Angel with a shotgun_

      Ответьте, ваша жизнь накрывалась полной пиздой? Не когда просто неудачный день, а конкретно вашу жизнь накрывает непроглядный мрак, что скрыт в самой глухой и насквозь проёбанной вагине… Ладно, аналогия так себе, но вы ведь понимаете, о чём я, верно?! Так вот, моя жизнь закончилась в тот момент, когда брат зашёл в то здание. По крайней мере, ощущается это так. Даже не ощущается, ведь чтоб чувствовать, нужно быть живым человеком, но живой я себя не ощущаю.       Проблема близнецов в том, что, деля одну утробу матери, вы делите и одну душу… Теперь меня стали преследовать кошмары, каждую ночь один и тот же сон: будто Эйден прикован тяжёлыми цепями к полу, раз за разом пытается докричаться до меня, но я не могу его коснуться, как бы отчаянно не тянула к родному лицу руки… На утро приходит осознание реальности, что брат погребён глубоко под землёй… Его тело. Или прах. Я не знаю, но эрудиты что-то там несут про опасность разбора обломков, а ещё что-то про залежи природного газа, ибо, иначе так бы не рвануло…       Не могу собрать мысли, все они словно протекают сквозь пальцы, как вода, которой я сейчас и умываюсь. Стою напротив зеркала, оперевшись руками о раковину, пытаюсь вспомнить — кто я… Будто Эйден был моим — Я, а с его смертью я потеряла себя.       — У тебя там всё в порядке? — голос Розы пробивается сквозь шум льющейся воды из крана и из-за закрытой двери.       Почему я не выключаю воду? Чтоб дорогая тётушка не слышала, как я жалобно скулю в этой ванной сидя в углу. Не могу больше вернуться в нашу квартиру. Раньше все проблемы переставали иметь значения, стоило мне переступить порог родного дома, а теперь эта квартира служит напоминанием всего, чего я лишилась: матери, отца, а затем и брата. Меня начинает трясти, стоит лифту остановиться на нужном этаже, а заставить себя подойти к двери я и подавно не могу. Поэтому, теперь живу у Розы.       Спросите почему не у Алека? Или, быть может, не у Эрика? Ну хотя бы у одного из братьев — Колтер, ведь мы так были близки… Братья Колтер — это напоминание о том, что я не смогла помочь брату, не смогла его спасти.       Неожиданно я вдруг осознала одну простую истину: Эрик — и есть причина того, что Эйден мёртв! Думаете, что я дура? Наивная девчонка с которой носится вся фракция? Да, местами может быть вы и правы, но жизнь в этом проклятом городе ветров так или иначе заставляет поумнеть. Может, не сразу, но до меня стало доходить, я стала понимать, как реально ведётся политика в верхах фракционного режима, и наконец просекла правила выживания.       Выживания? Да! Правда в том, что Чикаго не живёт, процветая, а людям приходится драться за свои места… В Бесстрашие это просто буквально. Слабые вылетаю нахер, а те, кто сильнее, продолжают прокладывать себе путь наверх, идя по головам и прогрызая его зубами.       — Сядь, поешь — Роза вытирает руки от теста, вечно она что-то печёт, указывает на стол, стоит мне только выйти из ванной.       — Не жди, — машу рукой, имея в виду, что буду поздно. На самом деле, я и не помню, когда в последний раз спала.       Каждую ночь я брожу по фракции. Бесцельно слоняюсь по тёмным коридорам… Думаете, они меня пугают? Больше нет. Ни один из них и близко не так мрачен, как тьма что сейчас накрыла мою жизнь… Глубокая пизда, помните?!       Если верить календарю, прошло два месяца с того патруля, но, признаться, в памяти моей максимум последние три дня… Хотя припоминаю смутно некоторые моменты. Все в основном после того, как я окончательно перебралась из нашей квартиры к бедняжки Розе на ПМЖ.       