Angel with a shotgun_

POV Эрик       Лежу и пытаюсь открыть глаза. Сука! Как будто веки свинцовые... Бросаю это, пока что бесполезное, занятие. Прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что при любом движении в голове звон. Невольно вспоминаешь подъём во время инициации, инструктора с куском трубы, который сейчас колотит прямо по моей черепной коробке.       С невероятным усилием открываю всё-таки глаза и сфокусировав зрение, понимаю, что лежу на полу. Снова... Но на этот раз рядом с диваном. В последнее время всегда сплю только на нём. За исключением тех случаев, когда домой меня приносят Харлин с Алеком... Ладно, вносят тело словно мешок с дерьмом. Только тогда я просыпаюсь на кровати, преимущественно поперёк.       На какой хрен мне вообще нужна огромная двуспальная постель? Ведь сволочь и придурок, которому не с кем в ней спать...       Не знаю, сколько прошло с того, дня, как меня похитила полоумная сука Кэтрин, и мы расстались с Карой. Кажется, я и вовсе потерялся во времени. Всё нудно, однообразно и безвкусно. Вчера вроде девку цепанул, ноги раздвинула или отсосала — кончил. Стояк вроде сбил, а морального удовлетворения никакого. Бабы все остоебенили до такой степени, что блевать охота... Или это не от них, а просто печень пытается съебаться из проспиртованного организма?!       Ник вчера рассказывал, что одна даже прибежала к нему с синяком во всю задницу. На лестнице, говорит, упала. Знаю я эту лестницу. Взбесила меня, тварь. Даже не трахнул. Пинка такого дал, что теперь месяц на жопу не сядет.       Мелкая бесит! Морду воротит, правой себя считает. Притащить бы, сучку, домой, отшлёпать хорошенько по заднице, чтобы даже пейзажи стоя проходила, а потом трахнуть по самые гланды. Но не могу... Рука не поднимется, занозу злоебучую обидеть. Любовь, блять, у меня...       А ей, походу, похер вообще. Сынок дознавательский перед ней всё глазками хлопает, а она и рада. Узнаю, что маленькая дрянь перед ним ноги раздвинула, скину на хрен в пропасть обоих, и скажу, что так и было. В пизду всё!       Давно я на тренировках их не гонял. Совсем так от рук отобьются и расслабятся. На хер потом нужны Бесстрашию эти шавки декоративные.       Так где антипохмелин?! Приходится встать с пола чтобы не сдохнуть на нём же. Ник мне уже всю коробку отдал, чтоб не заёбывал каждый день его своим помятым фэйсом. Потом доползу до душа и буду, как новенький. Ну может и не совсем... Конечно, потасканный слегка. Самую малость...       Подхожу к кровати. Рана на бедре уже затянулась и практически зажила, спасибо лекарствам Эрудитов и золотым рукам Дока. Поэтому я уже даже не прихрамываю. Открываю тумбочку, чтоб достать лекарство и подняв коробку, обнаруживаю под ней кружевные трусы Мелкой. Сам же как-то их туда сныкал. Хотел поржать, как она их искать будет, а девчонка не заморочилась и без них упиздохала.       Заглотив пару таблеток минут подвисаю, крутя в руке маленький клочок ткани. Потом, тряхнув головой, и сразу об этом конечно пожалев, почему-то убираю его обратно в шкафчик. Не то, чтобы я страдал каким-то фетишизмом... Просто не могу себе объяснить своего действия, и решаю не зацикливаться.       Еле переставляя неподъёмные ноги, дохожу до ванной и смотрю в зеркало, облокотившись руками на раковину. Твою мать! Милота-то, блять, какая!       Мне однажды приходилось видеть новорожденного младенца. Я забирал брата со Стены, и нам всучили одну ненормальную, которая, будучи на сносях, припёрлась навестить мужа. Муженёк до трахал бедолагу до схваток, и надо было срочно возвращать её во Фракцию. Но по дороге она начала рожать. Алек принимал роды, и сказать, что он был в ахуе — это ничего не сказать.       