С утеса...

Не помню, как вернулась домой. Помню лишь, как с мамой сидели на кухне, и она, видя мое состояние, осторожно спрашивала: - Она ведь не просто подруга? И я все рассказала маме, только маме говорила о любви к ней, все что чувствовала. Мама плакала вместе со мной, нет, не от нашей истории, а от моего состояния. Она приняла меня, приняла мой образ жизни, ориентацию, лишь сказав: - Мне неважно какой ты ориентации, главное, чтобы ты была счастливой. – в другое время, наверное, я бы радовалась, но сейчас мне не важны были ее слова, не нужны. Я уходила каждый вечер в баню, точнее, в предбанник, с бутылкой водки, звонила ей, услышав лишь «абонент не абонент», тихо выла. Мама лишь раз сказала: - Оксана, я не переживу. Подумай обо мне. Я понимала значение ее слов, потому как лишь тогда, хотелось покончить со всем этим. Я понимала теперь самоубийц, убийц; они совершали все это, только в этом состоянии, потому как тобой управляет не разум, а эмоции, ощущения. Какая-то толика во мне еще думала, лишь потому я не совершила то, что хотелось. Две недели пролетело незаметно. Я не помню их. Пора брать ордер на комнату в общежитии, и я уехала в город. Мы не созванивались, не списывались. Однажды, мне позвонил Юра. - Скажи, это правда, что вы… Ну того? - Да. В следующий момент я услышала голос какой-то девушки. - Не хочу представляться! Зачем вы довели моего брата до такого состояния? Это правда, что вы с Ренатой были парой? Я подтвердила, взамен услышала много некрасивых слов в нашу сторону. «Если б ты знала, мамаша, как мне похуй». «Ночью вопрос: где ты? Утром вопрос: почему нас нету? Убей меня. Я буду твоими глазами, рисуя. Убей меня. Я буду искать губами поцелуя». Девчата не старались меня развеселить, вели себя обыденно, чему я очень была тогда благодарна. Удачно получив ордер, и заселившись в общежитие, мы решились то дело отметить. Нас было человек десять. Купив по два литра пива на каждого, мы направились в парк. Расположившись у памятника, каждый рассказывал о лете. Очередь дошла до меня, разревевшись, я рассказала обо всем, девочки с сочувствием обнимали меня, плавно переходя на совместные забавные истории. Ирина обняла меня за плечи, сидела со мной, нежно шепча какие-то слова. Ирина – моя одногруппница, выше меня на голову, она похожа на Лободу; те же большие карие глаза, выпирающие скулы, большие пухлые губы, даже, характер, наверное, похож, стервозный, наглый, мягкая с близкими, связываться с ней никто не хотел, за словом в карман не лезла, и отвечала всегда грубо, на ней «не поездишь». У нее была хорошая фигура, широкие бедра, маленькая грудь, широкие плечи, ей бы в модели. Весь вечер мы проговорили с ней, она еще на первом курсе проявила ко мне симпатию, и как-то пыталась стать мне ближе. Но, мои чувства не были взаимны, и я мягко отвечала ей отказом, она стала мне хорошим другом. Изрядно выпив, к одиннадцати мы уже были все в общаге. Мы с Ириной ушли в ее комнату, она постелила нам на полу, соединив два матраса, накинув простынь, подушки, одеяла, мы разложились. Легли, обняв друг друга, лежали мы лицом друг к другу, говорили о чем-то не важном. - Ксюш, поцелуй меня. Я поцеловала, у нее были очень мягкие губы, все было так трепетно. Она целовала мне шею, опускаясь к груди, целовала мне каждый миллиметр моего тела, стараясь не упустить ни один. Опустилась ниже, медленно снимая мне трусики, она коснулась меня там своими очень мягкими губами… - Боже, войди в меня, - простонала я. И она вошла. Ее длинные пальцы входили в меня резко, грубо, не останавливаясь. Схватив ее за волосы, направляя голову, я прижала ее к своему лону, и кончила. Она медленно поднималась ко мне, улыбаясь, я перевернула ее на спину, кусая ее маленькую грудь, и острые сосочки, вошла в нее. Ее стоны