Помню, как я пыталась напиться, сидя в квартире Алека. и уже подшофе пыталась вскрыть очередную бутылку рома… Перематерилась с десяток раз, ведь эти бутылки запечатывают пробками. Пожалела, что не вломилась в квартиру к Эрику и не влезла в его мини-бар с вискарём, ну всё же проще открутить крышку и налить себе, а может и с горла сразу ебашить, блять, когда меня это останавливало? К этому моменту я ещё вернусь… Какие разные братья Колтер, такие же и разные их предпочтения в алкоголе.       Ну, так Алек хлещет ром, в этих красивых бутылочках с ебаными пробками… В баре видела пару раз. как Харлин вскрывает их большим ножом, срезая нахер верх бутылки, а потом так понтово разливает его в пирамиду из рюмок… Да что тут сложного?       Покопавшись на кухне, нахожу большой столовый нож и, держа бутылку, примеряюсь на глаз, чтоб срезать горлышко… Вот честно, хуй знает, как так вышло, но бутылка переебалась, разлетаясь нахрен по полу, а мои руки залиты ромом и кровью. То ли нож соскочил, то ли всему виной послужило то, что я уже была пьяна, но на моей руке красовался порез от запястья вдоль к локтю, а сочащаяся кровь заливала всё…       Ну конечно Алеку нужно было вернуться домой в тот момент, когда я чуть не снесла себе и пальцы в придачу ко всему. Вот он заходит, а я стою на кухне с окровавленном ножом в руке и порезанной рукой, а ещё такую грязь на полу развела… Алек за мгновение оказывается возле меня, схватив полотенце, зажимает им порез на моей руке и что-то кричит на меня на манер: — Зачем я это сделала?       Зачем, что?! Зачем насвинячила? Ну, дорогой мой, это меня ещё пока что не стошнило с пьяна и при запахе крови… А, нет! Перед глазами заблёванные ботинки бывшего опекуна, а сама я сложилась вдвое. От падения спасла лишь рука Алека, не дающая мне упасть на пол.       Док так на меня смотрел, перевязывая руку и ставя капельницу, словно он меня и не узнаёт вовсе… Кстати, о Доке. Спустя пару дней после, прейдя на перевязку бинтов, я страдала с такого жуткого похмелья, что с трудом передвигала ноги. По фракции передвигалась, лишь опираясь на стенку, так и дошла до медицинского крыла. Голова болела так сильно, что по ощущениям будто взрывалась. Как назло, Ника не было на месте, так же, как и его противной медсестры… Вот чисто визуально она меня вырубает. Вечно такая счастливая, позитивная и вежливая… Да мы, блять, в Бесстрашии живём, тут дети матом кроют в детском саду…       Не знаю, но сил терпеть эту головную боль у меня не было, и я полезла в шкаф с таблетками. Заметьте, не сейф! Хватило с меня и одной психоделической ебатни с такой запоминающейся фишкой в виде физиономии, сшитой из кусочков лица моего братишки. Насколько я помню, выпила я всего-то пару таблеток… Ну, раз таблетки похожи на аспирин, значит это он и есть, верно?! Как оказалась — нет. Это оказалась какая-то производная формула аспирина от эрудиции с множеством противопоказаний, и Док, как позже выяснилось, собирался тем же днём вернуть партию ушлёпкам в синеньких костюмчиках опасного для здоровья препарата, тем более, когда его смешивать с алкоголем категорически не рекомендуется, иначе можно попросту двинут кони…       Эрудиция направила такой препарат в Бесстрашие. В самую, мать её, пьющую фракцию в Чикаго… Ну, и кто тут долбаёб, спрашивается?! За сколько времени алкоголь выводится из организма? Ну-у, тяжёлые спиртные напитки — часов за тридцать, а если учесть то, что я припёрлась ещё немного даже пьяненькой, то копыта я отбросила прямо там, в кабинете Ника.       