Мне даже не до подъёбов было. Ведь нам мужикам противопоказанно лезть за кулисы театра появления на свет новой жизни. Это такая травма для мужской психики... Ведь мы туда член суём, но увидеть что спустя девять месяцев вылазит обратно, зрелище может отбить желание секса на долгие месяцы. Что кстати с братом и случилось... Харлин ржала до слёз, аж хрюкая, но смех быстр прошёл, когда ей пришлось разгребать рухнувшую психику и восприятие прекрасного в голове Алека. Ну что вот может быть для мужика прекраснее секса?! А теперь разрушьте эту любовь к активным телодвижениям и получите отказ от инстинкта размножения. Подруга говорила, что Алека проще пристрелить, чем вылечить. Но сейчас не об этом. Этот самый младенец, кажется это был мальчик, на голове волос полно, во все стороны торчат... Сначала он показался на столько кошмарным, что мне даже страшно было смотреть. Потом они с мамашей его вытерли, и он оказался вполне даже ничего. Как по мне, мокрую крысу оботри и тоже будет вполне сносно.       Так вот, сейчас из зеркала на меня смотрело почти такое же лицо. Блять, да один в один! Рожа отёкшая... И волосы во все стороны. Походу, душ сегодня будет ледяным.       Пока принимал душ, шум в голове вроде бы успокоился. Морда лица, если сравнить с тем, что было, тоже выглядит теперь слегка получше. Пожалуй, совсем слегка, но меня это не парит. Народу не привыкать от меня шарахаться. Вытираю голову полотенцем и пытаюсь вспомнить, зеркало всегда было треснутым или из-за моего внешнего вида оно решило посыпаться, лишь бы больше не отобрать моё похмелье.       Прихожу в спортзал, где уже начинают собираться неофиты. Настроение — хуже некуда. Нахуя-ж надо было вчера так нажираться...       Зато этих даже пейзажи уже не берут. Веселятся, блять. Я даже узнаю, чей ржач сейчас слышу. Дверь открывается и вот она, картина маслом. Раздражающий меня уёбок тащит эту маленькую сучку на руках. У него реально руки лишние, что ли!?       Я кажется думал, что настроение — хуже не куда. Пиздец, как я ошибался! Да оно было, оказывается, просто ахуенное! Эта дрянь проходит мимо, как будто орден ей дали. Сука, вся гордая такая и невозмутимая. Блядский кровавый выкидыш пьяной портовой шлюхи и того лучше — ёрничать вздумал... Кажется, я только что придумал ему позывной, и похуй, что команда заебётся обращаться к нему по рации.       Собирался просто немного погонять их по залу, теперь планы изменились. Озвучиваю сегодняшние правила проведения боёв. Надо же, смотрю, они не в восторге! Привыкли, что с ними нянчатся. Так на улицах такого не будет!       Айзек, ты сначала бессмертием обзаведись, чтобы потом про достойную смерть рассуждать... Ничего достойнее, блять, в жизни не придумаешь, кроме как сдохнуть, каким бы то ни было способом, а потом оставить после себя горстку пепла. А иногда и того нет...       Выбить бы эту дурь из его тупой башки, и заодно морду смазливую подкорректировать, чтоб Мелкая не заглядывалась. Сам остановиться вовремя не смогу, да и Харлин заявила что избавиться от трупа не поможет. Тоже мне лучшая подруга. Алек, выблядок, тоже отказался участвовать... Бросили, сволочи, когда так нужны.       — Ник, бросай свои дела, давай ко мне в тренировочный! — стараюсь изобразить максимально серьёзный тон. — Сегодня промежуточные бои, может понадобиться твоя помощь.       — Что, боишься, за время пейзажей у молодёжи совсем мышцы атрофировались? — отшучивается. — Своими ногами ко мне не дойдут?       — Ник, не заставляй меня повторять, — устало фыркаю и в ответ слышу только напряжённое молчание. Потом Док всё-таки удостаивает меня ответом:       — Буду через пять минут, — сдержанно отвечает и отключается. Похоже я уже заебал всех своих близких друзей.       Убираю телефон и готовлюсь к шоу. Наверняка, на моём лице написано, в каком я предвкушении, но этого и не скрываю. Вы всегда считали меня садистом, ребятки. Кто я такой, мать вашу, чтобы вас разочаровывать?!       Эйден, хватит упираться рожками, пока под хвост не получил!       Конечно, я догадывался, что калечить пацана он не станет. Эйден же у нас почти гуманист. Вот только перепутав передачи скорости, передавил троих человек по неосторожности... Очень гуманно, брат! Не ожидал от Кровавого выкидыша пьяной порто.... Придумал погоняло, теперь и сокращение придумать надо. Проигрыш Айзека был почти бальзамом на раненную душу. Конечно то, что я заставил Мелкую вырубить блондинку, Эйден мне ещё припомнит. Блядские близнецы и не ослушались, но сделали всё по своему. Вот, блять, да я — сама доброта, раз позволил им закончить бои на собственных условиях.       На следующих боях, я чуть не заснул от скуки. Разве что, мини-Педрад техникой радует глаз. Ник довольно быстро приводил в чувства все эти "недоразумения" и школота быстро свалила по концу тренировки. Ссут, суки, когда страшно... Мало ли, изобретательный Лидер ещё какую веселуху придумает.       — Конечно, надо их кошмарить иногда, — Ник выдёргивает меня из мыслей. — Но ты там гляди, не сильно увлекайся. Чтоб хоть успели пополнить ряды фракции.       — Да ладно тебе, — подкуриваю сигарету и затягиваюсь. — Все живы, и ты даже сказал, здоровы. Ни хрена с ними не станет.       Продолжаю курить и боковым зрением вижу, что Мелкая на меня оглядывается. Делаю вид что не замечаю её. Но видимо, маленькая сучка не верит. Демонстративно берёт за руку Кровавого выкидыша пьян... Твою мать! Под руку с уёбком выходит из зала. Давлюсь дымом, чуть не сожрав сигарету.       — Не знаю, что там у вас с Карой, — Ник, глазастая падла, от которой нихуя не скроешь, стучит мне по спине, помогая откашлять дым. — Но с сыном Майлза ты сильно уж не жести. С этим дознавателем даже Макс не любит связываться. Сколький тип.       Майлз. Точно! Никак не мог вспомнить ни его имя, ни фамилию. Майлз — это фамилия. Работать с дознанием мне приходилось не редко, но личных знакомств предпочитаю с ними не водить. Даже для меня они не самые приятные люди.       Ещё какое-то время беседуем с Ником. Мне совсем не улыбается наткнуться в коридоре на сосущуюся парочку. Тогда другу останется только конский транквилизатор мне впороть. Наконец выходим в коридор, и пройдя какое-то время вместе, расходимся в разные стороны.       Надо выйти на крышу, проветриться и покурить на свежем воздухе. Снова начинает трещать черепушка. Как же меня всё заебало!       Открываю дверь, выходя на спасительный воздух и вдруг сердце пропускает удар. Ну что за хуеблядство?! Места вам мало во всей фракции? Мелкая высасывает гланды, облизывая уёбку половина рожи. Увидев меня, маленькая сволота отталкивает от себя пацана и старается не дышать, испугавшись. Понятно, страх в наличии, а совесть у тебя, сволота, есть?! Мне даже повеселила эта мысль, чему взяться, когда стыда нет.       — Съебались с глаз! — рычу, а руки так и чешутся, придавить обоих, но стараюсь держать себя в рамках. Девчонка мгновенно выскакивает в дверь, а пацан не особо спешит. Идёт спокойным шагом. Уёб-бок... Снова побесить меня решил?!       