Jamais Vu

Дом в серых тонах, как может показаться на первый взгляд, не был столь мрачным. Он казался больше расслабляющим и спокойным, умеренным и мягким. Стиль совершенно не резал глаз, не выделялся деталями, но был эффектным. Стиль Тэхёна, отлично подходящий ему самому. Жаль, что он не помнит, как много трудился и обустраивал это гнездышко, от которого теперь веяло теплотой и уютом, а не как раньше — холодом и пустотой. Пускай он не вспомнил этого, когда сделал первые шаги с порога, но вспомнил другое. Самое начало. В голове отлично прорисовались разноцветные картинки, больше похожие на отрывки пленки, которую просто вернули на место. Он вспомнил, как они с Чонгуком впервые вошли в этот дом и рассматривали все, ругаясь и споря насчёт мебели и другой разной ерунды. От этого сердце удар пропустило, а омега замер посреди гостиной, осматривая интерьер и мысленно подмечая, что прийти к согласию у них с мужем удалось. Здесь было невероятно уютно. — Тэхён-а, что такое? — подошёл Гук, становясь сбоку и всматриваясь как-то выжидающе в него. — Ничего, — ответил тот, ярко улыбаясь. Хотелось пока что сохранить в секрете некоторые вспомнившиеся моменты их жизни, чтобы потом сделать сюрприз. Это было второе его воспоминание. Первое он увидел, когда застал Чонгука спящим на диванчике в больнице. Самому альфе тот так и не сознался, но сам долго все обдумывал и прокручивал в голове, при этом глупо улыбаясь. Вырванное из контекста и из-за этого немного непонятное, но все равно очень родное и любимое. Это было одно из их свиданий в университетские годы. Тэхён в какой уже раз невольно задумался, а разноцветные фрагменты забегали в голове.

|flashback|

— Эй, Чонгук! Чертов кобелина, тяжелый какой! — прошипел парень, роняя груз на мягкий зелёный диванчик. В комнате было темно, но из-за диско-шара, отражающего свет, вокруг кружились разноцветные блики, что иногда попадали в глаза и слепили. На экране продолжала крутиться песня, текст которой менялся, не желая ждать, когда его споют. На столике выпивка, и её довольно много. Большую часть выпил все-таки «груз», который сейчас уже почти сопел, уперевшись лбом в маленькую подушку. — Просил же не напиваться! Айщ, я тебя тащить на себе не стану, не мечтай! — все ещё жаловался парень, пусть его давно уже не слушали. Сделав музыку потише, омега развернулся и посмотрел на своё горе. Чонгук мирно посапывал, перевернувшись и умостившись боком, а без того пухлая щека надулась ещё больше, придавливаемая подушкой. Щеки окрасил легкий румянец, челка начала неуклюже спадать и лезть в глаза, от чего Тэхён невольно потянулся и убрал её нежным движением руки, совсем немного касаясь влажного горячего лба парня. Сам альфа выглядел словно младенец, едва ли слюни пускал, такой милый, что только тискать и хочется. От таких мыслей Тэхёну стало неловко, а в комнате по ощущениям стало жарче. Тяжело выдохнув, парень уселся на краешек дивана, который не успел оккупировать Гук, и сделал музыку ещё потише, убирая бумажки от сладостей и бутылки от алкоголя в корзину для мусора. — Не надо тебе пить алкоголь, вон, что творит с тобой, — снисходительно фыркнул омега, продолжая уборку. — И как я тебя до дома дотащу? Громадина, весишь как слон, за что ты свалился на мои хрупкие омежьи плечи… Усмехнувшись сам своим мыслям, парень снова посмотрел на громадину, но уже более нежным взглядом, и встал, разминая затёкшую спину.