доносились, наверное, до первого этажа. Заснули мы лишь под утро, нежно обняв друг друга. Проснувшись, утром, на своем плече обнаружила Иру, она нежно прижималась ко мне своим обнаженным телом. Я легонько отстранилась от нее, села, пытаясь глазами обнаружить свои вещи, которые были разбросаны по всей комнате. Встала, обнаженной мне было неловко. Ира проснулась, присела, ласковым взглядом оглядела меня, «я чувствую себя голой под ее взглядом. Блин, я же итак, голая». Пытаясь прикрыть свой стыд руками, я попятилась назад, но Ира ловко схватила меня за ноги, приблизила к себе, и уперлась губами в мое лоно. Я не могла стоять, мои ноги дрожали, единственное за что я держалась так это за ее голову, после, она надавив на мои бедра, заставила сесть на ее голову, сама она уже лежала, а ее пальцы вновь проникали в меня. Позже, ее голова покоилась на моей груди, левой рукой она выводила какой-то рисунок, понятный только ей, на моем животе. Я вдыхала ее запах волос, замечая, что ее шампунь со вкусом кокоса. - Ксюнь. Ты мне давно нравишься. Помнишь, как на первом курсе… Мы с тобой остались в комнате, и ты легла пьяная ко мне в кровать, а я так хотела тебя целовать, но ты захрапела, - она рассмеялась, я ухмыльнулась, - и все хотение исчезло. Она смотрела мне в глаза. «Мы же друзья с тобой. Что делать? Мной управляла лишь страсть, и желание обладать тобой, но нет чувств. Мне нравилось целовать тебя, заниматься с тобой любовью, но…» Ирина, снова поцеловала меня, языком играясь с моим, и снова мы, сплелились телами. Уже позже, одеваясь, я разглядывала свое тело в большом зеркале, расположенном на двери шкафа. Все мое тело было в темно-багровых засосах, начиная с плеч, заканчивая ногами. «Боже, мои ягодицы! Хорошо, что уже прошла медосмотр». Она лежала на полу, на матрасе, закинув одну руку на голову, разглядывая меня томным взглядом. - Ирааа! Ну что это такое? Пи…ц, когда они сойдут? - Мм… Давай, быстрее одевайся, я хочу тебя снова, а тебе еще в универ! Поверь, до завтра ты будешь вся цвета вишни, - она изогнула бровь, пальцем поглаживая свои губы. Внизу все свернулось в тугой комок, возбуждение не проходило. Я забылась, но Рената все-же выскакивала в моей голове, и тогда слезы сами по себе наворачивались на глаза. Словно, читая мои мысли, телефон завибрировал. - Привет. - Привет, - я пыталась быть равнодушной, - как твои дела? Как Юра? - Не знаю. Мы не общаемся. Ксюш. Ты в какой комнате поселилась? Я в городе. - В 220, а что? – не дай Бог я ее встречу, не хотелось видеть ее, не готова. - Может, я договорюсь тут, и ты обратно к нам в комнату. Не хочу без тебя. Сердце громко стучало, конечно, мне хотелось быть с ней, но после всего что произошло. О том дне я жалею до сих пор. - Хорошо. Тогда, я сейчас в центре, а позже перевезу вещи обратно. К ней прикасаться я не собиралась, возвращать былое тоже. Потому без зазрения совести, окончив дела, вернулась к Ире. Она меня отвлекала, мне нравилось проводить время с ней. Я кажется, снова пользуюсь тем, что меня хотят, смотрят на меня восхищенным взглядом, ценят. Наверное, у меня синдром нехватки внимания. И сейчас я вкушала просто изумительно приготовленное мясо по-французски ею. «По-моему, она решила меня подкупить. Секс. Еда. Что нужно любой женщине? Чтоб ее любили. Жалели, и говорили, что все вокруг козы и козлы. Вкусно кормили. И чаще, чем два раза в день занимались с сексом». Поев, довольная я разлеглась на кровати, пытаясь не шевелиться. Ира смеялась надо мной, встав на колени перед кроватью, нежно гладила и целовала мне живот. - Бедненький, голодный был, да? А хозяйка нажралась! – грозно посмотрела она на меня, тихонько рукой опуская мои джинсы, снимая трусики. «Боже, опять?» Но, то место выдавало меня, я снова была мокрой. И как она это делает?