — рычу.       — О, хочешь убить меня? Звучит как начало бурного романа...       — Кэтрин?! — вдруг осознав, кто передо мной, щурюсь, словно пытаясь узнать в знакомой с детства девушке эту больную на голову сучку.       — Я знала, что ты узнал меня! — с визгом и широкой улыбкой снова прыгает ко мне на колени, что стул, к которому я привязан, начинает трещать, а юбка от её платья задирается на бёдрах.       — Что с тобой стало? — разглядываю смутно знакомое лицо, раньше в голубых глазах не замечал сумасшедшего блеска…       Да и вообще я раньше никогда её не замечал. Кэтрин или Катерина — именно это имя дали ей родители, и рождена она была в Эрудиции… Перешла со мной в один год и была худшей на потоке, чуть не вылетела к изгоям… Это, пожалуй, всё, что мне известно. Никогда не обращал внимания, даже никогда не смотрел в её сторону, и судьба девчонки мне глубоко безразлична.       — Я устала тебя ждать, — проводит рукой по моей щеке, приближаясь, прижимается к моему лбу своим — Сегодня начало нашей совместной жизни… Я так люблю тебя!       — А вот это как-нибудь без меня, — отворачиваюсь и начинаю ёрзать на стуле, пытаясь освободиться.       Харлин довольно часто употребляет в обращении ко мне — хуйло. Подруга объясняет это как — я красавчик и более того, мне это прекрасно известно. У меня жуткий и тяжёлый характер, зная это, стараюсь ли я стать лучше, милее, добрее? Конечно же нет. Я — редкостная сволочь, каких мало, но факт остаётся фактом: бабы вещаются на меня, шалавы визжат в моём присутствии, а суки текут… Бабская пиздобратия мазохистки, и это было лишь вопросом времени, пока у одной, из влюблённых в меня девах, не снесёт напрочь крышу. Кто же знал, что дойдёт до похищения…       — Ты понятия не имеешь, сколько слёз я выплакала из-за тебя! — Кэт шипит мне в лицо, снова бьёт по щеке, будто наказывая. Опускает взгляд, и достав нож, проводит лезвием от подбородка по груди до бедра. — Ты должен мне…       — Блять! — рычу, едва не заскулив от боли в бедре, но сдерживаюсь.       — Плачь, — сука сидит на коленях и вглядывается в глаза, но единственное, что видит это злость, подступающую ярость, и стиснутые зубы, из-за которых прорывается рык. — Плач! — повторяет, вновь ударив ножом в бедро. — Я сказала плач! — кричит.       — Иди нахуй, — шиплю сквозь сомкнутую челюсть. Думает, под пыткой буду сопли на кулак наматывать по её желанию, а вот хуйца сосни... Хотя суке это по кайфу. — Аа-а! — не удаётся удержать крик, когда получаю очередной удар ножом, так в этот раз она его и повернуть старается в ране. — Продолжай в том же духе попадёшь в бедренную артерию, и я сдохну за считанные минуты… Всё равно останешься в проигрыше.       — Не нужно принимать это как игру, — пытается надавить на горло, но моя шея даже в руке у неё не помещается, от чего на моих губах появляется гаденькая усмешка. — Ты хоть понимаешь, скольких мужчин ты мне стоил? — срывается на визг. Встав, отходит куда-то за мою спину, и что-то взяв, возвращается, тыча мне в нос альбом. — Этого парня зовут Корри, он не смог стать похожим на тебя... Брайан, Джеф, Шелдон, Тоши, Марк, Райан, Валли...       Перед глазами так и перелистываются фотографии парней, что изображённые на них, также привязаны к стулу, с очевидным новым проколом пирсинга брови, с кровавым подтёком. Одеты в чёрную кожаную жилетку. Что-то мне подсказывает, что эта та самая, которую потеряли в химчистке. Волосы парней уложены совершенно также, как мои. У некоторых парней на плечах видны срезанные волосы от выбритых висков... Я уже понял, что девица больная, но теперь очевидно, что она помешанная, причём конкретно на мне.       — Ни один не был достаточно хорош, — захлопывает альбом. — Никто не смог сравниться с тобой! — начинает смеяться. — Пытки значит тебя не берут? — отбрасывает альбом, встав, запускает руки себе под юбку спуская стринги, раздвигает ноги садясь сверху.       — Решила изнасиловать меня? — выгибаю бровь, херея. — Да мне блевать хочется только от одной мысли о тебе, Катерина, — обращаюсь по первому имени.       — А я думала, что у тебя нет проблем с эрекцией, Эрик. — опустив взгляд, блондинка хмыкает. — Так это правда? Слухи о том, что ты остепенился, не пиздёшь… — наклоняется к губам так, что я чувствую её дыхание. — Значит сорвал целку и решил уйти на покой? — обхватив член, начинает сжимать. — Хоть себя то не наёбывай, ты кобель, что не удержится рядом с неопытной девчонкой…       — Стоит мне освободиться, и я тебе башку оторву… — не успеваю закончить предложение, как сука запихивает мне стринги в рот, закрывая ладонью.       — Заткнись и получай удовольствие, — спускается и встаёт передо мной на колени.       