Новая жизнь

Когда Мегатрон узнал о том, что Эш сбежал с тюрьмы, ему стало жутко страшно… Не за себя или за Кибертрон. И уж точно не за великий город, каким он был до войны, во время и после — Иакон и его граждан, его поданных. Он боялся, что Оулл мог причинить телесную боль Оптимусу, хотя бывший гладиатор, каждый раз украдкой смотря на высокую фигуру своего бондмейта, очень в этом сомневался. Да, он хотел и прежде всего старался, чтобы красно-синий мех был в безопасности и как можно дальше от этого дела, но разве автобота можно удержать на месте и под крылом? Ответ был очевиден, когда это был Оптимус Прайм… Возможно, он действовал просто неправильно или слишком самоуверенно, из-за чего Оптимус гневно сорвался на него, крича и смешивая кибертронские ругательства вместе с земными, чем, конечно же, задел искру Мегатрона и мысленно дал хлесткую пощечину. Но Мегатрон по-настоящему любил его. Именно по-настоящему, а не как того хотел их контракт. Эта бондмейтская связь должна была не просто поставить галочку в отношениях между ними, а сделать ближе и подарить друг другу счастья в виде маленьких карапузов с их лицами и чертами, которые в будущем станут великими, как и их альфы. Мегатрон не знал любви и даже думать не смел о потомстве, но ее знал Мегатронус, который всей доброжелательной искрой желал стать парой с Паксом, почему и влюбился без памяти. Но страсть к власти овладела им куда сильнее, нежели спокойная жизнь с архивистом под опекой сомнительных правителей. Больше силы, больше признания! И благо Мегатрон смог опомниться и стать гораздо лучше, дав себе понять, что первая любовь не забудется никогда, особенно когда каждый орн видишь лицо возлюбленного в корпусе врага того времени. Времени тысячелетней войны. К чему эти сравнения? Будь он Орионом или же Оптимусом — это все один мех. От судьбы не убежишь. Мегатрон понял это буквально недавно, а осознал только сейчас, когда спина Прайма тут же отдалялась от него, быстрым шагом уходя из его мира. Мегатрон должен как можно быстрее избавиться от головной боли, чтобы снова начать завоевывать красно-синего меха, покориться судьбе и сделать то, что должен. Но хотелось как можно скорее найти то понимание между ними, ту любовь, что была когда-то давно, прижаться грудью к нему, крепко обнять со спины и не отпускать. Но, возможно, слишком поздно. Мегатрон смог разрушить нить судьбы в один миг. Паря под звездным небом в летной форме над нефтяным прудом, Мегатрон все не мог успокоиться и даже мысль о возвращении в кварту, где уже давно спал Прайм, только сильнее внушает страх просто увидеть Оптимуса, о чем говорит, что Лорд не спешит лететь домой. Он часами парит над одним и тем же местом, прозрачно думая о всяком. Казалось, что Мегатрон специально тратил энергию и топливо, чтобы в конце иронично разбиться и уйти в мир иной к Праймусу. Но нет. Мысль о дезактиве была не более чем просто шутка. Мегатрон размышлял, как ему поскорее поймать Эша и начать строить личностные отношения, а также политические дела. Он не раз отправлял сообщения Баррикейду о планах и предположениях захвата врага и его логова. Но Кейд не спешил отвечать. Позже оказалось, что здесь просто плохая связь и Мегатрон пожалел своего капитана на эту ночь. Наконец, улетая прочь с этого места, серебряный мех не сразу увидел, что за ним летит незнакомый сикер внушительных размеров, который был схожим с его собственным. Мегатрон сначала подумал, что это очередной патрульный, но не тут то было. Неизвестный начал нападать, открывая по цели огонь. Он маневрировал между ними и под удобный момент отстреливался в ответ. Противник был достаточно неуклюж в отличие от Лорда десептиконов. Мегатрон смог подстрелить сикера, оставшись целым и невредимым, с восторгом наблюдая, как враг падает вниз. Темный и густой дым оплел неизвестный истребитель, куда и нырнул Мегатрон, чтобы увидеть недостойного и поверженного противника в лицо. Когда Лорд добрался до земли и трансформировался в бота, он стал с любопытством осматривать незнакомца, который лежал с разгневоным фейсплейтом, зажимая рану манипуляторами. Один из сервоприводов был оторван от корпуса, из-за чего слишком большая была потеря энергона. Мегатрон усмехнулся, ведь это было чистое покушение. Весточка от Оулла. — Неужели вся армия твоего господина так слаба, как и ты? — спросил он наемника, который содрогался от боли в животе. — Я лишь… хотел попытать… удачу, — ответил сикер, как с его энергоприемника стекал по острому подбородку энергон, на что Мегатрон смотрел с упоением. — Твоя удача обернулась тебе провалом, — Мегатрон присел на