Беглянка

Как я считала, этот день будет последним на планете, которая стала мне родной. Поэтому я встала пораньше и наслаждалась видом восходящего солнца, с чашкой ароматного чая в руках. Конечно, этот вид не был полноценным, ведь я сидела на подоконнике в спальне, а не в живописном местечке на свежем воздухе. Но душу мою грел не только чай, но вид прозябших на улице Нефрита и марсианки. Я им даже ручкой помахала, перед тем как начать сборы. Чтобы усмирить панику, одолевавшую меня с момента пробуждения, я продолжала расценивать сегодняшний цирк как карточную игру. Конечно, излишне было доставать еще и карты из колоды, но даже при этом простом действии у меня тряслись руки. Всего три карты, но не обязательно знать их значение до начала суда. Я очень долго выбирала одежду, еще дольше подбирала украшения. Оставалось разбудить Кунсайта, но он так сладко спал, что я просто залюбовалась. Два пункта из списка любимых видов можно вычеркнуть: рассвет и спящий Кун. Надеюсь, Вселенная подарит мне еще один пункт. Мужчина проснулся, стоило погладить его по плечу. - Не слишком разоделась для того, чтобы быть разорванной на куски? – язвительно бросил он, вставая. - Меня обвиняют в шпионаже и предательстве, это не значит, что я должна терять лицо. – Пришлось вернуться к зеркалу и продолжить наводить марафет. - Ну да, вот что-что, а лицо ты не теряешь. Уж не знаю, по каким причинам, но судить меня решили в актовом зале Академии. Это было отличное место для комедийного театрализованного суда Альянса, но у землян такое не принято. И почему именно Академия? Медом там что ли намазано. Перед началом меня пригласил побеседовать с глазу на глаз сам Амадеус. - Ваше Величество Амадеус, - хоть с кем-то стоило соблюдать приличия, поэтому я поклонилась королю со всем изяществом. – Рада видеть Вас в добром здравии. - Вашими усилиями я здоров, Ваше Высочество, - король пригласил присесть за стол. – Мне доложили обо всех Ваших действиях. Вы проявили храбрость и отвагу, благодарю. Но я хоть и не желаю этого делать, но вынужден спросить. Вы отдаете отчет своим действиям? - Вполне. Наша беседа проходила достаточно формально. В отличие от своего сына, он не просил принять какую-либо сторону. И разговор о компромиссе не завел. Но попросил нескольких вещах. Первая, показать ему тот фокус с монетой. Такая просьба меня удивила, но все же была исполнена, и монета снова встала на ребро. Вторая, чтобы я молча выслушала то, до чего они смогли договориться с Альянсом, и не нарушала установленных правил хотя бы в этот раз. Мне было запрещено разговаривать с советом судей Альянса, всеми свидетелями, до дачи ими показаний, на любом из судов. Я могла общаться только с теми, кто не будет выступать во время суда Альянса, и это если я никого не захочу вызвать в последний момент. Так же, зная мой скверный характер, мне будет позволено насладиться свободной ночью на Земле в ожидании приговора. Хотя что-то подсказывало, что это или повод для побега, или какая-нибудь проверка. Так же представители Альянса для земного заседания одолжили кристалл правды, чтобы избежать лишней лжи в таком важном деле. И мне запрещено покидать территорию Академии до окончания заседаний, использовать оружие и перевоплощение, какими бы не были обстоятельства. Даже если появится враг, я должна была полагаться на навыки рукопашного боя. По уговору сторон оба суда должны быть завершены сегодня, а завтра утром огласят приговоры. Третья и последняя вещь: он высказал, что думал о моем поведении на самом деле: – Вы или полная дура, которая просто ищет способ выпутаться из сложившей ситуации любыми средствами, или самоуверенный гений, излишне уверенный, что добьется своей цели. – Отвечать ему я не стала. - Ваше Величество, Вы попросили меня о трех вещах, могу я вас попросить об одной? Не волнуйтесь, это законно и не имеет отношения ко всему происходящему. – Король бы удивлен, но согласился. Я бросила свои три карты на стол рубашкой вверх. – Переверните любую из них, не спрашивайте, просто переверните. – Амадеус задумался, и спустя лишь минуту перевернул ту, что была в центре. – Бубновая двойка. Спасибо, Ваше Величество. – Я забрала две оставшиеся и очень быстро покинула кабинет, лишь бы правитель Земли не спросил, что это значит. Потому что это не означало ничего, кроме как то, что мой первый козырь в этой игре слабоват. Оставалось около получаса до начала заседания. Кунсайт все так же меня охранял и увел в отдельную комнату, чтобы я ни с кем не могла пообщаться. - Ни при каких обстоятельствах ты не должен давать показания на суде Альянса. – Напомнила я о нашем уговоре. – Во-первых, они не имеют права тебя вызывать без письменного согласия, во-вторых… - Я помню. Ты все объяснила вчера. Ты уверена, что справишься? Особенно с личными вопросами, ты ведь не сможешь солгать. - Я