Новая жизнь

— Вы уверенны, что хотите скрыть свое положение от Лорда Мегатрона? — Да, — коротко и без эмоций сказал красно-синий автобот. А в ответ лишь тишина. * * * Оптимус сидел в палате на платформе, с поникшей головой, положив ладони на колени. Его глаза были опущены вниз, а губы кривились в отвращении. Когда он очнулся впервые в отсеке городской больницы, то в мыслях тут же всплыли воспоминания о мерзком десептиконе, чья зловещая ухмылка запомнилась ему на веки, отложилась в памяти процессора автобота без попытки ее удалить и забыть. Прайм несколько часов провел один в палате до тех пор, пока к нему не зашел невысокий мед. работник. Тот представился, подошел к раненому лидеру автоботов с планшетом в манипуляторах и стал медленно и доходчиво докладывать о всех возможных поломках. Выбита топливная система, из-за чего Оптимус долго пребывал в стазисе. Гироскопы слегка повреждены, так как автобот хорошо приложился головой и получил не мало ударов по шлему. Глубокие царапины удалось сплавить и закрыть их, однако понадобиться время, чтобы закрасить их специальной краской — потребуется косметический ремонт. Сочленения выбиты в правом сервоприводе. Камера с искрой цела, ну хоть что-то хорошее… — Боюсь, у меня есть еще одна плохая новость, которую мы не смогли решить, пока вы пребывали в оффлайн, — медбот сделал удушающую паузу, от которой Оптимус почувствовал лишь то, как минутное молчание превратилось в гнетущую вечность. Но маленький мех наконец продолжил, — При длительном осмотре, мои коллеги заметили, что у вас отсутствует магистральная система. Недоумение в голубых окулярах Оптимуса сменилось ужасом, что даже искра в страхе забилась в конвульсиях. Прайм открыл было рот, но он не смог издать ни звука. — Мне жаль. Однако не стоит сильно расстраиваться, ведь для нашего второго правителя, возможно, можно будет найти донора, что готов отдать деталь во благо. Но сразу хочу предупредить, что деталь, к сожалению, временная. Будет лишь одна попытка заискриться с вашим партнером, — заявил медбот, ожидая хоть малейшей реакции от Прайма, но тот молчит. — Я не в праве лезть в ваши дела и говорить, как будет лучше поступить, но все же я попытаюсь уговорить вас не молчать об этом. Тем более Мегатрон — официально ваш бондмейт! Ему стоит об этом знать… — проговорил маленький ростом медбот, сверкая своими добрыми окулярами, и неряшливо по-дружески улыбается пациенту, чтобы хоть так скрасить этот тяжелый диалог. Оптимус лишь сильнее нахмурился на слова медика. — Знать о чем? — спросил незваный гость, стоящий у открытой двери. Оптимус сильно напрягся, увидев до боли знакомую фигуру, но смог совладеть своими бушующими эмоциями от узнанной информации, но в глубине искры он очень боялся того факта, что Мегатрон узнает о том, что ему поведал медбот. Мегатрон заинтересовано оглядел двух мехов, задержав свой пронизывающий взгляд на своем немного помятом бондмейте. Он с любопытством посмотрел на него, потому что фейсплейт Прайма был поникшим и даже немного проскользнула эмоция отчаяния вперемешку с… виной. Десептикон стал медленно передвигать сервоприводы в сторону красно-синего меха, немного со злобой смотря на ни в чем неповинного дока. Медбот молча отошел подальше от парочки, теперь стоя в дальнем углу, так как уходить ему еще было рановато. — Как ты себя чувствуешь? — спросил с иронией в голосе Мегатрон, положив ладонь на плечо автобота. Оптимус в этот раз не вздрогнул, не дернулся от прикосновения десептикона, как обычно это бывает, а даже с недержанием прижался к нему, прикоснувшись лбом его груди, где находилась искра. — Немного мутнеет в процессоре, а