|end of flashback|

— Тэ? Эй, все точно в норме? — снова спросил Чонгук, поднимая вопросительно бровь. Тэхён, вышедший из транса, но все ещё задумчивый, хихикнул: — Интересно, ты все также вырубаешься от алкоголя или пить научился?.. — Что? — Что? Ничего, — улыбнулся Ким, поворачиваясь обратно к коридору. — Где здесь кухня? Чонгук непонимающе нахмурился, но всего на секунду, а потом сам себе пожал плечами, устремляясь в сторону кухни, ведя за собой все ещё улыбающегося омегу. Войдя на кухню, Тэхён уселся на кресло и снова осмотрелся. — Ты голоден? — спросил Гук, устраиваясь у плиты. — Я… Ну, немного, — улыбнулся Тэ, — Но я и сам могу приготовить, так что ты… — Нет-нет, все хорошо. Я сам. — Ну, ладно… — лишь ответил омега, все равно вставая и подходя ближе. Он смотрел на готовку Чонгука и ощущал знакомое чувство, пытался его понять, ведь оно все крутилось на языке, но никак не хотело являться, не поддавалось. Поэтому Ким бросил эту затею и наблюдал за кулинарными навыками мужа. После они оба принялись за обед и Тэхён подметил, что Гук и вправду очень вкусно готовит. — Тебе нравится? — спросил альфа, поднимая глаза. — Да, это невероятно! Где ты научился так готовить? — Эм… Ну, это ты меня научил, — улыбнулся альфа, повергая того в шок. После обеда оба решили пойти и забрать Сону из садика. Одевшись потеплее, вышли на улицу и пошли в направлении к садику. Чонгук объяснил, что, к счастью, садик находится недалеко, и туда идти буквально пятнадцать минут. А Тэхён настоял на прогулке, никто не возражал, да выдался солнечный день, пусть на улице и середина осени стояла. Оба шли не торопясь, в унисон шагам друг другу. От несильного, но холодного ветра немного покалывало пальцы, солнце хоть и светило, но особо не грело, но и это не могло им испортить прогулки. Особенно после того, как Чонгук услышал тихонький шмыг носом со стороны Тэхёна и взял его за руку, делясь тёплом. Тот не возразил, так что вскоре его рука удобно покоилась в большом кармане пальто Чона. «Романтика, да и только», — подумал Тэхён, но щеки все равно предательски порозовели. В садике Сону был невероятно рад видеть родителей, что пришли за ним вместе. Чонгук взял маленького альфу себе, держа его одной рукой, а другой все так же держал Тэхёнову ладонь. Так они вместе добрались домой, приготовили Сону кушать, и омеге очень легко удалось уговорить его съесть все. Потом они включили мультики и долго с ним игрались, весело смеясь и дурачась. Когда дело близилось ко сну, Тэхён понял, что, кажется, спят они вместе с Чонгуком в одной кровати. Но этого он пока хотел избежать, так что сказал, что уложит Сону спать сам, а после… Остался ночевать рядом с ним. Чонгук через двадцать минут пришёл посмотреть, почему Тэ задерживается, и увидел его уже спящим, обнимающимся с Сону. Это лишь вызвало добродушную улыбку. Чонгук все понимал, так что поправил одеяло и поцеловал обоих в мягкие щечки.