что-нибудь придумаю. Можешь не верить, но правду я умею использовать так же хорошо, как и ложь. Как я выгляжу? Перед тем как нас позвали в зал, я попросила Кунсайта выбрать из двух оставшихся карт, взять ее себе и не говорить значение, пока я не попрошу. Земной суд проходил так цивилизованно и спокойно, что я бы согласилась быть осужденной еще как минимум пару раз. Обвинитель спокойно задавал вопросы, толкал вполне вразумительные речи, если он и играл на публику, то это было вполне обосновано и без лишних кривляний. Поскольку я сама себя защищала, мне было особенно сложно с ним дискутировать, и облажалась я лишь тогда, когда он поскользнулся на юбке моего пышного платья, а я имела неосторожность поймать его бумаги. - Подсудимая, - начал обвинитель, но тут Король Амадеус многозначительно прокашлялся, и первому пришлось поправиться, - Ваше Высочество Минако, Вы так легко признаетесь в шпионаже, что мне кажется, Вы кого-то покрываете. Это так? - Протестую. Я не признавалась в шпионаже, я признавала, что мои действия можно расценивать в подобном свете. И отвечая на вопрос стороны обвинения в таком ключе, нет, я никого не покрываю. Слова, слова. Как много в них силы. Как много лжи и правды. И как можно обернуть ложь в истину, переставив их или добавив пару лишних. Не умей я этого, сейчас бы запросто компанию мне на плахе могли составить Алан и та добрая половина землян, что по незнанию помогали. Моя первая карта, то есть король Амадеус, еще много раз закашливался, когда обвинитель забывался о том, что его оппонент августейшая особа, но и этого вполне было достаточно. Даже от слабой карты я получила неоценимую пользу. К моему великому сожалению с цивилизованной частью этого кошмара покончили достаточно быстро, а все из-за кристалла правды. Я не солгала ни разу, если верить ему. Но ведь никто и не додумался придираться к моим словам. Земной судья удалился для вынесения приговора, был дан перерыв на час, чтобы подготовиться к суду Альянса. Кунсайт оставил меня, взяв клятву, что я не попытаюсь сбежать. Я и не собиралась. Правда, меня трясло от страха. Обвинителем на этом суде будет выступать совершенно неизвестный человек, да еще и в маске, и бог его знает, какие подробности он будет выведывать у остальных и меня. И нет гарантии, что я смогу сохранить самообладание и за словами спрятать то, что не предназначается для чужих ушей. Более того, в совете судий сидел Алан, и дабы избежать предвзятости, он просто обязан был топить меня в грязи. Оставалось пять минут до начала, а я все еще была не готова. Ни морально, ни внешне. Раз уж я решилась участвовать в этом балагане, я и сама должна была преподнести им что-то из ряда вон выходящее. Но я так переволновалась, что не заметила, как вышло время. Очень быстро я избавилась от своего верхнего ужасно неудобного костюма венерианской принцессы, заплела волосы в хвост и отправилась в зал. Все, кроме судий, уже сидели на своих местах, потому что я умудрилась задержаться на пару минут, и мне пришлось гордо шествовать к своей скамье под изумлёнными взглядами всех присутствующих. Соблазнительный облик Микаэля в брюках и расстегнутой до груди рубахе произвел должное впечатление. - Ну, здравствуй, Микаэль, - рыкнул Кунсайт, который сидел прямо за мной. – Ты опоздал. – Ему явно не нравился мой старый новый внешний вид. Эндимион рядом с ним шикнул, чтобы тот прекратил. - Если шут в маске еще не появился, то я как раз вовремя, - откинувшись на спинку, я обворожительно улыбнулась. – А если тебе это так принципиально, можешь выпороть меня после суда. - Из-за пары минут я ограничусь выговором. - Да? Тогда, я еще украл твою рубашку, а принцесса Минако просит передать, что под ней ничего нет. На этот мой выпад лорд Кунсайт ответить не смог, потому что обвинитель в маске явился в зал, громко извиняясь. Пока он шел, успел наступить кому-то на ногу, дважды уронить бумаги, даже упал сам. Слишком суетливый и излишне неловкий, такого еще не было и наводило на некоторые мысли. - Ты права, он шут. – Нарочито громко, на весь зал произнес Кунсайт, когда обвинитель добрался до своего места на соседней скамье, чем прервал поток моих размышлений. - Немедленно извинитесь, сер! – чуть ли не завизжал мой оппонент. - Не станет, - нагло усмехнулась я, - во-первых, вы нарушаете закон, обращаясь хоть к кому-нибудь сидящему по ту сторону зала. Во-вторых, он прав. Вы – шут. Он задыхался от моей наглости, а я получила столько удовлетворения, произнесся это, что страх отступил, и я поверила в свою победу. Пришло время открыть карту, которая осталась для обвинителя. Шестерка пик. Может все и не так плохо. Судьи вошли в зал, всем пришлось подняться. И первое, что совет отметил - мой облик неподобающ. Я парировала с самым невинным видом и с язвительностью в голосе, что в самый раз для того, кого обвиняют в