в основном в порядке… — прошептал Оптимус, сдерживая омыватель из последних сил. — Хочешь вернуться домой? — Да. Забери меня. Пожалуйста. Когда Мегатрон исполнил желание и доставил Оптимуса в их новую кварту, что находилась в сердце города Иакон, нежели в дали от посторонних окуляр, то медбот назначил курс лечения, по-которому Прайм должен вернуться в здоровое и в целое состояние, но за ним должен быть тщательный присмотр, что с большим рвением делает Лорд Мегатрон, который не спускает с него глаз. Сам Мегатрон стал слишком заботливым после битвы с преступником, словно он осознал, что мог потерять этого такого ненавистного, но до безумия любимого автобота. Оптимуса это даже забавляло, но было приятно осознавать, что тебя любят, и даже слишком любят. Мегатрон не приставал к нему по пустякам, все вопросы были четко о его состоянии: все ли хорошо, может, что-то Прайма беспокоило и надо ехать в больницу, все ли с ним в порядке психологически, захочет ли он об этом поговорить со специалистом, но Оптимус уже тысячу раз повторял Мегатрону о том, что ему становится только лучше, и не стоит быть таким навязчивым. Все же Оптимус смог добыть временную деталь, благодаря его находчивому доктору, что буквально на следующий день смог найти донора. Сама операция прошла успешно, осталось лишь заискрить бету и надеяться, что у него получится это сделать, но автобот не смог учесть одного. Оптимус в своей голове еще не готов к близости с Мегатроном. Ему страшно. Не так давно они желали смерти друг другу, а теперь им нужно завести бету, иначе шанса другого не будет. Но Прайм уже давно привык идти навстречу своим страхам, получится и в этот раз. Это ради их же блага! Беты прекрасны! Какая счастливая пара не желает завести прекрасных металлических карапузов, что будут походить на своих альф. Оптимус уже представлял себя в роли родителя, но никак не мог вообразить такого Мегатрона, а это только усилило страх… Что если Мегатрон не захочет бет? Он же всегда был воином, а не няней! Оптимус все же решил, несмотря ни на что, он не оставит дитя, воспитает и одного, если же Мегатрон вновь пойдет по наклонной, но он почему-то верит, что это не случиться. Настал день икс. В один момент, когда Мегатрон и Оптимус сидели на одном диване, то Прайм решил действовать именно сейчас, именно сегодня, иначе он никогда не решится. А трусость не его удел. Десептикон сидел молча, держа одним манипулятором рабочий датапад, а другим мягко поглаживает лежащие сервоприводы красно-синего меха на его бедрах. Оптимус мучительно долго ждал момента, когда Мегатрон положит планшет и освободиться от работы, ведь пока он находится на больничном, все свалилось на одного серебряного меха, так еще и в двойных размерах. Оптимус лежал на другой стороне дивана, мельком посматривая на своего бондмейта, чуть покусывая губы от волнения. Ему нужно сделать первый шаг. Страшнее было то, что может подумать десептикон после подобных манипуляций, которые собирается провернуть Прайм. Мегатрон тяжело вздохнул впервые за все время. Он чуть нахмурил лицо. Провентилировал, выключив ненавистный датапад и положив его на стол, серебряный мех наконец расслабленно откинулся спиной назад, опрокинув голову вверх, наслаждаясь первыми секундами отдыха. Тут Оптимус решил — сейчас или никогда. Автобот аккуратно и незаметно придвинулся к нему всем корпусом, двигаясь словно земная пантера и заманчиво сощурив небесно-голубые глаза, он все же случайно коснулся своим коленом до колена бондмейта, из-за чего Мегатрон с непониманием посмотрел на меха, что соблазняюще взглянул в его сторону, всем телом говоря о своем