***

Тэхён уже не лежал в больнице, его выписали, поэтому ходить туда не было смысла. Почти. Как бы стыдно не было признавать, но Чимина магнитом туда тянуло, и уже не из-за лучших друзей или ещё чего-то, а из-за тоски по одному определенному человеку. Целый день в университете он не мог сосредоточиться, весь разнервничался и накрутил себя. Будет ли правильным пойти туда? Имеет ли он право увидеть этого человека? Что он к нему чувствует? А может Чимин его вообще бесит? Слишком сложно. Не желая больше думать, Пак решил довериться сердцу и в результате совершенно не удивился, когда оказался в больнице. Но управление снова взяли мозги, или глупое самовнушение, впуская в голову желание развернуться и уйти отсюда. «Нет, раз пришёл, не тяни кота за хвост и иди», — сам себя наставил Чимин, подходя к ресепшену. — Здравствуйте, не подскажете, где врач Мин Юнги? А у Юнги ситуация будет похуже. Он бы подумал о Чимине, если бы мог отвлечься. Но сегодня не получилось. С самого утра Мин сидел в операционной, пытаясь спасти человеку жизнь. Он буквально за неё сражался, стоя бок о бок с лучшими врачами, не давал опустить руки, когда другие говорили, что это конец, хватался за любой шанс спасти. Но реальность жестокая. Очень жестокая и несправедливая. После почти пяти часов борьбы жизнь угасла. И Юнги её спасти не смог. Он был сильным, но после такого нельзя не винить себя. «Я мог что-то сделать, что-то придумать, предпринять, найти другой подход и, возможно, тогда…» — его мысли на протяжении последних минут двадцати. Глаза слипались, ведь в них сна толкового не было второй день, а после операции, что все соки выжала вместе с настроением и настроем, так вообще. Руки безбожно дрожали, голова от тех же мыслей разрывалась. Но спать нельзя. Выпить кофе и за новые дела. Такие они, врачи, альтруисты. Жертвуют собой, лишь бы помочь другим. Выйдя из операционной, Юнги смотрел лишь под ноги, что еле держали, но не заметить яркое белое пятно тяжело. Чимин сидел у стены на стульях, читая какую-то книгу. Он был так увлечён, что не заметил, как кто-то вышел. Думать о том, какими он здесь судьбами и зачем, не было сил. Их не было ни на что. А ещё не было мочи держаться и выдавать из себя сильного человека. Поэтому, долго не думая, Мин прошёл к пареньку и сел рядом, утыкаясь лбом тому в плечо и устало закрывая глаза. Пак сразу же оторвался от книги и посмотрел на Юнги. Думать здесь не надо было много, чтобы прийти к какому-то выводу. Кажется, Чимин все с первого взгляда понял, поэтому не стал спрашивать и просто обнял его, одной рукой притягивая ближе, а другой мягко поглаживая по спине. Они так долго сидели. Альфа сосредоточился на тёплом размеренном дыхании в макушку и невероятно приятном успокаивающем запахе, выбрасывая все остальные мысли. Вдыхая аромат персиков, который начал с головой окутывать и дарить чувство домашнего уюта и спокойствия, парень медленно засыпал. Спокойно поспать не получилось. Поза была не самой удачной, все затекло, пускай Юнги выяснил, что все это время лежал на коленях Чимина, а одна рука омеги лежала на его волосах. Все же встав, парень понял, что проспал от силы полтора часа. Будить Чимина не хотелось, но спал он не в самой удобной позе, поэтому, недолго думая, Юнги бережно поднял его на руки и понёс в свой кабинет. Там уложил на не очень мягкий, но хотя бы более удобный диван и нашёл плед, которым укрыл омегу. Ему стало значительно лучше за эти полтора часа. Пусть он и не выспался, но почувствовал себя лучше в компании Чимина. Омега ничего не говорил, ни одного слова не проронил, но его объятия все сами показали, рассказав даже больше и подарив ту самую необходимую поддержку. Заснуть больше он и не пытался, хотя, не получилось бы все равно. Поэтому он сел в своё кресло, зарываясь с головой в документы, лишь иногда разрешая себе взглянуть на Пака. Так прошло два часа, ход которых Юнги не заметил бы, если бы не услышал ворочания и причмокивания одних очень привлекательных губ. Чимин встал и потёр глаза, сразу смотря на Юнги и искренне улыбаясь. — Спасибо, что пришёл, — так же искренне