измене. На скамье за мной закашлялись четыре лорда и принц, Король Амадеус в другой части зала прыснул в кулак, принцессы зыркнули, как на врага народа. Судьи предпочли меня игнорировать. - Обвиняющая сторона, вы готовы доказать свою принадлежность к венерианскому роду? - Готов. Он приложил руку к кристаллу правды и на нем высветился знак моей планеты. Теперь с разрешения судейского совета, шут начал свое выступление. Я же вновь откинулась на спинку, раскинув руки поверх нее. - Ты специально их провоцируешь? – Чтобы его не заметили, принц наклонил голову и шептал очень тихо. - Успокойся, Эндимион, - я же откровенно повернула к нему голову, - это не ваш цивилизованный суд. Это шутовское представление, для увеселения господ, унижения его участников и удовлетворения потребности населения в зрелищах. Я думала, принцессы вас поставили в известность. Так что наслаждайся. - А почему он в маске? – Джедайт тоже присоединился к беседе. - Чтобы в случае оправдательного приговора, я не могла свернуть ему шею. - А такое было бы возможным? - Да, но если он перейдет границы, маска не поможет. Прежде чем этот обвинитель перешел к сути, я уже успела заскучать. Даже предложила сидящим позади землянам сыграть в карты, но те отказались. И мне оставалось тихонько переговариваться с ними, под строгими судейскими взглядами. Парням было неловко, совет это раздражало, а меня забавляло до жути. Но вот шут перешел к обвинениям. - Посмотрите на эту девушку! – вот тут я напряглась и приняла приличную позу, положив руки на стол, готовая считать оскорбления и вцепиться в глотку этого чудака. – Принцесса, Хранитель Альянса и предводитель сейлор-воинов, хоть по ее внешнему виду и не скажешь, нарушила один из главнейший постулатов, без согласия и самовольно передав часть своей жизненной энергии грязному землянину! – У меня сжались кулаки, но Кун ткнул меня в спину, и пришлось поставить первую черточку в графе оскорблений, вместо того, чтобы возразить. – Дикарю и варвару! Низшему существу… С каждым словом, шут копал свою могилу все глубже и глубже. Я уже точно знала, что если меня оправдают – я его убью. Если в свой адрес я могла стерпеть и проигнорировать оскорбления, то вот по отношению к землянам, а тем более к Кунсайту уже нет. - Наслаждайся, Минако-Микаэль, - язвительно усмехнулся Кунсайт, напоминая, что я должна сдерживать свои эмоции. - Пообещай мне, что если я не смогу свернуть ему шею, это сделаешь ты. - Обещаю, к тому же он на тебя так похотливо смотрит. - После этих слов Кунсайта, я расстегнула еще одну застежку на рубахе, за что снова получила толчок. Кун наклонился максимально близко, чтобы его больше никто не слышал. – Еще одна такая выходка, и я сверну тебе шею прямо здесь. – Эта угроза была явно только для меня одной. - Но и этого оказалось для нее мало! – привлекая к себе внимание, вопил шут. – Она дала клятву самой неразвитой расе в нашей Системе! - Протестую! – я встала со своего места. – Еще одно оскорбление по отношению к жителям этой прекрасной планеты, и я применю право на удар обвинителя за неподобающее поведение, и уже без предупреждения. - Сядьте, Минако. Советую прислушаться, - принял мой протест Алан, - обвинитель, имейте в виду, у принцессы отменный удар слева. - Ты можешь его ударить? – в Нефрите проснулось неподдельное любопытство. - По правилам нашего суда, я могу хоть на ушах ходить, если мне взбредет в голову, главное найти этому вескую причину, которую можно посчитать оправданной и невозможно будет опровергнуть. Кстати сказать, он тоже может так поступать. - А ты не хочешь выслушать полный перечень нарушенных законов? – Эндимион был заметно раздражен. – Хотя бы приличия ради? Пришлось замолчать, но ненадолго. Шут утомился перечислять законы и вызвал первого, так называемого, свидетеля – принцессу Юпитера. - Кидайте жребий, парни, кто из вас первым его будет бить, ну, и меня, скорее всего. Сейчас ваших невест низвергнут в бассейн грязи. – Шепнула я, поднимаясь с места, чтобы пересесть на край стола. Шут предложил мне первой начать задавать вопросы, но я уступила ему эту честь. Прежде чем что-либо спросить, мне было необходимо узнать, может ли Макото играть словами. В отличие от принцесс, я не собиралась топить друзей и причинять им боль, за меня это сделают судьи и обвинитель. Начинал этот занудный оратор издалека, сначала простые вопросы, потом перешел к нашему детству. Главный минус нашего суда в том, что помимо доказательства вины в задачу обвинителя входит еще и вытянуть на свет божий самые сокровенные тайны всех, кто согласился дать показания, а если еще и обвинитель умелый, обязательно вывернуть это на изнанку. Особая сложность была в том, что допрос был перекрестный, и надо было ловить момент, когда и какой вопрос задать. Но кое-что мне в нашем суде нравилось – у нас пытались найти все возможные