Девка обхватывает член ладонью, и я начинаю рычать и брыкаться так, что и без того ветхий, стул подо мной уже буквально стонет. Кэтрин начинает массировать член, а потом накрывает его своим ртом. Сказать, что мне противно — ничего не сказать. Но долбанная физиология, как и всегда, живо откликается на подобные манипуляции. Боль в ране на бедре не на столько сильна, чтоб отвлечь его от предвкушения.       Если вам когда-нибудь мужик станет рассказывать сказку о том, что он в похожей ситуации не смог — так и знайте, порет хуйню! Есть конечно парочка вариантов: у него проблемы с эрекцией в принципе; он — обычное ссыкло, отсюда повышенный уровень стресса и всё те же проблемы с эрекцией. Если мужик здоров, и он действительно мужик, а не баба с членом, вариант развития событий тут только один. Такова наша природа.       Пока я мысленно стараюсь себя отвлечь от происходящего, ёбнутая сука уже во всю сосёт, лижет и заглатывает мой член. Этот предатель конечно уже стоит колом. Меня жутко бесит вся эта ситуация. Блять! Это даже не ситуация, это какой-то маразм! Лидера Бесстрашия похитила чокнутая девка, и пытает минетом, привязав к стулу. Если узнает Макс — либо будет ржать на всю фракцию, либо нахрен пристрелит, чтобы скрыть позор.       Тварь продолжает заглатывать член и я чувствую, как к головке прижимается что-то, явно металлическое. Вот же... У неё ещё и пирсинг в языке! Кэтрин надавливает языком на уздечку, прижимаясь к ней шариком и я едва сдерживаю рык, который уже не имеет ничего общего с яростью. Понимаю, что дёргаться бесполезно. Так только глубже толкаюсь членом в её рот, от чего полоумная девка довольно стонет.       Девчонка заглатывает всё глубже, быстрее и наконец наступает развязка. Кончаю суке в рот, на этот раз не сумев сдержать рык. Сука послушно всё сглатывает, поднимая на меня совершенно полоумный взгляд, который явно говорит о том, что ещё не всё.       Стоит Кэтрин выпустить изо рта мой член, чтобы ненароком сука не откусила его захлопнув пасть, не дожидаюсь пока сядет сверху, упираюсь двумя ногами ей в грудь, толкая и отбрасывая от себя. Встаю со стула и со связанными ногами пытаюсь прыгать в её сторону. Главное получить нож, что в ножных на её бедре, и освободиться от верёвок, а там можно будет и штаны с трусами подтянуть. Сука оказывается быстрее, и ударив по ногам, лишает меня равновесия. Подняв усаживает назад.       — Да как ты посмел?! — нажимает на рану, чуть ли, не засовывая в неё палец. Кровь начинает вновь бежать из раны бедра, заливая штанину и пол. — Думаешь сможешь уйти?! — шипит в лицо. — Ты никогда меня не бросишь! Ну а если всё же попытаешься, — вешает на стул гранату, и стоит мне встать, так она рванёт, а за десять секунд я не допрыгаю до двери, меня разорвёт и хана. — А ещё за дверью мои ребята… Настоящие мужчины, что преданы мне, а ещё моя команда ненавидит тебя! Живым не уйдёшь, Эрик!       Всё ещё со стрингами во рту, пытаюсь удавить сучку взглядом. Команда у неё значит… Клуб задротов под названием: «ненавижу Эрика». Харлс говорила, что стоит мне заебать фракцию, и это станет моим последним подвигом. Мой первый фан-клуб меня же и грохнет.       Точно могу сказать одно, нужно случиться чуду, чтобы я вышел с этого склада живым. Так как никто не знает где я, более того, никто сразу и не спохватится о моей пропаже… Кара. Если она в порядке, наверняка уже сообщила Алеку… А если Мелкая не в порядке? Чему мне верить? Словам психопатки, что Кару она оставила живой?! Девушку, которая смогла превзойти её…       — Уб-ю, с-ка! — рычу с кляпом во рту.       — Ты будешь носить тату с моим именем, и эта малолетка поймёт, что ты, сука, мой! — ставит ногу промеж моих и вынимает нож из ножен. Надрезает ворот футболки чтобы разорвать её, и открыть мою голую грудь. — Говорят шрамирование не настолько больно, как кажется по началу, но это полностью в духе Бесстрашия, — задумывается, ведя рукой с зажатым ножом в ней. — Вот как ты хочешь: Эрик плюс Кэт равно любовь? Или же: Кээрик навеки?! — вытаскивает из рта стринги. — Не поняла, что ты там говоришь.       — Можешь воткнуть этот нож по самую рукоять мне в грудь, — отвечаю совершенно бес эмоционально. — Лучше сдохнуть, чем носить твоё имя.       — Так и будет, — улыбается всё шире. — А всё потому, что ты разбил мне сердце…       Вдруг раздаётся грохот на первом этаже. Отчётливо слышу звук от торможения шин внедорожника, а после начинается стрельба. Кэтрин, испугавшись, разворачивает стул вместе со мной так, что теперь сижу лицом ко входу, и оказывается, что я был прав насчёт двойного затемнённого стекла во всю стену. Вижу в нём отражение спрятавшейся за мной Кэтрин. На первом этаже ведётся бой, слышны крики, звук автоматных очередей.       — Если я лишусь своей команды, то убью всех и каждого, кто тебе когда-либо был дорог, Эрик — шипит сука, дверь открывается, и я чувствую, как лезвие ножа давит на горло.       — Не ожидал, что придёшь именно ты… Почему так долго?!