корточки перед наемником, слегка оголив острые зубы в издевательской улыбке. Сикер не испытывал страха перед правителем Кибертрона, но и точно не перед скорой смертью. Он стал громко и прерывисто хохотать, что не понравилось десептикону. — От чего стало тебе смешно? — грозно спросил он, когтями впиваясь в горло врага. Наемник захрипел, смотря в окуляры Мегатрона и видя там самого Юникрона во плоти. — Я всего лишь… отвлекающий маневр. Пожертвовав… собой, ты потеряешь кое-что важное для… себя. Как когда-то потерял Оулл… Он просил передать, что будет ждать, а когда ты… придешь к нему, чтобы спасти, то Эш… убьет тебя, — наемник старался говорить четко каждое слово своего господина и предводителя. Мегатрон, проговорив в мыслях каждое слово, мигом вспылил из-за недоговоренностей. — Спасти кого?! Говори! — рычал по-зверинному Мегатрон, сжимая пальцы на враге сильнее. Сикер закрыл глаза, вздохнул и томным голосом сказал: — Опти… Оптимуса Прайма. Искра сикера в этот миг погасла. * * * Бамблби сидел в кабинете шефа, с треском понимая, что его сюда позвали не для работы и расследования дела, а чтобы дать точного ответа на личный вопрос Баррикейда, который все никак не унимался. Как большой бета. Би сидел на диване, скучно зевая в тишине, и смотря куда угодно, но только не на Кейда. Шеф постоянно подозрительно косился в сторону маленького автобота, скрестив пальцы на ладонях. Его губы были искривлены в недовольство и нетерпение. Он все же не упустит этот шанс, когда такой редкостный сорт желтого автобота без гнета сам признался в просыпающихся чувствах к нему. Сам десептикон никак не ожидал от себя хоть малейшую симпатию к тому, кто даже не в его вкусе. Сколько было партнеров у дознавателя — каждый имел свою изюминку, что говорило о разнообразии в предпочтениях шефа, за исключением того, что все они были той же фракции. Всем известно, какие десептиконы любители властвовать и выглядеть чересчур устрашающе, овладевая твоим разумом напрочь, высекая этот образ перед оптикой. Бамблби же был автоботом, еще и достаточно маленьким даже для Кейда. Его характер совсем не соответствует облику. Казалось, что автобот слишком ранним и тих, но, на самом деле, Би был храбр, уверенный в себе и иногда даже непослушный. Но также этот желтый полисбот умеет вводить в краску и умиление даже таких грозных и серьезных дознавателей, как Баррикейд. Он необыкновенно млеет каждый раз, когда вспоминает этот момент, произошедший на днях у скамьи. И Бамблби сам подписал себе этот приговор, полыхая каждый раз, когда видит шефа, от чего дверцы сами по себе начинают махать из стороны в сторону, а фейсплейт незамедлительно краснеть. Чем же ему так понравился жестокий и грубый десептикон. Где то презрение к другой фракции? Он даже не понял, как это, шлак, произошло! Симпатия? Возможно. Уважение? Несомненно. Страсть? Любовь? Как это возможно?! Хочется уехать на большой скорости и разбить себе голову… Бамблби искал любой предлог выйти из кабинета, но строгий взгляд шефа не давал и шелохнуться. Но попытаться стоило. Автобот присел на диване удобней и для начала прочистил горло. — Сэр, позвольте объяснить… — Ваши слова были правдой? — перебил десептикон сержанта, словно ждал, когда желтый мех начнет первым, ведь смелости у того было малое количество, на что тот тут же замолчал и опустил голову на пол, пожалев о своем решении открыть рот. — Разве мой ответ что-то поменяет или же даст? — Бамблби, прежде не позволяющий себе дерзнуть, сейчас был очень даже груб и резок. Может, стоит вести себя наконец-то по-взрослому. — Я жду прямого ответа, сержант, — Баррикейд встал резко со стула, покинув свое рабочее место, и надвис над желтым автоботом, скрестив манипуляторы. Но Бамблби продолжал молчать. — Вы чего-то боитесь, признав действительность? Я пугаю вас, Бамблби? — Нет, сэр! — откликнулся он, на миг взглянув на собеседника, а затем стыдливо опустил оптику к сервоприводам. — Возможно, меня пугают подобного рода отношения… Баррикейд было удивился, но вспомнил, что Би действительно ни разу не был с кем-то в паре, не знает, какого быть влюбленным и любимым, и даже не испытывал интерфейса, хотя молодежь в его возрасте уже и не такое пробовало. Это казалось чем-то инородным, что желтый мех маленьких размеров смог сохранить свою невинность для кого-то особенного в своем активе. Десептикон задумался, а готов ли он взять такую ответственность на свои плечевые сигменции? Вдруг ему надоест, и малыш останется с разбитой искрой, зная, что тот и так испытывает недоверие к представителям его фракции. Но он так понравился Баррикейду еще с первого