причины, чтобы дать объяснения преступлениям, и свидетели могли задавать мне вопросы, абсолютно любые. Пока Макото справлялась, и я не вмешивалась, разбирая каждое слово, произнесенное и шутом, и ей. И самые главные страхи мои подтверждались, шут у нас был очень умелый и изворотливый, а Макото отвечала слишком прямолинейно, или мямлила, выдавая себя тогда, когда делать этого не следовало. -Вы знали, что Ее Высочество Минако еще в детстве спуталась с земными жителями? – в последних словах прослеживалось явное отвращение, но, увы, поделать ничего было нельзя. Как у меня чесались руки врезать ему в этот момент, но даже захудалой причины для этого у меня не было. - Да подарит Вселенная мне терпения! – я успела заговорить раньше, чем юпитерианка. – Меня почти два часа назад судили за это, и Макото уж точно ответит на этот вопрос положительно! Ведь так? - Да. – Невозмутимо подтвердила та. - Сэкономим нам всем время. – Я перехватила инициативу. - А к чему такая спешка? Мы можем спокойно допросить каждого, - не унимался клоун в маске. - Видите ли, мне пообещали свободное время по окончанию заседаний и до завтрашнего утра, а у меня целый перечень таверн которые надо посетить, и чем таким неподобающим заняться. – Судьи приложили ладони к лицу, явно жалея, что дали подобного рода обещание. - Итак, Макото, из предыдущего заседания Вы знаете, что я посещала земную Академию. Я когда-нибудь рассказывала Вам что-либо из того, что там происходило? - Нет. - А Вы когда-нибудь видели меня в окружении землян в те счастливые годы? - Ни разу. - Что ж, достаточно про ваше детство. – Вмешался шут. – Перейдем к более позднему периоду… Выше Высочество Макото, когда Вы впервые поцеловались? - И снова у меня не нашлось объективной причины для того, чтобы сомкнуть руки на его глотке. Все в зале затаили дыхание, желая знать ответ. Макото растерялась, а мне оставалось лишь прикрыть глаза рукой. Либо она найдет способ выкрутиться, либо даст правдивый ответ. – Ну, так когда? - Я считаю этот вопрос слишком личным! - Вы согласились выступить в суде, и должны были знать, что после этого у вас уже не останется ничего личного. - В шестнадцать. – Ответила Юпитер, опуская глаза. - Вы и сейчас состоите в романтических отношениях с этим человеком? Или Вы настолько развратны, что меняете кавалеров как перчатки? – За два таких вопроса подряд, шут получил от меня в нос с локтя. – За фто? – прогнусавил он. - За неподобающее отношение к принцессе. Впредь подбирай слова. Судьи меня не наказали, но шут стал умнее. Нефрит благодарно мне кивнул, Макото лишь облегченно вздохнула. А вот остальные зрители в зале были разочарованы. Подбирая каждый вопрос с особой тщательностью, обвинитель держался от меня на расстоянии вытянутой руки. - Когда Вы заметили странности в поведении Минако? - Через полгода после смерти ее отца. - А что конкретно стало странным в поведении Венеры? – подал голос король Марса. - Она стала скрытной, немного дерзкой, и совершенно перестала слушаться мачеху. - То есть, склонности к бунтарству у меня появились задолго до этого дня? – вклинилась я со своего места. - Боюсь, что да. - А Вы когда-нибудь осведомлялись о причинах такого моего поведения? - Лишь однажды, когда ты вернулась домой после побега. - А до этого? - Нет. - То есть ты признаешь, что не интересовалась судьбой подруги? Юпитер не нашла ответа на этот вопрос, и обвинитель решил этим воспользоваться. Он засыпал ее вопросами о мнении на счет моих поступков и отношению к землянам, после чего сразу перешел к вопросу каково ее отношение к ним, и в этот момент я искренне посочувствовала Нефриту. Его-то она может и любит, но самих землян считает варварами и дикарями, умеющими только воевать за власть. - При всем ранее сказанном, Вы собираетесь под венец с одним из них, очень интересно. – От вопросов этот гад перешел к утверждениям, и мне это не нравилось. Так делают только когда собираются сменить тему. – А как отреагировала Венера, узнав, что Вы предлагали исключить ее из состава воинов Альянса? - Она не знала, - и тут Юпитер застонала от боли, потому что это не было правдой. Я знала об этом с самого начала, только не от самой Мако. - Как интересно. Вы нас обманываете, или просто были не в курсе, что Ваша подруга знает об этом? И почему Вы не известили принцессу – вашу подругу – о том, что выносили данную идею на рассмотрение? - Я не знаю. – И снова ее пронзила боль. - Почему Вы нас обманываете? - Потому что считаю Минако эгоистичной и считающей себя безвинно оскорбленной. Я лишь горько усмехнулась, прежде чем задать вопрос: - Поясни суду, почему ты считаешь меня такой? - Ты всегда была уверена, что никому нет до тебя дела, а если и было, то тебя притесняли, унижали и еще бог невесть что. И что единственные понимающие тебя люди – земляне. И ты всегда поступаешь только