Тьма - как признак смерти

Темное небо угрожающе нависало массистыми темными клубами, не оставляя даже призрачной надежды на рассвет. Солнце просто забыло о существовании этого маленького ограниченного забором мирка. Трава и листья деревьев – просто декорация. Это фарс! Здесь все не по-настоящему. Бред изгоя, что давно не знает сновидений, который думает, что познал мир, а на самом деле, просто потерял свой путь. Свою цель. Максим почувствовал, что и сам начинает сходить с ума. Дотянувшись до чего-то холодного, он с трудом разлепил отчего-то воспаленные глаза. Предательские органы зрения щипало. Он буквально чувствовал, как слизистая оболочка глаза исчезает, как лопаются один за другим сосуды, как зрачок расширяется и сужается, а сам белок пронзает резкая, порывистая боль. Она пульсирует, волнами распространяясь по телу. Задыхаясь, от нестерпимых ощущений он сильнее сжал руку, протянутую к забору. Леденящий холод сливался в неизвестном танце с горячей болью, но уже другой. Вынужденной, почти желанной. Это отрезвляло. Мутный взгляд на муки Влада – тому тоже не хорошо. Прерывистые, отчетливо слышимые даже под такой гул в ушах, глубокие хриплые вздохи, прерываемые только рвущим горло кашлем, скрючивающегося тела… Хотелось как-то помочь другу, но Morrazan был уверен, что если он отпустит свою руку, в которой до крови врезался слегка рубчатый, заржавевший металл, то упадет так же и, поддавшись агонии, начнет вырывать, выцарапывать свои глаза. В миг появившаяся в воспаленном сознании картина, любезно прорисовывала все до мелочей, даже последующую боль. От этого морока глаза стали болеть еще больше. Секунда, и зрачок, не выдерживая напряжения, лопается, рассыпаясь на миллионы острых иголок, что поражают белок и внутреннюю сторону глазницы. Не выдержав, он закричал, падая на колени. Внутренний голос пытался пробиться, сказать, что нельзя поддаваться. «Это всего лишь видение, оно не реально. С глазами все в порядке! Не трогай их!» - Но тело не внимало приказам трезвой части мозга, в которую не смогли (или не успели?) пробраться векторы этого ужасающего существа. Дрожащие, окровавленные руки, ногтями впились в кожу рядом с глазницами. «Достаточно лишь немного надавить и провести, чтобы боль закончилась… ну же, давай» - шептал посторонний голос в голове, окончательно затмив собой остатки здравого ума. Все его существо трепетало и подчинялось этому голосу. Но вдруг в уши, с давно лопнувшими перепонками, ворвался другой голос… «Чужой?.. Нет, свой… свой же?». К нему было сложно прислушаться, мешало абсолютно все. Но пересилив это, Максим, медленно, из последних сил, убрал руки от немного вспоротой кожи и пополз на звук. Нескончаемая боль кувалдой била по голове, норовя выбить последний дух из изувеченного тела. Хруст веток, шелест травы, невыносимый шум и долгожданное тепло тела. Максим с трудом разлепил глаза и взглянул на мутное очертание друга. Остановившись подле него, Morrazan попытался подняться. Облокотившись и поднявшись по все тому же забору, он попытался поднять за собой друга. Голова, все еще не отошедшая от наваждения, гудела, а компания, шатаясь и не понимая происходящего, просто шла вперед. Не важно куда и откуда, главное – вырваться из этого абсурдного, но полного горячей боли места. Незаметно для себя, дорога привела в самое начало. Все та же осунувшаяся листва и помятая, но сочная трава. Глухой шум леса, и еле заметное безмятежное облако, придающее краски под листвой. Вот только гул в ушах стал сильнее после встречи с монстром. По голое то и дело били колокола, глаза щемило, а сердце вырывалось из груди. Глухое и сбивчивое дыхание было их личным довершением этого безумного круговорота. Опираясь друг на друга, они с некой