взгляда, и было так странно, что они даже не встречались на поле войны. Может, это был знак, что они должны были встретиться в другой обстановке — более мирной, чем во время скорби и военного безумия. Капитан проигрывал в файле памяти каждого бывшего на своем веку и понял, что те были не больше, чем увлечением, а Бамблби стал для него недосягаемой звездой, которую так хотелось ухватить в ладони. И сейчас желтый автобот сам притянулся к нему пусть с сомнением, но он же сделал это! Баррикейд подумал несколько минут, сел на корточки перед мехом и обхватил маленькие ладони в свои, крепко сжимая. Искра полисбота мигом замирает. — Я готов стать для тебя чем-то особенным. Все когда-то впервые случается и порой становится страшно. Но ты привлек меня своим бесстрашием, Бамблби. Я никогда не видел таких отважных и храбрых автоботов когда-либо. Ты можешь быть уверен, что я всегда серьезен в том, в чем заинтересован и готов делать для этого все необходимое. Возможно, ты думаешь, что я просто играю с тобой, но это неправда. Ты мне не безразличен, — закончив, Баррикейд поддался вперед и впервые коснулся таких нежных и смиренных губ. Бамблби вздрогнул, но не закончил такой невинных поцелуй, наоборот, даже пытался притянуться ближе. Их оптика была прикрыта до самого конца. Когда поцелуй был разорван, то Бамблби почувствовал прилив удовольствия и прочие подобные процессы внутри. — Ох, я… — Би снова не успел что-либо ответить, так как кто-то начал настойчиво звонить Баррикейду в датапад. Капитан нахмурил диафрагму, тихо простонал, выпрямив сервоприводы, и подошел к столу. Он с неохотой взглянул на экран, увидев имя, не мог не ответить прямо сейчас. Баррикейд включил экран и увидел встревоженное лицо Мегатрона, который быстрым шагом ходил внутри кварты, осматривая напуганно отсеки. — Что случилось? — спросил мех, впервые смотря на такого Мегатрона. — В небе на меня напал один из шлакоболов Оулла. Я смог нанести в ответ удар. Этот сикер, который посмел напасть на меня, был всего лишь жалким отвлекающим маневром! — Мегатрон злился, кричал, но казалось, что он был зол больше на себя, чем на нападение. Бамблби все еще сидел на диване в кабинете, стараясь делать вид, что он не слушает их разговор, но раз это касается преступника, то нет смысла вырубать аудиосенсер. Баррикейд стал серьезен, смотрел в датапад пристально. — Зачем ему это было нужно? — спросил капитан, оперевшись манипуляторами на стол. На вопрос Мегатрон сначала зверски рыкнул, проявляя небывалую агрессию, и что-то громко упало по ту сторону экрана. Кажется, он что-то сломал в кварте… — Пока я занимался истреблением этого мусора, они успели похитить Оптимуса! — Мегатрон оголил свои острые зубы, прикрыв в ужасе и отчаянии алую оптику, схватился пальцами за виски, пытаясь начать трезво оценивать ситуацию, а не в порыве эмоций. — Он не отвечает на вызовы, в доме никого нет, а дверь была открыта! Я убью этого железного болта! Баррикейд на секунду взглянул на Бамблби, который резко встал на ноги, услышав о похищении Прайма, но жестом приказал ничего не предпринимать и десептикон снова вернулся к своему правителю, чтобы начать успокаивать его. — Мы найдем его, но сперва вам нужно придти в себя и приехать в участок. Я и сержант будем ждать вас. Только не принимайте резких решений. Доверьтесь мне. — Хорошо, я сейчас буду, — на этом связь прервалась. — Как они смогли похитить Оптимуса? — Бабмлби был также растерян и напуган за своего друга и наставника, в его глазах читалось удивление и недоверие к происходящему. Неужели Оулл начал наступление? — Прежде, чем Мегатрон прилетит сюда, я должен рассказать тебе всю историю, которая связывает его с Эшем. Сейчас нужно думать не о том, что произошло, а как поступать дальше, — Баррикейд был так настроен, что, кажется, он совсем позабыл, что между ними было совсем недавно, и это кидает в расстерянность сержанта. И правда. Нужно думать об Оптимусе. — Нужно сообщить об этом другим полисботам в участке! — предложил автобот, но неодобряющий взгляд Кейда дал понять, что это плохая идея. — Нет. Если мы скажем об этом другим, то кто-нибудь сольет информацию в прессу, и все новости будут об этом говорить. Только небольшой круг лиц, которым можно доверять. Поэтому я и выбрал тебя. Ты сможешь помочь своему бывшему лидеру, как никто другой. Но, сержант, нужно также иметь доверие ко мне и к Мегатрону, который Прайма в обиду не даст. Хорошо? — Я постараюсь… — недовольно произнес желтый автобот, закатив оптику. — Нам снова предстоит дело, за которым стоят невинные жизни. Без доверия нет успеха. Нет успеха, нет победы.