Angel with a shotgun_

Pov Харлин.       — Девчонка Нортон? Да она же проблемная...       — Зик, ты был женат две недели и при разводе потерял квартиру, машину, а ещё Искренность присудила выплачивать алименты, — не могу удержать смех, на высказывании Педрада. — Сиди и молча пей пиво, не тебе рассуждать о проблемных бабах, — отмахиваюсь.       — Вот ты сволочь, — друг обиженно дуется.       Страшилка совсем недавно завёл себе девушку, так фракцию уже рвёт от сплетен, пересудов и откровенно выдуманных сказок... Чего только я не слышала за последние пару дней: Эрик зашугал дочь бывшего наставника и превратил её в свою секс-рабыню; Первый кобель на деревне нарвался на целку, а теперь не может от неё отделаться; Неофитка хочет выбиться в лидеры инициации и спит с ведущим Лидером за первое место в таблице; Девчонка залетела и Эрик, как настоящий мужик, берёт на себя ответственность; Мелкая сучка приворожила о великого и могучего Лидера всея Бесстрашия... Сжечь ведьму!       Ох, бедная Кара! Готова спорить, что через пару дней бесстрашные начнут обсуждать тайную свадьбу, как и где молодожёны намеренны проводить свой медовый месяц... Лично я пошутила что Кара — самка богомола и после свадьбы откусит Эрику голову... Сразу начали болтать, что Лидер кастратом теперь числится. Всё это конечно, ещё с подачи рыжей проёбанной пизды, между ног которой бревно со свистом пролетит, Джины. Видите ли, у Эрика не встал. А после он был так зол, застав её с Зиком, прям такая сцена ревности... А мне оно нужно, разбивать бабские мечты? Конечно пришлось спасать придурошного приятеля от Джины. Показалось, что Эрик уже был готов к надвигающемуся скандалу, и что снова покажется Каре в образе гандона на ножках, но мы с Алеком вовремя проходили мимо.       — Если Эрик услышит твоё мнение о своей девушке, он тебе пасть порвёт, — замечаю, как бы между прочем.       Боковым зрением замечаю открывающиеся двери в бар, и вошедшего одного из Лидеров Бесстрашия — Сантино Геррера. Чуть больше года занимает лидерское кресло, под его контролем Стена, что стоит по периметру Чикаго. По факту, самое бесполезное подразделение фракции, включает в себя отбросов инициации, что чуть не вылетели к изгоям. За сотни лет после войны, за границей не было замечено ни одного живого существа... Но Стену же построили для защиты, а что внешних врагов у Чикаго нет, это никого не волнует. Проблема и угроза заключена в самом городе. Годами у пяти фракций натянутые отношения, а радикалы из числа изгоев, стараются уничтожить правящий режим. Если тебя сослали служить на Стену, значит там ты и будешь ебать службу, пока копыта не отбросишь. Хоть фактически, Геррера находится здесь и считается Лидером, в Яме ему никто не подчиняется, но вот на Стене он — главный.       Бар Бесстрашия всегда принадлежал моей семье, и вообще большую часть времени провожу именно здесь, но официально служу под командованием Генерала фракции. Макс — Первый Лидер, под его командованием, и по его приказу отряды: особого назначения и быстрого реагирования проливают кровь на улицах города.       — Здравствуй, Харлин! — Сантино подходит к барной стойке и оглядывается. — Эрика не видела?       — Сегодня не заходил, — поднимаю руку, посмотрев на часы.       Странно, Страшилка пропустил "весёлый час халявной рюмки вискаря". Перевожу взгляд на напарника, он также непонимающе хмурится и пожимает плечами. Эрик впервые за год пропустил свой ежедневный ритуал: махнуть рюмку и побурчать на жизнь. Неужели Кара действительно делает светлее дни мрачному злоебучему Лидеру...       Помню, как девчонки всей фракции носились и ссались кипятком о новом красавчике парне, что перешёл из Эрудиции. Мне даже стало интересно, но как часто бывает, ожидание и реальность друг друга не оправдывают.       