неоднозначном желании. Десептикону было так непривычно видеть такого Прайма, что тот не сдержался и громко залился смехом. Оптимус опешил, замер и не сразу понял, что же вызвало смех у серебряного меха. Он посчитал, что тот смеется над его жалкой попыткой привлечь к себе нужное внимание, и Оптимус из-за этого лишь стыдливо раскраснелся, попятился назад, подальше от него, но сильная хватка десептикона, не дала двинуться с места. — Куда же ты? Мне показалось, что ты чего-то очень сильно от меня хотел, — сладко прошептал темный Лорд, укладывая свою ладонь на талию Оптимуса. Прайм разозлился и попытался отбиться от бывшего врага, но незажившие раны на корпусе дают о себе знать, было немного больновато вырываться из чужих крепких рук, и Оптимус обижено отвернулся от него, но Мегатрон тут же повернул его к себе, обхватив острыми когтями подбородок. Автобот еще никогда так не краснел и не смущался за всю свою активацию. Мегатрон посадил меха себе на колени, заставив того оседлать десептикона. И тут автобот окончательно потерял дар речи. — Мы еще никогда не были настолько близко, согласен, Оптимус? — пошло ухмыльнувшись, произнес он, как Оптимус понял, что тот просто захотел поиграть или поиздеваться над ним, словно балуясь с какой-то игрушкой, но он не знал, что Оптимус давно решился на кое-что. — Ты прав, — впервые ухмыльнулся Оптимус, заинтриговав десептикона, что смотрел на него снизу вверх. — Может, пора это исправить? Оптимус подался вперед, дотронувшись металлических губ Мегатрона и захватывая их в плен. Сам мех от неожиданности заохал во время поцелуя, боясь сделать что-то не так, хотя и опыта у автобота не было особо, он то покусывал их, оттягивал назад, заигрывая, чаще посасывал, вспоминая все эти трюки с учебного сайта, что он нашел в архиве, когда еще был там работником. Мегатрон подглядывал за Оптимусом, чуть ухмыльнувшись своим грязным мыслям, которые были о том, что все же Прайм не самый скромный бот на Кибертроне. Ему нравился такой страстный, запыхавшийся и разгоряченный Оптимус, который прямо сейчас готов отдаться в темные руки Лорда, погрузиться полностью в его фиолетовый омут. Искры у обоих затрепетала от нетерпения. — Зря ты это начал, Прайм, — сквозь поцелуй прорычал Мегатрон. — Теперь ты меня ничем не остановишь, сам напросился. — Разве я сопротивляюсь? — прошептал с отдышкой от перегрева бывший лидер автоботов прямо в аудиосенсер бондмейта, пальцами нежно касаясь его шеи. — Возьми меня всего! — Заберу без остатка. Мегатрон с легкостью поднял Оптимуса на руки и перекинул того через свое плечо, с нетерпением шагая в сторону их отсека с платформой. Прайм чуть не упал вниз, поэтому пришлось манипуляторами обхватить десептикона, чтобы удержаться на нем, что вызвало в тоже время умиление у серебряного меха, который нес автобота будто трафей в руках. Все, что происходило дальше, было будто в каком-то густом тумане, что охватывал разум Оптимуса. Он лежал на платформе, совсем не шевелясь. Его тело словно окутало эйфорией, он совсем не видел перед собой ничего, кроме горящих ярко-алым цветом окуляры в кромешной тьме. Когда Мегатрон навис над лежащим на спине автоботом, то впился в его губы, делая поцелуй глубже, ярче, и в этот момент Прайм быстро пришел в себя, теперь осознавая, что будет происходить дальше. Страх вновь окутал его всего. Автобот тут же уперся руками в грудь нависшего над ним десептикона, зажмурив окуляры от нарастающего страха, и Мегатрон не стал спешить, остановился, чуть поднявшись над бондмейтом. — Давай не будем пока спешить. Ты еще не готов, — сказал Мегатрон, собираясь вставать, но тут же ему в этлм помешал