С утеса...

Я поселилась у бабушки с дедушкой после практики. Толком не спала, не ела. В лагере я потеряла пять килограмм, видно от стресса. Вчера ходила на кладбище к Дине, долго сидела у могилы, лишь, когда наступила темнота, попрощалась с ней. - Дин, ну я пойду, кажется, все рассказала. Ты извини, что не пришла на похороны, не попрощалась. Ты же знаешь, не смогла бы. Поцеловав памятник, посмотрев на ее фотографию, я тихо побрела домой. Пила крепкий алкоголь, выкуривала в день по две пачки сигарет, не могла спать, Рената так и не звонила мне, не писала. Я сходила с ума. Мне хотелось выть. «Я сильная! Я сильная! Дай ей время». Мама, бабуля пытались накормить меня. Покупали мои любимые фрукты, шоколадные батончики, мясо. Даже в один вечер, пытаясь соблазнить меня запахом, пожарили шашлык из свинины. Я не могла им объяснить, что просто не могу есть, хотелось бы… день проходил за днем. Рано утром, я уходила на рыбалку, еще до рассвета. Курила, снова пила. Часов в восемь утра возвращалась, чтобы хоть как-то освежиться, ныряла голой, пока никто не видит, в воду. Если бы кто сказал мне о том, что я буду так сходить с ума, не поверила бы. Как-то утром она впервые позвонила мне. - Привет! Как ты? - Привет. Нормально, - я боялась выдать себя, не хотела, чтобы она знала, что я чувствую, - отдохнула от меня? - Ксюш, ну что ты говоришь? Я просто очень занятая, вот вторая смена прошла, приехала домой. Надежда тонким лучиком выходила в душе. - Поздравляю. Приедешь? - Неа, я на третий поток еду. – все оборвалось. - У тебя появился кто-то? Честно? - Что ты такое несешь? Нет. Конечно.- она предательски замолчала, - ну лан, Ксюнь, позвоню еще. А то я так устала, завтра надо в магазин съездить, вещи прикупить. - Пока. – я не могла больше говорить с ней. Я сбросила. Она не позвонила, я не ждала. Легла, пытаясь уснуть. Вечером, я одевшись в какие-то вещи, в последнее время даже не смотрела на себя в зеркало, не видела в чем иду, я ушла в бар. Там ждали меня девчонки, Иля и Лена. Они обняли меня. - И как это понимать? Что с тобой? Ты так сильно похудела! Ты хоть ешь? С Ренатой что-то? – Иля крутила меня, возмущаясь, искала мой жир на талии. - С ней все хорошо. Только я не знаю, в чем дело. Мы не общаемся! – я потрепала себе волосы на голове, - слушайте! А че мы о грустном, мы так редко видимся, давайте гулять! И вечер начался. Мы пили, танцевали, говорили. Вечер пятницы, бар быстро наполнялся людьми, уже к трем часам утра негде было стоять. Вдруг над головой я услышала знакомый запах, ноги становились ватными, сердце остановилось, я замерла. - Привет. Она. Девочка из прошлого. Стояла рядом со мной. Азалия. Она наклонилась ко мне к уху: - Ксюш, тут негде присесть, можно мы с вами? Мы не будем мешать. Я не могла пошевелиться, еле слышно я прошептала «да», и еле кивнула головой. Она сидела рядом со мной. Мои девочки переглядывались, шушукались, думали, скорее всего, когда Ксюха сможет пошевелиться? Она села с подругой, они разговаривали только с друг другом, не обращая на меня внимание. Я внимательно оглядывала ее профиль. Яркие большие глаза карего цвета, окруженные пышными длинными ресницами, низкий лоб, аккуратный носик, слегка приподнятый вверх, полная верхняя губа, слегка выпирающий подбородок. Голову она сложила на свои руки, видно, что ей скучно. Ее пальцы, такие тонкие, такие изящные, я помню их наощупь, вечно-холодные, слегка мокрые, и нежные, неброский, аккуратный маникюр (я больше ни у кого таких рук не встречала). У нее красивая фигура как у Мэрилин Монро. Ее создал сам Господь Бог, я рукой коснулась ее плеча. - Оксана! Не мешай мне! Я говорю с другим человеком! - Дай пройти! Я курить хочу! Мне не понравился этот тон, если я в нее влюблена была когда-то, это не значит, что она может говорить со мной как с рабом. Она встала, я вышла. «Вот дает!» Ни разу в жизни я не потревожила ее, ни разу я к ней не лезла с советами в ее жизнь, что она себе позволяет? Кто-то тронул меня за плечо. Она. Ну почему, у меня предательски подкашиваются ноги. - Извини, что нагрубила тебе. С мужем поругалась. Угостишь сигаретой? Я вытащила пачку, протянула ей, прикурила. - Ничего страшного. Я слышала, у тебя сын? - Ага, два года