С утеса...

Я сидела на скамье, и не знала, что мне делать, понимая, что мне не рады. Я уже допивала вино, нисколько не пьянея. Она вошла, села напротив меня. Руки сложив на грудь, с ненавистью смотря на меня. - И зачем ты приехала? Мама будет недовольна. Я молчала, просто не знала, что сказать. Я просто ревела, слезы душили меня, меня трясло, дрожащей рукой протянула ей бутылку, она покачала головой. Не смотрела на нее, я не хотела видеть этот взгляд. Я отпила глоток, еще. - Так зачем ты приехала? - Я люблю тебя, Рената. Разве не понятно? Мы ругались, я высказывала ей все. - И как это называется? Каааак? Зачем ты сделала меня своей? Зачем ты сделала мне предложение? И так поступаешь со мной? Разве я бы с тобой так поступила? – я кричала, топала ногами, ревела, а она все также сидела сложив руки. Она не пыталась меня обнять, не пыталась успокоить, просто отвечала, равнодушно. - Я ничего не сделала плохого. Я тебе не изменяла. Предложение сделала, потому что так тогда хотела. - Тоооогда? А сейчас? – меня трясло, срывалась на крик, наверное, я была похожа на бешенного пса: слезы, слюни, самой противно. - Я убью себя! Убью! Я не хочу жить, ты понимаешь? – я унижалась, втаптывала себя в грязь – сама. «Никогда в жизни после, я больше не позволила себе такого. Тогда мной управляли эмоции, сейчас, я сама ими управляю. Никогда после, правда, я не чувствовала такой боли, как тогда. Мое сердце стало таким твердым как камень, меня никто и ничто больше так не выводило на эмоции. И только спустя время, понимаю, что, то состояние мне нужно было, ведь только благодаря этому сейчас, я сильная». На скамье лежала какая-то веревка, и я схватив ее, обвязала бревно над головою, сделала петлю, засунула в нее голову. - Если ты сейчас, не скажешь, что ты любишь меня, то я убью себя! Прямо тут! – «что я творю?», я хотела получить от нее хоть какие-то эмоции. Она встала. - Делай, что хочешь. – и вышла. Я медленно опускалась на колени, рыдая, улеглась на грязный пол в позе зародыша, как же было больно, мой «нож» двигался во мне, превращая мое сердце в фарш. Немного успокоившись. Я встала, отряхнула с себя пыль, взяла вторую, еще неоткрытую бутылку, пошла в дом. Зайдя, кинула ей. - Хоть чаем угости. – прошла в кухню. Она молча, налила мне чай, достала конфеты и печенье, поставила на стол. Я отпивала горячий чай, она села рядом, молчала. Тема смотрел мультики в зале. Тут мы услышали скрип двери, вошла ее мама. Увидев меня, приподняла меня со стула, крепко обняв, заключила в свои объятья. - Как я рада! Ты приехала, а че раньше не сказала? Я б мяса прикупила, завтра шашлыки делать будем! - Сюрприз. Ее мама не заметила моего опухшего лица, была навеселе, все-таки с юбилея. Я достала бутылку вина, она ее откупорила, разлила нам по стаканам. - Ща, с вами выпью, и поеду, я переодеться заехала, Люда меня на улице ждет. Банкет продолжается! Выпив с нами, она покинула нас. Мы молча пили. Тут Тема вошел в кухню. - Ренат, я спать хочу. Рената взяла его за руку, и пошла с ним. Теме десять, они прошли в его комнату, Рената уложила его и легла с ним рядом. Я наблюдала за ними, стоя в дверях. Тема засыпал. Я прошла, и легла рядом с ней. Диван был большой, раскладной, мы без проблем вместились. Она лежала ко мне спиной, обняв ее, вдыхала ее запах, она не сопротивлялась. Я гладила ее талию. Животик. Целовала ее шею. «Как же я без нее?» Меня душили слезы, но я сдержалась. Она повернулась на спину, повернув голову, поцеловала меня. У нее текли слезы. - Маленькая, все хорошо, я люблю тебя, - шептала я ей в губы, целуя дорожки от слез. «Где моя гордость?» Рукой я гладила ее живот, опускаясь ниже, она громко дышала. Засунув руку в трусики, я нежно поглаживала ее клитор, он пульсировал под моими пальцами, я аккуратно вошла в нее двумя пальцами, закрыв ее рот поцелуем, чтобы Тема не проснулся, двигала быстрее… - Не надо. Она убрала мою руку, отвернулась. Я встала, вышла на улицу, покурив, зашла обратно. Рената была уже на кухне, и снова говорила по телефону. - Успокойся. Только