Как-то под закрытие за стойку сел тот самый "горячий хрен", и вот я смотрю на него и не могу понять... Любовь с первого взгляда должна же по определению работать так, что посмотрел и всё, потекла, стрелы купидона в жопе, ноги и без домкрата раздвинулись. И тут доходит, что у меня что-то со зрением не так, в шары ебусь, или слепа, как крот, раз до сих пор крепко стою на своих двоих ногах, а не закидываю одну за голову чтобы впечатлить засранца гибкостью.       В общем парень оказался "своим чуваком" и сама того не заметив, мы сдружились. Уже после оказалось, что Эрик младший брат одного из моих друзей, а именно Алека, что был в своё время инструктором и ведущим Лидером на моей инициации. Уже после я познакомилась с той анархией, что творится у друга в голове.       Я люблю работу бармена. За время, проведённое за стойкой, столько историй слышишь, что в какой-то момент задумываешься: "а у кого-то жизнь прям через жопу, так что с моей пока всё в полном порядке".       — Нальёшь мне? — Сантино подмигивает, облокотившись на стойку.       — Обязательно, — киваю напарнику, а сама, взяв куртку, иду к выходу, так как сегодня не работаю, а просто открывала бар.       — Я тебе не нравлюсь, да?! — произносит прежде, чем успеваю покинуть рабочее место.       — Назови мне хоть одного человека, кому ты нравишься, — пробегаюсь взглядом по его лицу, его хмурые сведённые вместе брови, глаза в прищуре. Не имею права плохо отзываться о Лидерском составе, но и понять не могу, как этому ушлёпку удалось получить лидерский чин... Оказался в нужном месте в нужное время? Переспал с Генералом за кресло? Нашаманил?! Более противного и хитровыебанного мудака ещё поискать надо.       Чем бы сегодня заняться? Эрик со своими психозами портит вечер кому-то другому. С Алеком и встречаться не хочу, хватило мне лекции о хорошем поведении. Подруг у меня мало, да и на их загоны тоже настроения нет... Вот прям настроение, кому-нибудь в тапки нагадить. Есть у меня такая черта характера, как "вредительство" от накатившейся тоски по приключениям. Да и у кого не бывает желания пошутить над ближним? Поэтому не считаю за психическое расстройство странное чувство юмора.       — Добрый вечер, Харлин! — Фор всегда поджидает за тем или другим поворотом. Вот специально сидит и высматривает меня на камерах. Парень не менее популярен у женской половины фракции чем Эрик, но вот только своим вниманием выделяет лишь мою скромную персону. Похоже со мной действительно что-то не так, раз не вешаюсь на самых ахуительных мужиков фракции... Может на девушек перейти? Не-а, бабы истерички!       — Привет, — сегодня что день козлов?!       — Случаем Эрик не появится из темноты и не начнёт бычить? — Фор начинает оглядываться по сторонам.       — Так, стоп, — торможу, развернувшись. — К чему вопрос собственно? — хмурюсь.       — Лидер, ответственный за инициацию этого года, не появился на промежуточной аттестации переходников, — пожимает плечами, пытаясь завуалировать обвинение в романе. — Думал, вот может с тобой время проводит?!       — То есть, Эрик вообще на работу не вышел? — что-то мне подсказывает, что мои планы на спокойный вечер, только что наглухо накрылись пиздой. — Алек, Эрика видел? — обращаюсь к появившемуся из соседнего коридора другу.       — Нет, а в чём проблема? — Алек тормозит, хмурясь. — Может с Карой или...       Друг прикидывает варианты, но вспомнив сегодняшнее утро на его лице появляется выражение: "ебаный стыд!", каковы шансы, что Страшилка сейчас прячет труп рыжей прилипалы?! Бегает по фракции и шкерит по углам части тела...       — Это же Эрик, — отхожу немного с Алеком, чтобы Фор не слышал разговора. — Страшилка отмудохал Питера Хейса так, что пацана с пола соскребали. По причине того, что Хейс забрал последний кусок шоколадного торта прямо из-под лидерского носа... Блять, обед в столовке больше напоминал поминки. А тут рыжая шалава, что может стоить ему Кары.       — Да брось, нам нужно доверять ему, — Алек нервно смеётся.       — В прошлый раз нам пришлось вытаскивать задницу твоего брата из такой ебатни, что хочешь вновь поговорить о доверии к потенциальной угрозе обществу?!       — Чисто ради твоего спокойствия, Харли, давай найдём Эрика и убедимся, что ни в какие проблемы брат не влез, — Алек сдаётся и решаем начать поиски с кабинета.       — Харлин?! — Фор успевает окликнуть раньше, чем вновь сбегу от него.       — Слушай, ты хороший парень и глаза у тебя красивые, просто космос, но нихрена межу нами быть не может, — останавливаюсь, ставя наконец точку. — Счастливо, Фор!       — Жестоко, — Алек осуждающе качает головой.       — Что? — развожу руками. — Хочешь поговорить со мной о парнях?!       — В чём проблема? Я к тому, что даже Эрик нашёл себе пару...       — Этот мир настолько жесток, что и у носков не всегда найдётся пара, а ты об Эрике говоришь, — закатываю глаза. — Готова спорить, что не будь нас рядом, то он просрёт свои отношения.       — Да, и не мог он выбрать спокойную себе девчонку, Кара то с "приветом", — Алек хмурится.— Вопрос в том, кто первый из них просрёт эти отношения.       — Пари?! — кошусь на друга. Алек отвечает мне тем же взглядом. — Забились.       Сделав ставки уже доходим до нужного кабинета, как слышим из него обеспокоенные голоса близнецов. Войдя, видим, как Эйден приводит Кару в сознание, а у девчонки ссадина на скуле и взгляд потерян, будто проиграла бой железобетонному полу, и не падала она бессознательно, а атаковала лбом.       — Что происходит? — стою в дверях, а Алек уже присаживается возле своей подопечной.       — Какая-то ненормальная блядина врезала мне чем-то... — ведёт рукой с трудом соображая, видимо сильно пролетело. — Но прежде вырубила Эрика.       Из рассказа Мелкой становится понятно, что не зря паскудное предчувствие взволновало нас с Алеком. Какая-то блондинка напала на одного из Лидеров Бесстрашия, но более того, она была не одна. Переглянувшись с Алеком, решаем, перед нами стоит проблема катастрофическая для фракции огня: предательство личного состава, и нам нужно решить ставить ли в известность Генерала.       — Дай угадаю, девчонка метр семьдесят, блондинка, голубые глаза, — показываю рукой рост ниже собственного. — Атакует исподтишка, словно гадюка...       — Знаешь её? — Кара держится за голову.       — Кэтрин, — киваю и перевожу взгляд на Алека. — Твою мать!       — Думаешь она навредит ему? — выходим в коридор.       — Она одержима Эриком на всю голову, и стоит услышать то, что идёт против её "мечты о счастье", чеку сорвёт. — теперь я волнуюсь за друга. — Ты ведь знаком с ней, Алек, Кэтрин психопатка.       — Эрик же в курсе, и не станет провоцировать, верно?       — Первый день своего брата знаешь? — устало прикрываю глаза, потирая переносицу. — Кэтрин годами придумывала себе отношения, роман и любовь... Наверняка уже пизданул что-то, что разрушило иллюзию, и девчонка в шаге от того, чтобы порубать из твоего брата шиш-кебаб.       — Если Искренность узнает, то у Бесстрашия будут проблемы, — Алек понимает, что стоит нам сообщить Генералу, Макс будет обязан оповестить об инциденте Искренность.       По закону: всем, кто каким-либо образом угрожает Лидерскому составу Чикаго, приговор — смерть, но Кан попытается и сможет найти лазейку, чтобы придержать исполнение казни и допросить осуждённого. Кэтрин всё же один из командиров Бесстрашия. И по долгу службы ей известны многие секреты, что выставляют фракцию огня в невыгодном свете. Чикаго годами находится на пороге гражданской войны. Бесстрашие не скрывает негатива к чёрно-белым хуеплётам-правдолюбам, Эрудиция рамсит с Отречением, а Дружелюбных нариков-обсосов никто не любит. Мир шаток, и может рухнуть от слабого толчка.       — Мне привычнее просить прощение, чем дозволения, — предлагаю отправиться за Эриком одним. Ну правда, что может сделать чокнутая баба двум солдатам из отряда особого назначения…       Мы с Алеком служим в подразделении, которое призвано подавлять бунты, убирать противников политики Бесстрашия, выдавая чистку за несчастные случаи… Кто-то занимается дивергентами. Элитные отряды Бесстрашия по факту — команды первоклассных убийц, и Эрик был одним из нас.       — Вы найдёте его? — голос Кары заставляет меня оглянуться. — Как?       — От Эрика одни проблемы, — пытаюсь объяснить наш поступок и нарушение личных границ и свободы одного конкретного мудозвона.       — Он вспыльчив, импульсивен, местами не управляем… — перечисляет не лучшие черты характера брата, Алек проводит по лицу рукой, стараясь не встречаться с подопечной взглядом.       — Не впервые пропадает, поэтому мы вживили ему маяк.       — Что вы сделали? — глаза Эйдена округляются.       — Давай только без осуждений! Побегай за ним, словно нянька три года и нацепишь поводок на вторую же неделю, — поднимаю руку, предостерегая парня, чтобы не бросался обвинениями.       — Стойте, вы куда? — Алек останавливает близнецов.       — В смысле?! — Кара разводит руками. — Мы едем с вами…       — Нет, не едите! — в моём голосе слышаться стальные нотки. Если Алек им словно отец, из которого вьют верёвки, то я близнецам чужой человек и дважды повторять не стану.       Спустившись в гараж и сев в машину, замечаю, что багажник просевший. Если слов не понимают, значит прочувствуют на собственном хребте. Сигнал маяка указывает, что Эрик находится в старом городе, а в той части Чикаго дороги разбиты, яма на яме, да ещё специально проезжаю их на нейтралке, наши пассажиры должны уже были прочувствовать ошибочность своих действий. Очередная яма и снова мат из багажника.       — Может выпустим? — Алек косится на меня сидя на пассажирском сидении.       — А может радио погромче? — продолжаю следить за дорогой, собирая все кочки. — Ладно, — ворчу, набрав скорость, жму на тормоз. Очередной мат и скулёж из багажника даже поднимают мне настроение, немного правда. Выйдя из машины, открываем багажник и видим скрюченных близнецов, что еле умещаются вдвоём в маленьком пространстве. — Похоже ваша остановка.       — Вам что было сказано? — Алек порыкивая, поочерёдно вытаскивает близнецов за шкирку.       — Вы хотите, чтобы я сидела в Яме, пока Лидеру грозит опасность? — машет рукой Кара.       — Кара говорит, что помимо Кэтрин было ещё четверо бесстрашных, а может там их ещё больше, — Эйден поддерживает сестру. — И вы едите в очевидную ловушку только вдвоём?! И это мы идиоты?       — А двое школяров спасут нас и ситуацию! — развожу руками, создавая больший эффект, но переигрываю конечно же. — Если их там ранят или своими действиями мы травмируем им психику… — поднимаю руки, сдаваясь и разговаривая нормальным тоном. — Всё это будет на твоей совести, Алек.       — Какими действиями? — Кара хмурится. — Вы ведь не собираетесь пристрелить их без суда? Да ладно, они ведь бесстрашные, одни из нас, а не враги.       — Всё просто, если они будут стрелять по нам, тогда враги, — закатываю глаза. — А из-за вас, пленных нам сажать уже некуда. Может тут их бросим? — кошу взгляд на друга.       — Садитесь на заднее сидение, и чтобы ни случилось не выходите из машины, — Алек не собирается обсуждать с ними вопросы, в которых близнецы ещё ничего не понимают так как слишком молоды, — Джип бронированный, всё будет в порядке, — дождавшись пока двери хлопнут, обращается уже ко мне. — Думаешь, это с подачи Геррара?       — Сантино, Лидер подразделения, что служит на Стене, но прямых доказательств в заговоре против фракции огня у нас нет, — смотрю вдаль, где виднеется граница города. — Мечтать о кресле Генерала не преступление, Алек. Если подозрения в перевороте останутся не оправданны?       — Нас казнят, ведь мы сами станем изменниками, — Алек трёт глаза руками.       Друг не решается обвинять Сантино при близнецах Нортон, ведь по матери, он последний их кровный родственник.       В Чикаго сейчас многое происходит, и в силу допуска высшего ранга командования, о многом нам приходится молчать, неся знание тяжким бременем на плечах. Наше внимание привлекает возня на заднем сидении. Близнецы что-то не поделили и толкаются словно маленькие. Им всего восемнадцать, беспечны, беззаботны, и они ещё живут в неизвестности перед истинным положением дел в городе. Вера в идеалы города конечно хорошо, но Чикаго далёк от идеала.       — До Кэтрин дошли слухи об отношениях Эрика, и тут тормоза и инстинкт самосохранения отказали, — перевожу взгляд на друга. Очевидно, что у нас проблемы с доверием, держимся лишь своих. — Сантино Геррера тот ещё мудак, но боюсь, тут он не при чём.       — Тепловизор дрона показывает, что в здании два человека на втором этаже, шестеро внутри и шестеро на улице у ворот. — Алек разворачивает монитор планшета, показывая расположение противника. — Из командного состава лишь Кэтрин. Она не должна попасть в Искренность…       — Никто из них не должен попасть на допрос к Кану… Пять Лидеров Бесстрашия сами могут судить предателей и Искренность не сможет оспорить это право. Закон есть закон, — прикидываю манёвр.       — И где тут «но»?! — Алек словно услышал то, чего я не произносила.       — У Бесстрашия должно быть пять Лидеров, — делаю акцент на количестве. — Эрика нужно вернуть. Живым.       Сев в машину, Алек отпускает сцепление, жмёт на педаль газа, и набирая скорость, мчим на помощь человеку, который у меня уже в печёнках сидит. Твою мать, Эрик! Один спокойный вечер, всего один… Я что, многого прошу?       Подъехав к зданию пожарного отделения, выходим с Алеком из машины. Эйден сразу занимает кресло водителя, готовый прикрыть нас в случае необходимости. Переглянувшись с другом, входим на территорию пожарной части.       — Кто старший? — задаю вопрос, как командир.       Так как мы не ломанулись штурмовать здание, махая пушками в разные стороны и вообще прибыли одни, противник решает, что просто патруль из «своих» проезжал мимо. Общий сбор не объявлен, о пропаже второго Лидера Бесстрашия на весь город не трубят, а это значит, что пока его не хватились, так и нет смысла открывать стрельбу, усугубляя ситуацию. Неужели ни один из них не подумал, что если за Страшилкой не придут бесстрашные, то он сам убьёт их когда, выкатив яйца, освободится из плена.       — Я — старший, — лейтенант подходит, отдав честь.       — Далеко вы от стены, — Алек констатирует факт, также замечая, что противник напрягается.       — Мы тут по приказу командира, она в здании, — кивает лейтенант на отделение пожарной части.       — Ну тогда мы сами у неё спросим, — делаю шаг вперёд, как двое у ворот поднимают автоматы чуть выше, готовые начать стрелять.       — Думаю, вам стоит отложить разговор, — лейтенант отступает на несколько шагов, преграждая мне путь. — Я доложу и как только закончим задание, Командир с вами свяжется и ответит на все вопросы. — окидываю его взглядом. Хрена-се, к слову вся команда словно на подбор: высокие, здоровые и перекаченные. Алек кладёт руку мне на плечо, прерывая переглядывания «кто моргнёт первым».       — Ладушки, — пожимаю плечами и развернувшись, возвращаемся с Алеком к машине.       — Думаешь, сообразили, что за Эриком явились? — друг косится в мою сторону.       — Три, два… — считаю, а за спиной слышим звук передёрнутых затворы автоматов. — Сейчас!       Срываемся, бежим к машине, а Эйден жмёт на газ. Внедорожник быстро ровняется с нами, а открывшая задние пассажирские двери Кара, перелезает вперёд к брату. Начинается стрельба, мы с Алеком успеваем спрятаться за отрытыми дверьми, отстреливаем внешнюю охрану.       Мы приехали на тонированном внедорожнике из лидерского гаража, а это значит, что вся лидерская техника бронированная, и автоматные очереди не доставляют совершенно никакого дискомфорта. Эйден продолжает катиться на круиз-контроле, прикрывая нас, сносит ворота, въезжая в здание.       — Вот идиоты, — качаю головой, стоя на улице, выглядываю из-за стены, наблюдая, как противник расстреливает обойму, метя в водителя. Эйден переехал двоих бесстрашных, когда сносил ворота. Алек простреливает им головы, добивая.       — Подождём, пока у них патроны не закончатся? — усмехается друг, замечая, как близнецы притихли и прикрывая на всякий случай головы, сползают по сидению ниже.       — Закрой глаза! — командую, бросая световую гранату.       Раздаётся хлопок, яркий белый свет заполняет пространство, и четверо бесстрашных падают на колени, дезориентированные и ослеплённые. Эйден сдаёт назад и переезжает ещё одного, совершенно случайно.       — Как он вообще водительские права получил, если путает передачи? — закатываю глаза, а Алек качает головой.       — Всё же лучше Кары водит, она путает педали газа и тормоза, — кажется я догадалась, кто учил близнецов водить. Алек разводит руками, пожимая плечами, — Девочки есть девочки.       — Обобщать не надо, — входим, — Сидите! — рычу на близнецов, не позволив Каре выпрыгнуть из машины.       Стоит Мелкой открыть дверь, захлопываю её с другой стороны. Если за ними не уследить, вляпаются в историю, и потом вытаскивай из задницы… Эйден открывает водительскую дверь на распашку, и случайно бьёт ею по голове рядом стоящему на коленях бесстрашному, что держался за глаза. Пленный в каматозе.       Была команда, всего лишь прикрыть нас и обеспечить вход. А что сделали эти двое из ларца одинаковых с лица?! Неосторожно передавили ослеплённого и почти беспомощного противника… Своей неуклюжестью на задании они не только врага захреначат, но и свою команду по неосторожности.       — Хватит, — Алек закрывает лицо руками, стараясь не заржать. — Они ещё не скоро в себя придут после световой гранаты, прекратите их добивать.       Поднимаюсь на второй этаж по железной лестнице, поворачиваю дверную ручку в комнату пристройки, что служит вторым этажом, вхожу.       — Здравствуй, Харли! — Кэтрин давит окровавленным лезвием ножа на шею, прячась за привязанным к стулу Эриком.       Моя бровь поднимается в удивлении. У друга вид не особо то и замученный, если конечно не считать рану на ноге, то похоже, он неплохо тут проводит время с расстёгнутой ширинкой.       — А мы то с Алеком решили, что тебя тут истязают, — не могу удержать усмешку, но заметив альбом с фотографиями, что лежит почти у моих ног понимаю, что тем для шуток у меня всё меньше. — Привет, Катерина, давно не виделись, — держу её на прицеле.       — С тех самых пор, как меня сослали на Стену, — Кэтрин касается губами виска Эрика, оставляя невесомый поцелуй — Посмотрите-ка на себя… — замечаю гранату, прикреплённую к стулу, стоит ему встать, как она рванёт. — Король и Ферзь оказались беспомощными перед обычной пешкой.       В нашем подразделении все командиры носят имена шахматных фигур. Так вышло, что Эрик был первым командиром и как важнейшая шахматная фигура стал – Королём. Как лучшая из убийц, кому сам чёрт не брат, я получила имя сильнейшей шахматной фигуры – Ферзь. Ладья прямо сейчас внизу приглядывает за близнецами: Тра-ля-ля и Тру-ля-ля. Всех остальных бесстрашных во фракции было принято обозначать как – Пешка.       — И что тебе даст убийство любви всей твоей жизни? — опускаю пистолет, создавая впечатление уязвимости. — Ведь причина твоих бед это — я.       — Не пудри мне мозги! — кричит Кэтрин не понимая. — Его одного мне будет мало! — её потряхивает, а на шее Эрика собираются капли крови от повреждённой кожи. — Ты понятия не имеешь, какого любить его без взаимности… И поэтому ты, Алек, и даже эта тупая соплячка, что положила глаз на моего Лидера…       Любой психоз достигает стадии всё или ничего, тем более у людей с биполяркой, которые бросаются из крайности в крайность. Желание «всё и сразу» Катерина уже прошла, теперь она готова остаться ни с чем.       — Эрик не подписывал приказ о твоём назначении, это сделал Макс. У меня были подозрения о твоей неуравновешенности. Из-за моего беспокойства тебя отослали…       — Она же психопатка, — рычит Эрик.       Эрик, ты идиот?! Нельзя в разговоре с душевно нестабильными людьми называть их психами. Они и горло тебе вспороть между аргументами могут.       — Я бы на твоём месте словами не бросалась, — предостерегает Кэтрин и прищурившись, пытается понять каковы у неё шансы сбежать. — Харлин, на колени! — сильнее надавливает ножом на горло друга. — Встала на колени, — тянет по слогам, морально давя. — Ты действительно решила помериться гордостью с моим желанием убить его?!       Начинаю оседать на одно колено, но стоит Кэтрин получить желаемое, она метает нож, что мгновением ранее держала у горла Эрика, в этот раз метя мне в сердце. Лезвие поблёскивает в полёте, а в следующий миг я уже держу нож в руке, перехватив в каком-то сантиметре от собственной груди.       — Значит сдохните вдвоём! — шипит сука, и толкнув Эрика со стула, активирует спусковой механизм, граната падает рядом.       Стреляю в стул, а именно простреливаю ножки, к которым крепится верёвка, сковывающая движения ног Лидера. Тем временем Кэтрин пробегает мимо, пользуясь моментом. Стреляю в панорамное затемнённое стекло, чтобы другу не пришлось проламывать его своей головой, а сама отступаю к лестнице. Граната взрывается, слетевшая с петель дверь комнаты отдыха сбивает меня с ног, заставляя перелететь через ограждение лестничных перил.       Тряхнув головой, прогоняя звон, осматриваюсь. Эрик, сломав стул в щепки, лежит в паре метров от меня, вокруг осколки от разбившейся панорамы. Кара с ноги распахивает дверь машины, сбивая с ног сбегающую Кэтрин, выпрыгивает и с остервенением начинает бить лежащую соперницу. Один из ослеплённых бесстрашных пытается атаковать поднявшегося Эрика, взяв на таран. Подбрасываю нож в воздухе, Лидер перехватывает его и всаживает по самую рукоять предателю в горло.       — А я смотрю, вы тихонько въехали, — Эрик осматривает масштабы разнесённого здания после стычки бесстрашных между собой.       — Ну извини, мы не планировали провести сегодняшний вечер за твоим спасением, — бью друга в плечо, а кошачий бой уже переходит на запрещённые приёмы. — Может разнимешь? — указываю на матерящейся клубок, катающийся по полу. — Эрик, разними их! — отвешиваю Лидеру пенок.       Кэтрин укусив Кару, получила тяжёлый хук правой прямо по наглой роже. Мелкая сидит на суке, и схватив большой осколок бетонной стены, что валялся рядом, замахивается, собираясь добить соперницу, но в последний момент опускает руки. Эрик сдёргивает Кару с Кэтрин, и прижимая к собственной груди, оттаскивает брыкающуюся девчонку назад. Катерина пытается уползти, стоя на четвереньках, но натыкается на ботинки Алека.       — Эйден, звони Генералу, нужна группа зачистки, — кошусь на парня.       