так, как хочется тебе. - Неужели я один заметил нестыковки в показаниях принцессы Юпитера? – обвинитель выкладывался на полную катушку. К тому же я преподнесла ему Макото на блюдечке с голубой каемочкой. – Совсем недавно Вы подтвердили, что не интересовались жизнью подсудимой до определенного момента, и тут же утверждаете, что она не была безвинно оскорбленной, и вам было нее дело. Так может, Вы хотите выгородить себя за ее счет? - Не забывайтесь, вы разговариваете с принцессой. – Вмешалась юпитерианская королева. Допрос перешел в спор судей с обвинителем и свидетелем. Стараясь обелить Макото, судьи поливали грязью меня и Землю. Обвинитель кое-где с ними соглашался, но все больше расспрашивал принцессу об ее мотивах и мыслях, а то и о делах личных. Я сидела на своей скамье и молча наблюдала. Нефрит спросил можно ли это прекратить, в тот самый момент, когда марсианский судья ударил обвинителя, а тот в ответ повалил первого на пол. Увы, ответ на вопрос лорда был отрицательным. У нас любят докапываться до сути, и кому-то это всегда не нравится. Последний вопрос для Макото оставался за мной. - Мако, как ты считаешь, не смотря на все нарушения, как я справляюсь со своими обязанностями? - Превосходно. - Хорошо. А как бы поступила ты, окажись, на моем месте? - Точно так же, - признала она, поразмыслив. Юпитерианку отпустили на место и, после того как шут подвел итог, был объявлен перерыв на обед. Чувствовала я себя, мягко говоря, отвратительно. Шестерка пик, как и бубновая двойка, хорошо справлялась с поставленной для нее задачей, о которой даже не подозревала. Мой обед проходил в компании лордов, только вот в горло не лез. Нефрит был расстроен и молчалив, Джедайт задумчив, Зойсайт заметно нервничал. - Ты говорила, что у вас любят копаться в грязи и обвинять друг друга, но я и представить не мог, что все может заходить так далеко. – Пытался поддержать меня возлюбленный. - Поверь, это еще цветочки. Вот когда польются первые слезы и всплывет что-нибудь пикантное, вы поймете, почему я отношусь к этому так. – Парни подняли на меня глаза, словно я говорила не постижимые вещи. – Если вы сейчас покажете, что вас это задевает, будет еще хуже. Обвинитель далеко не дурак, и если почувствует слабость, будет играть на этом. - Ты поэтому не слушаешь, что он несет? – в полку обиженных на меня прибыло, Нефрит даже скрывать этого не пытался. - Я слушаю и слышу все, что он несет. Просто он не должен знать, что меня это задевает. Сам видел, как он вцепился в Макото после слов об эгоизме. - Еще скажи, что ты ее защитить пытаешься. Всё. Есть перехотелось, и я направилась на улицу, даже не накинув пальто. Там я встретила Эндимиона с Амадеусом. И раз уж они не давали показаний, я могла с ними переговорить. Но все, что я смогла произнести это извинения за мнение людей Альянса о землянах. Мне было стыдно за них. Следующей выступала Рей. Вот и пролились первые слезы. Я уводила от вопросов о моем прошлом, как могла, но видимо зря. Обвинитель уцепился за тот факт, что я нарушила закон ради своих личный целей. - Вы знаете, каким ядом был отравлен человек, которому подсудимая передала энергию? - Да. Это была Ночь Венеры. - То есть мало того, что она без согласия передала ему энергию, но это было еще и напрасным? От Ночи Венеры не существует противоядия. - Существует, Минако его принесла, и мы теряли время, пытаясь ее отговорить. По залу пошел ропот, наш шут впал в ступор, а я мечтала провалиться сквозь пол. - Вот значит как. – Хищная улыбка появилась на его лице. - И кто был поражен ядом? - Лорд Кунсайт. - Да что Вы? – Восторженный возглас резанул уши. – Мало того, что она не спрашивала разрешения, так еще и осуществила передачу из личных мотивов? Насколько нам известно, лорд Кунсайт является возлюбленным принцессы Венеры. На это можете не отвечать, ответьте лучше вот на что, как лорд Кунсайт отреагировал, когда узнал о лживой натуре Минако? - Он был взбешен, и не желал иметь с ней ничего общего. - О-хо-хо! То есть он ее бросил? Джедайт шепотом остановил меня от рукоприкладства. Зойсайт напомнил, что я не должна показывать свою слабость, а Кунсайт повторил обещание свернуть шею этому балаганщику. - Подойдем к вопросу о противоядии. Вы когда-нибудь раньше слышали о его существовании? - Нет, но Минако нас заверила, что проверяла его на себе. - Подсудимая, объясните подробнее, во всех деталях с самого начала. – Громогласно начал потребовал от меня Алан. Пришлось рассказать о том, что пять лет назад, я была умышленно отравлена неизвестными лицами, несложным ядом, но благодаря личной библиотеке, с легкостью нашла противоядие и вовремя его использовала. С тех пор занималась изучением ядов и антидотов, чтобы быть готовой к непредвиденным ситуациям. - Что входит в состав противоядия Ночи Венеры? - Все необходимые ингредиенты можно найти