Хватаю гадёныша за футболку, придержав, силой впечатываю спиной в стену, вышибая при этом из лёгких ублюдка весь воздух. Рычу прямо в ухо, пока тот старается сделать вдох:       — Ещё раз потяни к ней ручонки, вырву их вместе с яйцами. Ты меня понял?       — Я Вас услышал, Лидер, — Майлз очухался от удара об стену, и снова его странные синие глаза нагло уставились на меня в упор.       Интересно, он бесстрашный, или слишком тупой? Одно точно вижу — он совершенно меня не боится, и это сбивает с толку, выходя за рамки моего понимания.       — Пошёл вон, — цежу, стиснув зубы, кивая на дверь.       Блять, как я до этого дожил? Всю свою, пока ещё не долгую, жизнь, после смерти матери, я делил женский пол на тех: кого можно трахнуть, и нельзя. Из этой таблицы выпадала, разве что Харли, которая занимала позицию: "Можно бы и трахнуть, да рука не поднимется, член из штанов достать. А если поднимется, мне её сломают." Ни о каких эмоциях по отношению к бабам, и речи быть не могло.       С тринадцати лет я испытывал только три эмоции: гнев, раздражение и изредка стёб. Так почему же сейчас так хреново? Эта маленькая дрянь позволила мне размякнуть, и вдруг решила, что я — не то, что ей нужно. Как приручить дикого хищника, а потом просто выставить, решив, что он слишком агрессивный и жрёт дохуя. Я что был груб с ней? Не был внимательным? Кусал? В тапки срал?!       Такими темпами, если протяну ещё лет десять, начну на свидания цветы таскать. А потом, того и гляди, ещё стихи начну писать...       Нужно что-то со всем этим делать, но вот в чём беда - я не хочу! Мне вообще с недавних пор глубоко похуй на всё, что со мной происходит. Алек говорит, что это уныние, и с ним нужно бороться. Харли его не поддерживает. Подруге похоже совсем положила болт на всю эту ситуацию... Стоит зайти разговору о маленькой дряне, Харлин начинает меня игнорировать, пока не проматерюсь. Мне было бы важно мнение брата, да и мнение подруги, если бы не было так насрать. Вот же сволочь, Харлин знает, что я не готов к серьёзному разговору, и выжидает сучара. А ещё каждый раз с таким выражением наливает вискарь, будто желает чтобы я им подавился.       Выкуриваю одну сигарету, следом сразу другую. На третьей уже понимаю, что такими темпами и проблеваться недолго. Едва подкурив, ломаю третью сигарету и ухожу с крыши.       Если бы я мог, уже вырвал бы маленькую сучку из своих мыслей и из сердца, которое, как оказалось, у меня есть. Но я не могу. Без неё холодно... Уж лучше чувствовать боль, так я понимаю, что всё ещё живой, чем не чувствовать вообще нихуя. Тем более, что с Карой я точно не закончил. Пусть покуражится и думает, будто у неё есть выбор. Рано или поздно, она поймёт, что ошибается. А я пока буду жить, как жил раньше.       Возвращаюсь домой от греха по дальше, чтоб не поддаться дикому желанию, свернуть шею щенку Майлзу. Пока не откроется бар, есть ещё время привести себя в порядок и подумать как я до всего этого докатился.       Падаю на кровать, закинув руки за голову, и лежу, опустив веки. Как же я заебался! Чувствую себя лет на шестьдесят, как морально, так и физически. Ежедневные пьянки видимо дают о себе знать. Моя печень скоро научится материться, а потом и вовсе съебётся, послав меня на хуй.       Валяюсь так пару часов, безуспешно пытаясь задремать. Наконец, окончательно заебавшись отлёживать задницу и копаться в собственных мозгах, поднимаюсь, и плеснув в лицо ледяной водой, выхожу из квартиры. Отправляюсь прямиком в бар. Надеюсь, Харли уже успела соскучиться.