Эрик поцеловав Кару в лоб, словно успокаивая, оставляет Мелкую и размашистым шагом идёт к Кэтрин, поднимает её, держа за горло, что та еле касается пола ботинками.       — Я предупреждал, — Лидер рычит в лицо похитившей его психопатке. — Освобожусь и башку оторву!       — Что вы сделаете с моей командой? — хрипит Катерина, хватая ртом воздух.       — С теми, кто остался? — Алек замечает, как бы между прочем, что осталось в живых всего двое парней из предателей.       — Ничего пока что, но уверяю тебя, — подхожу ближе. — Их казнь будет грандиозной.       Единственное, что заботило Кэтрин помимо Эрика, так это её команда. Капитан чувствует свою ответственность за жизни подчинённых, с которыми служит годами. Наши команды становятся нам семьями, и даже такая психопатка имеет человеческую слабость — близкие люди.       — На примере твоей команды я напомню жителям города, что власть и Лидеры неприкосновенны, — Эрик рычит, а на губах появляется уже знакомая усмешка. — Смерть твоей команды будет настолько чарующей и в равной степени жестокой, как твоя любовь ко мне, Катерина. Вот только ты этого уже не увидишь!       — Эрик, стой! — Кара останавливает зверя. — Её нужно отдать Искренности… Это не правосудие, а расправа! — разводит руками в стороны, взывая к справедливости, хотя сама была готова убить Катерину минутой ранее.       — Да, милый, отдай меня Искренности, — смеётся Кэтрин.       Переглядываемся с Алеком, понимая, чем это может обернуться для фракции. Близнецы ещё не понимают, как ведётся фракционная политика и не знают, что мы стоим на пороге войны фракций.       — Эрик, пообещай мне, — Кара давит на него. — Дай мне слово!       — Обещаю, Кара, — Лидер опускает руку ставя Катерину на ноги. — Я не стану убивать её.       Эрик перехватывает суку за ворот куртки и толкает её в мою сторону. Бью, метя под челюсть, одним ударом ломая Кэтрин шею, что она падает с широко распахнутыми глазами на пол. Мертва.       Мне и оглядываться не нужно, чтобы понять, каким взглядом сейчас смотрит на нас Мелкая. Алек подходит к нам с Эриком, и Кара видит трёх чудовищ Бесстрашия. Такими пугают родители своих детей, чтобы не гуляли допоздна… Рождённые в огне, злые, страшные и безжалостные. Монстры, которым и оружие не нужно, ведь могут убивать голыми руками. Кара смотрит не мигающим взглядом на всех троих, но в итоге взгляд фокусируется на Эрике.       Макс сам приехал в старый город и обещал разобраться с нами позже, отпустил. Уезжая, мы видели эскорт Искренности, что сопровождает самого Джека Кана. Лидер правдолюбов лично приехал в старый город. Вернувшись в Яму, выходим с Алеком из машины первыми, но не успеваем дойти до лифта, как Мелкая прерывает молчание, что все мы хранили возвращаясь домой.       — Эрик, я хочу расстаться, — Кара стоит бледная, сжала сбитые кулаки, обращается к Лидеру, но будто смотрит сквозь него. — Думаю, нам нужно взять тайм-аут.       Физически ощущаю все те эмоции, что испытывает сейчас друг. Долбанная способность эмпатии. Шок, ярость, обида… Лицо Эрика не выражает совершенно ничего, а глаза покрываются коркой льда.       — Ну и нахуй тогда тебя! — рычит, нависая над Карой, развернувшись на пятках, идёт в сторону лестницы, не дожидаясь лифта.       Прекрасно понимаю, что именно стало причиной такому решению. Эрик дал ей слово, но настолько оказался хитровыебанным, что нашёл лазейку… Ведь я не обещала сохранить Кэтрин жизнь, более того, мы с Алеком знали, что как раз её ни за что не выпустим.       — Повзрослей, — лифт приехал и двери открылись, захожу.       — Зря, — Алек также принимает сторону брата, заходит в лифт следом, но перед тем как двери съезжаются, слышу голос Эйдена:       — Я люблю тебя, Кара, но считаю, что ты сейчас сглупила.