улыбнулся Мин, откладывая ручку и разрешая себе такие откровения. — Что? — сначала удивился Чимин, но, облегченно выдыхая воздух, кивнул, опуская взгляд на пол, чтобы скрыть свои полыхающие щеки. От этих трёх слов на душе так тепло, а в животе бабочки летают, щекоча крылышками. Посмотрев за окно, а потом на часы, он встал и потянулся, подходя к столу Юнги. — Хён… А не хотите ли… Прогуляться со мной? Развеяться? — Хм… — Юнги задумался, ведь, пускай его смена и окончена, у него были ещё кое-какие документы для рассмотрения. — Да, пойдём. Отказать этому парню было невозможно, когда он смотрел такими глазами, когда улыбался так, так ярко и солнечно, так задорно, когда взял за руку своей рукой, такой тёплой и по-детски маленькой, пухленькой и чертовски нежной. Прохладные сумерки не разрешили долго бродить по улочкам, наслаждаясь природой. Пускай Чимин и нашёл кое-что другое, чем можно наслаждаться. Омега впервые видел Юнги без большого медицинского халата, в котором тот постоянно ходил, скрывая его фигуру, пускай смотрелся на нем отпадно. Но если бы Чимину пришлось «выбирать своего бойца», он бы без замедления выбрал это чёрное пальто и такие чёрные кеды, длинный белый свитер и кожаные, о боже, да, кожаные штаны, и как они на нём оказались… Смотреть на такого Юнги было невозможно без отвисшей челюсти. Пускай тот и не был старым, нет-нет, но из-за своей серьезности и халата выглядел немного старше своих лет. Но в таком прикиде был похож на ученика университета и одногодку Чимина. Погода все же заставила спрятаться в кафе после недолгой прогулки. Это было любимое заведение Чимина, который часто любил зайти и побаловать себя сладким. Сейчас же они сели за столик у окна, смотря на прохожих и в целом на картину суетливого Сеула. Юнги посмотрел на увлечённого Чимина, листающего меню. Пускай тот был одет в обычную чёрную водолазку и чёрные джинсы с туфлями, но в этом красном пушистом и, наверное, очень мягком кардигане, который ещё и был немного большеват, смотрелся так мило, что хотелось незамедлительно затискать. Юнги заказал себе кофе, за что получил недовольное цоканье от омеги, ибо «какой это стакан за день?», но после объяснения Юнги, что он здесь вырубится без кофе, лишь смущенно кивнул и заказал два кусочка лимонного пирога, меняя тему и приговаривая, что это очень вкусно, и Мину обязательно нужно попробовать. Все отговорки по типу «сладкое не люблю» были нагло проигнорированы. Когда же заказ принесли, Чимин выжидающе посмотрел на Юнги, что отправил кусочек в рот, пережевывая немного напряжённо под таким взглядом. Но ему, на удивление, понравилось, даже очень. Пирог был нежным и со вкусным кисленьким кремом. Это угощение уже на протяжении месяца самая любимая сладость Чимина, ведь напоминает ему одного альфу с природным запахом мяты, лимона и лайма. Такого яркого, но в ту же минуту спокойного аромата. Оба сидели и говорили о многом. Больше все же говорил Чимин, а Юнги слушал, но на вопросы парня отвечать приходилось. Слушая очередную историю из детства неумолкающего омеги, альфа улыбался, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд. К таким вещам Юнги был чуток, а этот взгляд будто бы дыру выжигал. Обернувшись, он увидел за столиком у противоположной стены какую-то шайку парней. По виду, альф. Те, переловив взгляд Мина, оскалились, и один из них встал и пошёл в их сторону. Пак в это время болтал, не замечая ничего вокруг. — Чиминни, — рыкнул высокий накачанный альфа, что уже подошёл впритык и скалился, — малыш, это ещё кто? Чимин повернул голову и опешил от таких предъявлений. Он сразу же узнал в нем Донёна, парня, что уже вот второй месяц пытается Чимина подцепить самыми дебильными способами. Да, Пак в универе был далеко не последним в воображаемом списке популярных омег. Милый и приветливый, дружелюбный и талантливый, с невероятной фигурой и дурманящим сладким ароматом, много кто из альф обращал на него внимание, но этот — особенная проблема. У Донёна в универе своя шайка, и их вполне можно назвать задирами хотя бы потому, что постоянно лезут с кулаками ко всем, кто не так на