Нет! Это не одна из тех ситуаций в фильмах, когда он начинается, за кадром звучит голос одного из главных героев и ты понимаешь, что это либо его история, либо он второстепенный персонаж, но действия фильма разворачиваются с его точки зрения, а по факту выясняется, что чувак мертв и это всё сумеречная зона, когда герой продолжает повествования фактически мёртвым… Нет, конечно! Признаю, что жрать таблетки без квалифицированного медика рядом не просто большой риск, но и полная глупость. Тем более, если учесть, что однажды я это уже проходила. Но поймите меня, головная боль и так разрывала мне мозг, убивая…       Не знаю, сколько прошло времени до того момента, как я упала на пол в конвульсиях и захлёбываясь пеной изо рта, но Док появился почти сразу же и не дал мне проглотить или откусить себе язык, как это обычно бывает при припадках у эпилептиков. Приступ был пипец каким похожим. Знаете, лежать под капельницей стало чем-то постоянным в моей жизни, в последнее время по крайней мере. Наблюдая, как капелька за капелькой падают, а раствор несётся по трубке прям мне в вену… Честно, я залипаю в этот момент, не думая совершенно ни о чём.       Ах, да! Обещала вернуться к блядскому Лидеру… Скажу сразу, ему пол в квартире я не засерала, хотя надо было ему на ботинки блевануть, а не Алеку. Ситуация была в квартире Розы, ведь живу я у неё. Не знаю, где была тётушка, но в очередной раз, когда мне было невыносимо, и я не утверждаю, что была трезвой, пыталась спрятаться в ванной. Сидя в ванной, обнажённая и обняв колени, я рыдала от отчаянья, а вода всё бежала и бежала. Черпая ладонями воду, я пыталась смыть слёзы с лица и была бы счастлива, если бы водой можно было смыть боль с души… Окунувшись с головой под воду, в набранной уже до самых краёв ванной, я не смогла сдерживать эту боль, я плакала под водой и в какой-то момент закричала, но крика не было, лишь воздух покинул мои лёгкие. Стоило ему выйти из них, как меня накрыла пустота. Надо мной была лишь водяная гладь, вода переливалась за борт ванной, затапливая пол, но в этот момент мне было так спокойно.       Вдруг чья-то рука нарушает моё умиротворения, разбивая водяную гладь, и меня выдёргивают на поверхность. Не знаю, сказались ли несколько мгновений без кислорода или алкоголь, но соображала я туго. Эрик вытащил меня из ванной, крича, что я конченная, отбитая и бла-бла-бла… Честно, мне было насрать. Я смотрела на человека, который был для меня всем, и чувствовала лишь сожаления… Сожаления о том, что план нападающих изгоев пошёл по пизде. В этом случае мой брат был бы со мной, а Эрик… Что ж, поздравьте меня! Я и правда думаю, что лучше бы там погиб Эрик… — Здравствуй, монстр в зеркале! Теперь ты моё отражение…       Ни один из пейзажей страха не показывал, что я боюсь потерять брата. Для меня такого просто не могло быть! Эйден всю жизнь долен был прожить со мной рядом, я так считаю… Считала так.       Этот лидерский кусок дерьма направил меня к психотерапевту… Серьёзно? Сам своих тараканов топишь в бухле за барной стойкой, а я должна на картинки пялится, высказывая первое, что придёт в голову, и рассказывать, что чувствую, незнакомому человеку?! Вы же знаете. где направление «ко всем хуям», вот и прогуляйтесь туда!       Всех бойцов, переживших тот патруль, направили в принудительном порядке на больничный. Что сказать, там была бойня, и пока не пришла гвардия, многие были тяжело ранены. Я же отделалась ссадинами, порезами, парой пулевых, что лишь прижгли кожу, пройдя мимо, и сотрясением головного мозга… А так же сломанной жизнью.       Только сейчас, сидя на краю моста глухой ночью прямо в самом центре фракции, до меня доходит — пусть руки у меня кудрявые, в глаза долблюсь, не читая этикетки таблеток, что так себе ныряю, но у меня ни разу не было мысли покончить с болью по средствам суицида. Хотя именно такое мнение сложилось у большинства, кто меня встречал за последнее время. Все думают, что я не справляюсь… А справляюсь ли?       