уже. Представляешь, Женя впервые за два года меня отпустил с подругой, и то, после скандала. - Я б тоже не выпускала бы такую красоту, - блин, я покраснела, я что сказала это вслух? - Смешная ты, Ксюнь. Замуж не выходи, там делать нечего. А у тебя как на личном? – смотрела с любопытством в мое лицо. - Все нормально. - Я видела фотки. Красивая. Непохожая на меня. - Почему она должна быть похожей на тебя? Она опустила свое лицо ко мне так близко. Я задержала дыхание, сжался желудок, помутнился рассудок. - Видишь. Ты все еще испытываешь ко мне влечение. Я всегда думала, что ты найдешь кого-нибудь похожей на меня. Она чмокнула меня в щеку, выкинула бычок в мусорку, и вошла в бар. «Вот, я дурра! Ну почему при ней я словно становлюсь чужой для себя?» Я вошла в бар, девчонки вовсю танцевали с какими-то ребятами, я прошла за свой стол, и вдруг меня схватили руки, ее руки. Такие же холодные, нежные, тонкие… Она положила руки мне на плечи, я сложила руки у нее на талии. Медляк. Как же я не заметила? Та песня! Откуда же? «Ты обнимаешь меня, я ощущаю тебя… и навсегда я твооояяя…» Эту песню я не слышала уже много лет. Когда-то в далекой юности, мы кружили у нее дома в зале под эту песню. Тогда наши родители ушли в гости вместе, а мы с Азалией остались дома. У нее дома. Я вспомнила аромат из кухни, она очень вкусно готовит, ее картины, она профессионально рисует, ее заливистый смех, наполнявший комнаты. «Как же быстро летит время». - Спасибо за танец. – она снова чмокнула меня в щеку. «Зачем она это делает? Издевается надо мной?» Светало. Бар закрывался. Мы говорили с Азалией до рассвета, о своих мечтах, вспоминали детство. - Как ты в меня влюбилась? Я так и не пойму. - Не знаю. С первого взгляда. Я просто схожу с ума от тебя. Она громко засмеялась. Обхватив меня за плечи, она зашептала мне на ухо: - А знаешь, я тогда испугалась. Испугалась твоих чувств. Как подруга ты меня полностью устраивала, но как девушка… Я люблю парней. Но я не против, попробовать. Я посмотрела на нее, и понимала, что она пьяна. Трезвой, она бы никогда такого не сказала. - Тааак, вставай! Где твоя сумка? Я провожу тебя. - Мне это нравится! – стреляла она глазками. Попрощавшись с девочками, я взяла ее под руку, мы пошли встречать рассвет. Шли по мосту, говорили о прошлом, пытались вспомнить стихи. - Я вас любил! Любовь еще быть может… - кричала она на мосту. Я впервые забыла на несколько часов о Ренате за эти последние два месяца. Мы громко смеялись, качались, потому как, она еле держалась на ногах. Уже в конце моста, остановились. Оперлись на перила, залюбовались рассветом, она опустила голову на мое плечо. Я закурила, Азалия отобрала сигарету, сделала затяжку. - А помнишь как в детстве… - она затянулась, приблизилась к моему лицу, и выдохнула дым мне в рот. Я выпустила дым, взяла ее за подбородок, и поцеловала. Мы целовались нежно, чувственно, не торопились. Услышав звук мотора, отпрянули друг от друга. Минутная слабость, как же она хороша! Подъехала машина, вышел парень с водительского сидения. Простой, ничем непримечательный. - Садись! Она не сказала «Пока!» или «Прощай!», лишь улыбнувшись мне, села в машину. Не оглянулась. Не искала моего взгляда. Ничего! Будто все это была моя фантазия. Тогда я не считала того, что случилось изменой. И если бы такое произошло в другой ситуации, я бы не упустила свой шанс. Но тогда мне было не до нее. Не считаю это изменой. Я была уверена, что Рената бросила меня. Только ждала от нее этих слов, которые бы окончательно все решили. Она позвонила снова, сразу после того как я шла домой. Чувствует что-ли? - Спишь? - Нет. - Ты идешь? - Да. Гуляла всю ночь в баре. Встретилась с Азалией, вот проводила ее. - Ммм… А ты зря времени не теряешь. «Как она смеет? Мало того, что звонит мне второй раз за все лето, еще и смеет упрекать». - Как твои дела? Собралась в лагерь? - Да, я так устала, а еще и третий поток . - Так не езжай. - Ну я же уже устроилась! Лан, Оксан, я спать. До завтра. - Зааачем? Почему ты так со мной поступаешь? Ты же знаешь, что я без тебя не могу! – я разревелась. - Ты чего? Все нормально, просто лагерь дал мне второе дыхание, успокойся, ложись спать. Сбросила. Никаких «люблю», «целую». «скучаю», ничего.