них посмотрел. Донён уже порядком надоел Чимину, ведь в последнее время стал слишком много себе позволять. — Донён? Какого черта тебе нужно? — нахмурился Чимин, злобно шикая на парня. — Ты прекрасно знаешь, что нравишься мне, а сам на свидания расхаживаешь с какими-то недоальфами? — Что? Да, Донён был выше и крепче Юнги, здесь спорить было не с чем. Но Чимин все равно был в ступоре. Все это время Юнги спокойно сидел и наблюдал за ситуацией, не меняясь в лице совершенно. Лишь услышав последние слова, хмыкнул и поднялся. — Поговорить не хочешь? — спросил он, обращаясь к скалящемуся альфе. Тот кивнул и пошёл на выход. — Что? Юнги, что ты делаешь? — испугался омега, вставая с места. — Сиди здесь и подожди меня, — улыбнулся Мин, выходя из кафе. Юнги не любил публичных представлений. За молодые годы успел морды понабивать и сам огрести неплохо. Поэтому сейчас он не собирался распускать кулаки на людях. За года научился сдерживаться. Но это не значило, что поведение Донёна его не выбесило. Стоя сейчас напротив него, Юнги излучал далеко не хорошие эмоции. Он смотрел на него таким убийственным взглядом, что сквозь землю провалиться хотелось. А все же Юнги и без того с виду человек мрачный. Двойное комбо? — Что ж, полагаю, ты облажался, — сказал Мин тихо и спокойно, но так, чтобы тот услышал. — Что? — Не смей больше к нему приближаться. — Ты что, нарываешься? — оскалился Донён, подступая на шаг ближе, но сразу же поумерил пыл, когда его больно прижали к стене холодные руки. Мороз этих рук даже через слои одежды можно было почувствовать, а что уж говорить об этом взгляде… — Я не собираюсь драться, но хочу, чтобы ты уяснил. Если глухой, повторю ещё раз. Не смей приближаться к моему омеге. Донён попытался отцепить от себя руки Юнги, но хватка была стальной. «А он сильнее, чем кажется, мудак», — подумал он, судорожно вдыхая воздух. — Ещё раз увижу, и тогда, к сожалению, придётся не только предупреждать, — усмехнулся Юнги, отпуская парня, разворачиваясь и, как ни в чём не бывало, направляясь в сторону кафе. Когда Мин вошёл в кафе, на него налетел испуганный Чимин, но Юнги лишь улыбнулся и успокоил его. На улице уже темнело, в парке включились фонари, поэтому альфа предложил провести парня домой. Благо, живет он не так уж и далеко, а дорога через парк лежит, они и прогуляться смогут. Оба шли, держась за руки. Было немного неловко, ведь в последнее время они так сблизились, что как-то даже неудобно. И все же обоим это нравилось. Вдруг впереди послышалась медленная, красивая музыка. Вскоре парни увидели толпу людей, что смотрели на выступление уличных музыкантов. Чимин подошёл поближе, чтобы посмотреть, а в глазах зажглось море искорок, когда музыка начала очаровывать. Юнги тоже завороженно слушал, забывая обо всем на свете. Руки друг друга они так и не отпустили. Вдруг в голову Юнги пришла совершенно неожиданная и немного глупая идея, но, увидев плавные покачивания Чимина сбоку и окутавшись этой чарующей атмосферой, Мин потянул парня на себя, кладя свою руку тому на талию и приказывая парню положить свою ему на плечо. Чимин ужасно смутился и загорелся как спичка, но послушно все сделал. Мин повёл его в танце и пусть танцевал немного неуклюже, ведь совершенно не умел, было плевать. Чимин смеяться не станет. Он, наоборот, завороженно смотрел на альфу, а в глазах переливался восторг и что-то ещё… Очень красивое. На окружающих было плевать, их оханье и хихиканье слышалось как из-под воды. Хотелось лишь рассматривать прекрасные черты лиц друг друга в розово-белых переливах света фонарей. И прижиматься к друг другу крепче, не прекращая танцевать. Слишком красивый Пак Чимин улыбался ему своей самой широкой улыбкой, и в ту же секунду Мин подумал, что эта улыбка в сто раз прекрасней этой невероятной музыки. И хотелось видеть её чаще. Каждый день. Юнги улыбнулся и наклонился вперёд, нежно накрывая пухлые губы Чимина своими. Кажется, сегодня Юнги чувствует себя счастливым. Нет, не кажется. Юнги определенно чувствует себя по-настоящему живым, когда на его поцелуй отвечают, нежно обвивая руками его шею. Счастливым.