Даже Фор снимал меня с парапета на крыше фракции, когда я выплясывала на нём, крича песни и с бутылкой вискаря в руке. Урок с бутылками я усвоила! Только то бухло, что с откручивающимися крышками и желательно не в стеклянной таре, но из этого лишь пиво, а мне вкус не нравится. Всё, лишь бы заглушить мысли в голове.       — Нахуй всё! — поднимаюсь на ноги и перелезаю ограждение, вставая на край моста. А может это и ответ? Нужно сделать лишь шаг, и миг свободного полёта меня освободит.       — Тебе как, пинка дать или всё же сама прыгнешь? Давай быстрее, я устала, но всё же интересно чем ситуация закончится, — посторонний голос вырывает меня из тишины и заставляет оглянуться, отведя взгляд от мрака бездны.       — Привет, Харлин — закатываю глаза, раздражённо фыркнув. — Бестактна, как всегда, к чужим переживаниям…       — Моими вот никто не интересуется, — Харлин разводит руками, хмыкнув. — Ну, и?! — указывает взглядом в пропасть.       — Ты пиздец какая сволочь, тебе говорили? — охереваю от наглости и от того, что даже спрыгнуть в пропасть спокойно не дают. Вот, блять, люди…       — Да постоянно, — пожимает она плечами. — Прыгай!       — А вот и прыгну! — отворачиваюсь от неё, вздёргивая нос.       — Ну, так давай.       — Сейчас! — огрызаюсь. — Отвлекаешь…       — А может с разбега и сиганёшь башкой вниз? Мозгов то нет.       — Что, прости?! — стоит мне вновь на неё оглянуться, как чувствую толчок в спину. Эта дрянь меня толкнула… — А-а-а!       Яму заполняет мой крик, проносясь эхом по коридорам. Испугавшись, я закрываю глаза, но, по идее, всё должно было уже закончиться…       — Какого чёрта?! — шиплю, открыв глаза, понимаю, что вишу над пропастью, а за руку меня удерживает лидерская подружайка.       — Ну что, долбоебизм вышел?! — Харлин выгибает вопросительно бровь. — Или ещё раз тебя тряхануть? — немного ослабив хватку на моём запястье, она заставляет меня почувствовать, как сердце, едва вернувшись на место, снова проваливается в пятки.       — Совсем психанутая? Втащи меня обратно!       — Есть контакт, — ворчит она, затаскивая меня на мост, а видя, как я двумя руками вцепилась в железо, отпускает, немного придерживая на всякий случай.       — Теперь я понимаю. почему вы с Эриком друзья… — продолжаю кричать на неё, поднимаясь на ноги. — Ебаные садисты! — звонкая пощёчина заставляет меня замолчать. Я просто в шоке, что получила по лицу, а щека прям горит, сучара силы не пожалела.       — Мир не крутится вокруг тебя, дорогуша! — произносит Харлин угрожающе и одновременно спокойным голосом, так, что мурашки бегут по спине. — Все мы — люди, и все мы варимся в своём персональном аду… Но такой роскоши, как время, у нас нет! Жизнь не остановится, обстоятельства не изменятся сами собой, нам остаётся лишь зализывать раны походу ситуации, решая её.       Меня сейчас переполняет столько эмоций. Я даже растерялась. Но каждое её слово словно отрезвляет, заставляя злиться. Злиться не на Харлин, а на себя за слабость.       — Лидер Колтер, считает, что тебе не нужно знать, — продолжает Харлс, немного помолчав. — Иначе ты сломя голову понесёшься в бой и только всё испортишь… Но неведенье уже довело тебя до попытки суицида.       — Что знать? — стою, не понимая, насколько я тут от жизни отстала.       — Мы считаем, что Эйден жив…       Эйден?! Эйден! Эйден. Эйден-Эйден-Эйден… Имя брата бьётся в моей голове и эхом отдаётся –жив! Боже мой, как это возможно?! Ведь я была там, я видела…       — И нам это известно уже около месяца.       — Что? Но как? Эрик? — не могу сформулировать вопрос, внятная речь отказала и до меня доходит. Эрик — лидер разведки. Он знал! — Эрик!!! — взрываюсь рыком на всю Яму и уже проношусь мимо Харлин, желая разбить козлу рожу, как она хватает меня за предплечье, останавливая.       — А ты действительно предсказуема, — она демонстративно закатывает глаза.       — А ну, не трогай меня! — вырываю руку, злясь, шиплю ей в лицо. — Ты действительно думаешь, что я не ёбну ему? — показываю себе на переносицу. — Прямо промеж глаз?!       — Лично моё мнение: выблядок заслужил, — Харлин поднимает руки в жесте сдачи, соглашаясь с моим желанием. — Но всё же он прав! — указывает на меня пальцем. — Побежишь сломя голову и всё испортишь.       — То есть, у вас уже есть план, который не подразумевает моё участие? — сбавляю тон, чтобы не орать на всю фракцию, а Харлин пожимает плечами, мол: так и есть.       — Сейчас спокойно находишь Лидера, — загибает пальцы, диктуя мои действия. — Со всем спокойствием бьёшь ему по роже, да так, чтоб кровью умылся, и в-третьих, получаешь ответ на главный вопрос: как мы вернём Эйдена?! — взгляд Харлин на мгновение задерживается на чём-то за моей спиной. — Тебе всё понятно?       — Да, командир. — обращаюсь по званию, как к старшей, будто получила приказ.       — Свободна, — Харлин отходит, давая мне возможность пройти.       Я правда старалась не бежать к квартире блядского лидера, но мой топот стоял как от несущейся лошади. Ну, сукин сын, держись…       Pov Алек.       Стоя в тени и наблюдая, как Харлин толкает мелкую в пропасть, воспоминания отбрасывают меня на несколько часов назад. Ранее в кабинете Генерала, Эрик орал, что от Кары не будет толка в плане, хотя мы с Харлин убеждены в том, что лишь она и сможет нам помочь.       Сантино засел на Стене после атаки на патрули Бесстрашия. Если раньше мы подозревали ублюдка в перевороте, то теперь просто уверенны в том, что Геррера метит в кресло Генерала фракции. Наш план подразумевает выдернуть Геррера со Стены, но на все приказы о возвращении во фракцию мудила лишь отписывается, что слишком занят и присылает своих лейтенантов. Геррера фактически сидит на Стене со своей армией бесстрашных, а бойню среди своих Макс устраивать не хочет. Да и как Бесстрашие будет выглядеть после такого в глазах города? Искренность нас сожрёт со всем дерьмом и даже не подавится, а оставшиеся Лидеры фракций поддержат Кана.       Конечно, Эрик намерен держать мелкую на расстоянии от происходящего. Но стоит Каре слёзно попросить у Герреро помощи, Сантино забудет об осторожности и прибежит в Яму. Мы с Харлин это понимаем, но ведь у нас не демократия… Ведь Лидер — Эрик, и он принимает решение.       Там ещё было много криков, выставляющих нас гондонами, за то сам он цветочек среди нас, так что нам пиздеть нельзя. Макс же не лезет в наши споры. Приказав следовать плану операции… Хотя, это скорее подготовка и она, сука, затягивается, пока Эйден находится где-то там в плену. От осознания этого мои кулаки сжимаются, и я выхожу на свет из тени коридора.       — Что же ты делаешь, Харлин? — наигранно осуждающе качаю головой. — Лидер же сказал своё слово, — ровняюсь с ней, наблюдая, как мелкая быстрым шагом удаляется в сторону жилого корпуса.       — Ох, понеслось говно по трубам, — фыркает Харлс на мои слова. Эрик в своём приступе «Я — Лидер», похоже, забыл, на кого так яростно орал. — Да не парься ты! Может у них и взаимоотношения наладятся после устроенного ей скандала. С нуля да сразу в слюни.       — Фурии в аду ничто в сравнении со злой и обиженной женщиной, — умно поднимаю палец, понимая, что брат сейчас отхватит.       — Я бы, скорее, сказала: мудила сам напросился, — улыбается подруга. — Но да, мне нравится твоя высокопарность!       — Пятюню?! — поднимаю руку ожидая, что подруга по ней ударит, но взгляд Харлс, типа: я — долбаёб, — заставляет меня засомневаться в подобном жесте поддержки.       — Погнали уже по домам, спать хочется…