только на моей планете, а процесс изготовления слишком сложен. Остальное засекреченная информация и принадлежит моему королевству и верноподданным, целиком и полностью. - А при каких условиях Вы его использовали, как утверждали в лазарете, дважды, можете ответить? – впервые Селена со мной заговорила. - Первый раз, когда получила первую чистую сыворотку, около трех лет назад. Я приняла яд, а позже и саму сыворотку. - Вы осознавали, что если противоядие не сработает, Вам не выжить? - Прекрасно. Но это не имело значения. Я была избита, унижена, и, в общем, не особо хотела продолжать свое существование. - Ужас какой, - вырвалось у Рей. – А когда второй раз? - За день до побега из дворца. Кто-то подмешал Ночь Венеры в мой чай, когда я завтракала с мачехой и Адонисом. Снова ропот по залу, принцесса Марса в ужасе прикрыла рот, и расплакалась. - Мина, я не знала, - пыталась извиниться она, но я вновь усмехнулась. Наш нерасторопный шут подвел итог, что я нарушила еще ряд законов Альянса, а заодно и стал выпытывать у Рей ее личное отношение ко мне и землянам, а так же как она познакомилась со своим женихом. Но делал это как-то слишком вяло. Да и принцесса была не в состоянии отвечать. Следом шла Ами. Как показал первый заданный ей вопрос, она не собиралась так легко и просто откровенничать то и дело, переспрашивая, увиливая от ответа, а то и вовсе сама проводила допрос судий и меня. Но и тут нашли, за что уцепиться. За мой диагноз поставленный ею. А заодно и всплыли подробности нашего с ней откровенного разговора в моей спальне. Я потеряла интерес и раскладывала пасьянс ровно до того момента, пока шут не начал выпытывать насколько она близка с Зойсайтом, и могла ли я пойти на грехопадение узнав о своем диагнозе. Вот тут он получил от нас двоих, а следом и от отца Ами в совете судий. Публика рукоплескала и улюлюкала. Народ хотел зрелищ и получал его в самом лучшем проявлении. Когда еще можно увидеть драку августейших особ. От греха подальше, когда драка прекратилась, обвинитель подвел итог, что я как личность, которой нечего терять вполне могу не уважать ни правила приличия, ни законы, ни кого-либо еще, кроме себя самой. Я самодовольно рассмеялась, меня это вполне устраивало. Снова был объявлен перерыв, только в этот раз я собиралась проводить его в гордом одиночестве. Надежда оставалась только на то, что свидетель, которого вызову я, наконец-то подведет меня к тому, о чем я хотела заявить во всеуслышание. Не смотря на всю грязь и упреки, настроение мое заметно улучшилось. Перерыв был объявлен на час, а на улице играли музыканты, так что я не сдержалась и вышла из своего укрытия. Музыка была такой ритмичной и заразительной, что настроение само поднималось еще больше, и очень хотелось танцевать, что и предложил Нефрит, подкравшись сзади. Конечно, в танце он хотел со мной поговорить, но я наотрез отказалась. Может, это была моя последняя возможность насладиться свободой и весельем, что лорд и не настаивал на беседе. Я не отчаивалась и по-прежнему была уверена, что смогу добиться того, что поставила своей целью. Наверно, я перетанцевала со всеми землянами, прежде чем Кунсайт выторговал у меня танец. На мою беду это был танец страсти, хотя со стороны смотрелось так, будто мы снова ругаемся. В принципе, меня не волновало, как это смотрелось, потому что никто из Альянса не понимал, что даже в самой безвыходной найдется повод для радости. - Я все еще хочу выступить, - прошептал Кун мне на ухо, когда танцы прекратились. - Ты же видел, что делают судьи и этот гороховый шут, я не допущу, чтобы хоть какая-то тень пала на твою честь. – Я снова взбесилась. - Просто возьми на заметку, мое предложение будет действительно до конца этого спектакля. Я не успела ему ответить, мы снова вернулись в зал. Своим свидетелем я вызвала Селену. Это был беспрецедентный случай, но не против правил. Она согласилась, после короткого совещания с остальными судьями. - Глава Альянса планет-защитников Солнечной Системы, Королева Серебряного Тысячелетия, Селена, поведайте всем присутствующим Ваше отношение к жителям планеты Земля. Молчание Селены затягивалось, она явно пыталась подобрать нужные слова. - Я думаю, земляне подают большие надежды для вступления в Альянс, но им не хватает некоторых важных качеств. - Терпения? Умения решать конфликты миром? Или же вы говорите об умственной стороне их развития? - Я не буду отвечать на этот вопрос. - Вам придется, - напомнила моя шестерка пик без особого энтузиазма в голосе. - Это провокация. - Конечно, это провокация. Или Вы ждали того, что я смиренно снесу все обвинения, и что Вы унизили моих друзей, сложу ручки и не стану защищаться? – вновь парировала я. - Ты перегибаешь палку, - Селена теряла самообладание. - Мы не делаем замечаний в нашем суде в таких случаях, мы ставим обидчика на место