Оптимус, который обвил его шею манипуляторами, вновь прижав к себе десептикона. — Прошу, продолжай! — воскликнул автобот, краснея еще больше. — Мы ведь оба этого хотим. Просто делай это… медленнее, чтобы я успевал привыкнуть… Мегатрон ничего не сказал, а всего лишь сделал то, что Оптимус совсем не ожидал. Его перевернули на живот, оставив в таком положении, и Мегатрон про себя ухмыльнулся при видя такой интересной и заманчивой картины. Оптимус был неистово красив. А сейчас еще и более желанным. Оптимус застыл в ожидании, приоткрыв рот от немого крика, когда ему перекрыли путь к отступлению. Серебряный мех понимал, что это будет выигрышная поза, так как сам автобот не сможет сопротивляться, извиваться и пытаться сбежать, а также смущаться, да и угол будет не самым болезненным. Лорд Мегатрон наклонился к нему, манипуляторами проникнув под грудные стекла, ладонями проходясь по мягкой системной ткани, что вызвало волну неожиданных вздохов от Прайма. Десептикон не спешил, проводил когтистой ладонью по телу меха, изучая и нежно лаская. Он медленно снимал сначала с себя броню, а затем отстегнул сегменты брони и у Оптимуса, от чего тот залился краской, боясь даже издать любой звук. Дальше манипуляторы десептикона прошлись по всему телу красно-синего меха, дойдя до порта. Ладонь Мегатрона нежно коснулась его, сняв защиту, от чего Прайм не смог сдержаться и хрипло застонал, закрыв оптику от мимолетного удовольствия. Мегатрон шире улыбнулся и попытался вставить один палец в узкое отверстие, что говорило о полной нетронутости автобота. Оптимус чувствовал лишь дискомфорт, нежели боль, благо смазка вытекала обильно. Мегатрон нежно коснулся губами затылка Прайма, намекая о том, что все будет хорошо, что он рядом и не даст его в обиду. В этот момент, пока Мегатрон сыпал его дорожками поцелуев, он успел вставить и второй палец, хорошенько растягивая его. Оптимус держал себя из последних сил, ему хотелось брызгать омывателем, но он не делал это с тех пор, когда стал Праймом, из-за чего было непозволительно стыдно. Мегатрон вытащил пальцы и уже собирался перейти к другому этапу, как его аудиосенсер уловил звук плача. Серебряный мех повернул к себе лицом бондмейта, что прикусывал свои губы, и ужаснулся. Оптимус молча потянулся к нему за поцелуем, и десептикон воспринял это, как знак того, что ему нужно закончить начатое. Он отстегнул паховую защитную пластину своей собственной брони. Еще раз поцеловав в шею автобота, мех победно обхватил бедра Оптимуса и аккуратно вставил в порт бондмейта свой коннектор. Прайм потерял от режущей боли дар речи. Он судорожно дрожал, чувствуя заполненность внутри себя. Ему было страшно пошевелиться, но тут двигаться начал Мегатрон. Сначала это были пробные толчки, медленные и неглубокие. Оптимус от движения внутри себя коннектора тяжело провентилировал, обрывисто стонал. Пока он не понимал, в чем же проявлялось то самое удовольствие. Тело Мегатрона ритмично двигалось, а его манипуляторы держали Прайма за запястья так, что тот не мог вырваться. Тот остановился на мгновение, перевернул автобота на спину, навалился на него всей своей тяжестью, снова вошел в его пор, теперь в перерывах отвлекаясь на нежные поцелуи с партнером. Когда Мегатрон сменил угол, то красно-синий мех наконец смог почувствовать что-то еле уловимое среди толчков в его тело. Искра в груди десептикона излучала энергию, которая волнами стекала по движущимся телам и смешивалась со свечением искры, проникало в него по самые нейроны. Их грудь засветилось ярким светом, переливаясь с красного в синий. Так же быстро и настиг конец интерфейса. Оптимус отключился.