долей облегчения подошли к началу приключения, озираясь хоть по немного знакомым местам. У них была ровно половина их спасительного билета отсюда, но это только утяжеляло положение. Все происходящее шло по накатанной, усугубляясь с каждой новой запиской, шагом или секундой. - Ну и куда же пойдем дальше?.. – голос Влада чуть дрожал, а глаза хаотично бегали в поисках высокой белой фигуры, олицетворявшей для них общую смерть. - Нет смысла обходить старые места… наверное. У нас осталась еще одна дорога, верно было бы пойти по ней. - А оно… Интересно, оно думает так же? Или просто за нами следует… Что оно вообще?.. *** Судьба вместе с дорогой завела друзей снова в лес, к цистернам. Можно было это считать счастьем, если бы не воспоминания о том, кто здесь встречался в прошлый раз вместе с сильно бьющимся, отдающимся гулкой болью в груди, сердцем. Страх, истинный, животный. Он выделялся вместе с горячим, кипящим адреналином в крови. Он не давал им умереть, заставлял уставшие тела двигаться дальше, поддерживая друг друга и не давая сдаться. Но что случится, когда он закончится? С опаской озираясь по сторонам они подошли к цистерне с запиской. Надпись, до которой им не было дело. Главное, что она была уже пятой. Психологическая точка «больше половины» была воодушевляющим камнем. Видя через густой туман смутные очертания здание белых помещений, они смогли начать ориентироваться хоть немного. Впереди была дорога, на которую они еще не ступали. Впереди – неизвестность, припорошенная стальным страхом. Путь через однообразный лес был вычеканен по истине «коридорными» тропами. Казалось, что ветви деревьев повторяют один и тот же рисунок, сплетаясь над их головами плотной паутиной. Воображение ли? Друзья не могли спросить и поделиться своими догадками – плотно сжатые зубы от напряжения просто не давали этому случиться. Да и зачем лишний раз друг друга пугать? Почему бы просто не принять факт того, что так и должно быть. - Там что-то есть, – все же прервал на неожиданную информацию, но столь желанную Влад , – Это снова дом? - Я пока ничего не вижу, - сконфуженно протянул Максим. Не сговариваясь ускорив шаг, они уже через некоторое время смогли разглядеть новый объект. Он был странным. Что-то вроде полого туннеля из бетона. - Это… Совсем не хорошо, - выдохнул Максим, уже предвкушая какую опасность это сооружение может обещать. Ведь выхода всего два, а так желанная и одновременно нежеланная записка виднелась где-то в конце. Она будто бы мелко светилась во мраке туннеля. Хаотично обернувшись, друзья вошли на еще более быстром шаге во внутрь. Откуда-то, в изменившийся акустике, слышалась капающая вода. Нагнетающая тишина, усилившийся гул и монотонные капли давили, натягивая каждый нерв до невозможности. Хотелось сорваться на бег и кричать, чтобы разрушить этот маленький безмолвный ад. Записка была все ближе, она источала опасность. Шаги раздавались так громко, а прерывистое дыхание все больше выводило из равновесия. И вдруг, почувствовав спиной чье-то присутствие, неуловимые прикосновения холода к плечам, понимая, что это вовсе не Максим, что шел рядом, напившийся напряжением и страхом до краев, Влад закричал и пустился на бег, схватив друга и ненавистную записку, не давая им обоим оборачиваться, побежал до выхода, оказавшись на другой стороне. В панике не зная куда бежать, друзья просто бежали вперед. Но недолго. Почти сразу же их встретил забор. Его звенья раздаивались в глазах, одурманенных ужасом. От безысходности промелькнула мысль просто перелезть его, но чернейшая тьма, в которой не было даже деревьев, отбивала и это желание. Там не было ни единого шанса выжить. Заплутав в такой темноте, уже никогда не увидишь теплого дневного света.