взаимными оскорблениями, а то и пощечинами. Так что, следуйте правилам, Вы же глава Альянса, подавайте достойный пример остальным. Так чего не хватает Земле, чтобы стать частью нашего мира? - У Селены не было ответа. – Своим молчанием Вы признаете, что жители Земли такие же, как мы, и ни чем не хуже? - Признаю. - И Вы дали свое письменное согласие на браки между наследными принцессами и землянами? - Дала. К чему ты клонишь? - К тому, что не пора бы нам пересмотреть ряд законов, составленных во времена, когда Земля еще не стала единым королевством, а была раздроблена между воюющими друг с другом племенами? - Возможно. - Возможно? Разве наш союз с этой планетой не был стабильным последние три века? Разве объединить силы против общего врага не является целесообразным? - Совершенно верно, является. - Так поясните, почему до сих пор распространяется мнение о необразованности и дикарстве землян. - Неправда! – Селена застонала от боли. Кристалл не дал соврать даже ей. - Да неужели? Кажется, в самом начале этого балагана, простите, суда, - мне пришлось поправиться, - не кто иной, как ваш посыльный обвинитель сыпал подобного рода эпитетами: низшая раса, грязные земляне, дикари и варвары. Если вы сейчас снова сможете опровергнуть это, не солгав, я сложу полномочия Хранителя, и Венера выйдет из состава Альянса. Но, увы, Вы не сможете это опровергнуть, потому что нечем и, потому что Вам это не выгодно. - Протестую! Это домыслы свободолюбивой девицы! – Вмешался обвинитель в маске, и я его случайно вырубила. - Забудем о землянах. Пока ваш шут приходит в себя, я задам еще три вопроса. - Всего три? – усмехнулась Селена, надеясь видимо на то, что я не стану топить ее так же, как не пыталась топить принцесс. - Именно. Первый вопрос: когда Вы поняли, что я сбежала не от хорошей жизни, что вы сделали? - Ты знаешь, что. - Я знаю, а вот публика нет. - Я дала тебе отпуск, с возможностью вернуться в любое время. - Второй вопрос. Было ли проведено расследование причин моего побега? - Нет. - То есть, зная, что происходит что-то необъяснимое, а как мы тут успели выяснить, происходили очень страшные и необъяснимые вещи, Вы бросили своего же человека на произвол судьбы? - Боюсь, что так. Мне действительно хватило трех вопросов, чтобы узнать то, во что я не хотела верить до последнего момента. Я вернулась на свое место и терпеливо ждала, когда обвинитель придет в себя. Принцессы отводили взгляд, Селена держала лицо, совет судей смотрел на меня волком, даже Алан не знал как себя вести. Амадеус и пересевший к нему принц о чем-то оживленно перешептывались, поглядывая на Селену и меня. Шут оклемался и продолжил уже бессмысленный допрос королевы. Что-то в нем показалось больно знакомым, но уловить, что именно не удавалось. - Кунсайт, карта еще у тебя? – Когда обвинитель закончил с Селеной, я обернулась к мужчине. - Да. - И что это за карта? - Джокер. – И в его руке, действительно была карта Джокера. Я не удержалась и поцеловала Куна. В зале повисла гробовая тишина, все ждали, что будет дальше. - Твое предложение еще в силе? – мои глаза загорелись от перевозбуждения, все это время мой тыл прикрывал джокер, за которого я готова была отдать жизнь. - Безусловно. – Мужчина улыбался, заметив блеск в глазах. - И по-вашему – это достойное поведение? – пискнул шут, отходя подальше. - Слушай меня внимательно, - я схватила его за грудки и зашипела, как разъяренная фурия. – Я перешла достаточно много границ, и добавить твой размозжённый череп к списку правонарушений мне не составит труда! – Отпустив его, я повернулась к судьям. – Уважаемый суд! – Сложно было сдерживать яд в голосе, но пришлось постараться. – Я вызываю еще одного свидетеля, для совместного допроса. Мне потребуется минут десять на инструктаж и подготовку. Судьи дали согласие и объявили десяти минутный перерыв. Как только все покинули зал, я затараторила, пока Кунсайт писал согласие на дачу показаний. - Значит так, совместный допрос, означает, что допрашивать будут не только тебя, но и меня. Не так как с принцессами. Ты тоже можешь задавать вопросы. – Кунсайт кивал в ответ. – И еще, если ты соврешь, боль будет очень сильной. Но пару раз, возможно, солгать придется. Просто верь мне. Слушай, что я говорю, смотри что делаю, я буду тебе подсказывать. Если я начну теребить серьги – ври, самым наглым образом если потребуется. А если я спрячу руки в карманы – говори правду. И помни, чем больше ты их провоцируешь, тем больше ошибок они совершат, а публика сделает свои выводы. Но не забывай, обвинитель не оставит ничего личного в твоей жизни. - Я все понял, - Кунсайт сжал мою руку. – И я верю в тебя как никогда ранее. Приступили к нашему допросу. Публика, которая не знала чего теперь ждать, обратилась вслух. - И почему вы решили вызвать этого землянина, да еще и в самый последний момент? – с