ты мне нужен. Она уже уезжает завтра, рано утром. Завтра встретимся… Я не знаю, что нашло на меня. Подойдя к ней, повернув к себе, я отвесила ей громкую пощечину. Жалела ли я об этом? Нет, никогда. Ее это отрезвило. Я пошла, собирать вещи, было уже за полночь. «Ничего переночую на вокзале. А рано утром уеду». Она остановила меня. - Куда ты? На ночь глядя? Пойдем, поговорим. Мы снова вышли. Сели на крыльцо, она взяла меня за руку, поцеловала в щеку. - Успокойся. Ты мне нужна. Я люблю вас обоих. – эта фраза ввела меня в ступор. И она спокойно заговорила об осени, о том что предстоит. Будто ничего не было. Я поддерживала разговор. «Где моя гордость? Что творится?» - Слушай, давай, я сейчас схожу за кофе, и мы посидим, выпьем, смотря на звезды? Я кивнула. Рюкзак валялся у ног. Ее не было уже минут десять, за это время уже чайник вскипел бы. Я пошла за ней, вошла в дом. Она стояла в комнате, и говорила по телефону, кажется, это повторяется. - Все! Мы уже поговорили, я ее успокоила. С ней нужно осторожнее, понимаешь? А вдруг она с собой что-то сделает? И снова ситуация повторилась, что произошло дальше? Я отобрала телефон, и снова отвесила ей пощечину. А в телефон я ответила. - Слушай, Юр, тебе не кажется, что нас обоих водят за нос? - Опять ты? – он уже чуть не ревел, так же как и я, не понимал чему верить. - Только что, она клялась мне в вечной любви, и говорила, что осенью мы будем наслаждаться друг другом, и еще полчаса назад, она мне делала куни, а мои пальцы находились в ее вагине! – я сбросила, ну и что, что соврала, просто мне они оба надоели. Рената выбежала из комнаты вся в слезах, а я зашла в вконтакте, и сделав скриншоты наших с ней сообщений кинула ему, и еще пару фото, где мы с ней целуемся. Понимаю, что творила своего рода пакость. Но не могла иначе. Мне хотелось, чтобы всем было больно так же, как и мне. Эгоизм? Согласна. Нас чудовищами делают любимые люди. После. Я вышла на улицу. И услышала голос сзади двора, я подкралась, она снова шептала ему о любви. Подойдя к ней, посмотрев ей в глаза, я не стала бить ее, не стала отбирать трубку. Просто молча смотрела в глаза. Ее глаза в свете уличных фонарей были пусты, пусты ко мне. Равнодушные. В них не было, ни любви, ни ненависти, ни-че-го. Я отвернулась, шла куда глаза глядят. Очнулась оттого, что на меня капал дождь, гром прогремел, где я? Сколько я блуждала? Почему я в песке? Я сидела на куче песка, галоши тети Лиды, пытаясь вспомнить где я, позвонила Ренате. Сброс, значит все еще говорит с ним. Наконец, припоминая, где она живет, побрела домой. К боли я привыкала, точнее, к «ножу» в груди. Слез уже не было. Кричать не хотелось. Хотелось обезбаливающего, потому как «нож» теперь не крутился, а глубоко сидел внутри. Не вытащить, не двинуть. Дверь была закрыта, на улице дождь. Кричала. Стучала в окна. Звонила. Разве можно забыть, что я у нее? Разве можно как собаку выкинуть на улицу человека? Ну, да, я сама ушла. Но мои вещи. Дождь. Мне стало страшно. Тут подъехала машина. Из нее вылезла тетя Лида. Навеселе, она подходила ко мне. - А че ты на улице стоишь? Дверь закрыта что-ли? Давай, покурим, потом зайдем. Мы закурили. - Тетя Лида, можно ли любить двоих? - В каком плане, если детей, то да, - она засмеялась, глупая шутка, -хех. В отношениях имеешь ввиду? - Да. - Нет. Нельзя любить двоих. Это уже самолюбие. Человеку нравится, когда его любят оба. И потому он боится потерять обоих. А на деле, не любит никого. Просто, самолюбие, хех. А к чему вопрос такой? - Да так. Она открыла ключом двери. Я прошла в комнату Ренаты, разделась, и легла в ее кровать. Не замечая ее, и разговора по телефону. Поставила будильник, и уснула. В восемь утра, я проснулась, умылась, оделась. Рената встала со мной. Приготовила мне завтрак, я поела, заказала такси. Мы вышли на улицу, машина ждала. Она обняла меня, на ее щеках стояли слезы. - Если скажешь остаться, я останусь. Она покачала головой. Я была полностью разбита. Сев в машину, наблюдала за ней, она уже шла к двери, и звонила. - Все кончено.