явным отвращением задала первый вопрос юпитерианская королева. - Потому что я готова вложить свою дальнейшую жизнь только в руки человека, которому я небезразлична. Вопросы обвинителя были какими-то бестолковыми. Судьям так же не особо удавалось вывести нас на эмоции, или в чем-нибудь упрекнуть. - Почему Вы спасли Кунсайта, Вы ведь знали, что нарушаете закон? – наконец был задан вопрос, заставивший меня дрогнуть. - Совершенно верно, я это знала. А спасла, потому что это самый дорогой человек в моей жизни. - Настолько дорогой, что вы готовы умереть, не смотря на то, что он знать Вас не желает? - Какое отношение это имеет к моему делу? - Самое прямое, ведь Вы не в первый раз нарушает закон ради этого землянина. Лорд Кунсайт, - решил перевести тему шут, - как долго Вы состоите, простите, состояли, в отношениях? - Около полугода. - То есть, вступая в отношение с Вами, принцесса еще были помолвлена с Адонисом? - Судя по всему, так и есть. - Какое аморальное поведение для особы, которая должна соблюдать приличия в пример другим. – Он перевел взгляд на меня, я как раз уселась на подлокотник стула, где сидел возлюбленный. – Да что там, мне вообще стыдно ставить Вас в пример хоть кому-нибудь. Но как уже просветила нас принцесса Меркурия, Вас абсолютно не смущают подобные вещи. Принцесса Минако, Вы хотели вступить в более близкие отношения с этим землянином? - Безусловно. Он красив, статен, силен, ловок в обольщении, приятный собеседник, чего не скажешь о Вас. – Я улыбалась, точно зная, какие вопросы дальше будут мне заданы, правда все равно чесались руки сомкнуть их на шее этого мерзкого типа. - Лорд Кунсайт когда-нибудь видел Вас обнаженной? - Вы имеете в виду, так что на мне ничего не было? – Пришлось подняться и дать понять обвинителю, чтобы тщательнее подбирал выражения. - Совершенно верно! – возрадовался он, заметив, как Кунсайт прячет лицо за руками. - Тогда нет. Повисла тишина. Все ожидали, что меня тоже пронзит боль, как и предыдущих во время лжи, но кристалл даже не засветился в этот момент. - Что? Вы говорите правду? – шут даже постучал по артефакту, но реакции никакой не было. - Очевидно да. – Я приняла самую фривольную позу, но при этом невинно похлопала ресничками. - Лорд Кунсайт, Вы когда-нибудь спали с принцессой? - Мы вообще редко спали в разных комнатах, находясь под одной крышей. Но ведь перед ней просто невозможно устоять. – Я наклонилась ближе к обвинителю, демонстрируя вырез рубахи. - Прекратите паясничать! Я спрашивал не про это! - Тогда поясните. – Предложив это, я запустила руки в карманы. - Вы когда-нибудь нарушали рамки приличия с этой девушкой? - Постоянно, - с излишней уверенностью ответил Кун, давясь от смеха. - Мы вместе распивали виски и прочие алкогольные напитки в больших количествах, играли в азартные игры, а однажды… мне пришлось купить ей одежду! Остальное перечислить? - Вы когда-нибудь занимались с ней любовью? – шут перешел на визг. У Кунсайта явно было больше опыта в том, чтобы доводить людей до белого каления. Возлюбленный смотрел мне в глаза, а я все еще держала руки в карманах. Он должен был ответить честно, если кто-то и должен был меня закапать то только тот, кого я люблю. - Увы, нет. – Его ответу удивились все, даже я. Но потом до меня дошло, что имелось в виду на самом деле. Шут опять танцевал у кристалла, думая, что тот сломался. Кунсайт стал моим непревзойденным триумфом. Каким и должен быть джокер. И не слова лжи, просто не та правда, которую хотят услышать, не та, которая должна быть. Вопросы кончились, Кунсайта отправили на место, шут перешел к финальной части, обвиняя меня по всем пунктам, предъявленным на данном суде. Пока он вышагивал туда-сюда, картинно жестикулируя, я увидела то, что было у меня перед самым носом все это время. Я очень хорошо знала обвинителя, а он знал меня. - Извини, любимый, но шею ты ему не свернешь, - перед своим финальным словом, я снова решилась заговорить с Кунсайтом. - Почему? - Потому что у меня к этому субъекту личная вендетта. Наконец, слово перешло ко мне. - Дамы и господа, уважаемые судьи. Первое, что я хочу сказать, это официально попросить прощение у жителей Земли и Короля Амадеуса, за все оскорбления и унижения. Мое мнение в том, что мы можем у жителей Земли многому научиться. Второе, я признаю свою вину, но не желаю, чтобы меня судили по законам, которые устарели и просто не имеют силы без тщательного разбирательства. Ну и третье… Слова мне больше не требовались. Сначала с правой, а потом и с левой, я осуществила то, о чем мечтала с самого начала этого балагана – что есть силы, ударила по лицу обвинителя, а после сорвала маску. Публика ахнула и побледнела вся одним разом. Перед нами был Адонис. Но живым он был недолго, после непродолжительной драки, личные счеты были сведены, когда захрустели позвонки на его шее.