ПСР 5 (вариант от Lettercia)

Рыбкина стояла перед обшарпанной дверью в больничную палату. Только она сама знала, чего ей стоило приехать в тюремную больницу. Тут умирал её отец. Она не хотела опять с ним встречаться, оттягивала до последнего момента. Но даже Володя уже начал настаивать на дополнительном опросе исполнителей по делу. А из исполнителей остался жив только Рубцов, пока ещё. Второго неудачно пырнули ножом в тюремной драке пару лет назад, и сейчас интервьировать его можно было только через медиума, так как он давно лежал на кладбище. Операм нужны были любые дополнительные сведения, которые можно достать. А поэтому нужно наступить себе на горло и поговорить с отцом. Странное чувство, она была даже чуть рада, что он ещё жив, что было ново для Рыбкиной. Но сейчас любые его слова могут послужить делу, если он ещё сможет говорить, конечно. Врачи говорят, что он совсем плох, но всё же в сознании. Она тихо вошла в палату, в глубине души надеясь, что он спит и не заметит её хотя бы так сразу. Алиса ничего не могла с собой поделать, всё её существо хотело бежать отсюда, когда мозг говорил, что надо остаться и выяснить всё, что возможно. Надежды девушки оказались тщетны. Рубцов смотрел прямо на неё. Он полусидел на больничной кровати с подложенными под спину подушками и тяжело дышал. Алиса едва узнала его, он как будто сморщился и уменьшился в размере, стал похож на немощного старика, очень худого и бледного. Болезнь высосала из него всю его ничтожную жизнь. Сейчас Алиса не испытала ничего кроме равнодушия, глядя на того, кого ненавидела всю жизнь. Ей просто вдруг стало всё равно. — Алиса, — произнёс Рубцов сиплым голосом и закашлялся грудным изнуряющим кашлем. Девушка смотрела на него стеклянными глазами. Откашлявшись, он слабо улыбнулся ей. Отец, кажется, обрадовался её приходу, что вызвало волну злости в самой Алисе, так как она ни за что бы не пришла сюда, если не расследование. — Мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Я здесь только за этим. После я оставлю тебя в покое. Рубцов молчал. Девушка понимала, что он может совершенно не захотеть помогать ей, особенно после того, что произошло на последнем суде. Но решила испытать судьбу, других вариантов не было. — Я покажу тебе фотографию. Мне нужно знать, этот ли человек нанял тебя тогда для, — Алиса сглотнула, — убийства. Девушка выжидающе и, что она сама не замечала — со скрытой надеждой, смотрела на него. Рубцов посмотрел куда-то вниз и коротко кивнул. Рыбкина достала небольшое фото из недр куртки и только сейчас подошла ближе к Рубцову, покидая место у двери. Он узнал в фото того, кто с ним связался и давал указания, что делать. Это была фотография того самого помощника, про которого сболтнул петушара в отделе. То есть Рыбкина была права, он и нанял исполнителей преступления. Алиса не надеялась узнать много от Рубцова, но он продолжил: — Ты его ищешь? Девушка молчала, не желая обсуждать с ним детали расследования. — Я встречался с ним два раза, в двух разных ночных клубах. Но, — Рубцов на несколько секунд зашелся тяжёлым кашлем, — но в обоих его хорошо знали, он был завсегдатаем. Может, они еще сохранились, эти клубы. Название одного помню — Олимп, он был популярен тогда, второго — нет, но могу сказать, где он находился. Алиса вышла на свежий воздух из невыносимо давящих стен тюремной больницы. Все-таки не зря она сюда пришла! Полученная информация может оказаться очень полезной. *** — Упустили! — в сердцах выкрикнула запыхавшаяся Алиса. — Котельников, какого хрена ты не заметил, как он мимо тебя прошёл! Ты же видел фотку! — Ну, я его не узнал, он изменился, разжирел, полысел. Было 11 вечера. Опера и Рыбкина стояли рядом с чёрным входом в ночной клуб "Малviна". Как они выяснили, один из указанных Рубцовым клубов всё же сохранился, но поменял название и интерьер — из "Олимпа" стал "Малviной". Но как удалось понять после аккуратного опроса персонала, искомый субъект здесь продолжал периодически появляться, обычно бронировал вип-ложу, заказывал выпивку и девок и веселился на полную катушку пару ночей в месяц. Правда, иногда пропадал на некоторое время. Видимо, когда бабло не шло. Но в последние 2-3 месяца он там появлялся регулярно, а значит, дела шли хорошо, и была надежда, что он скоро объявится опять. Обычно он кутил по пятницам или субботам. И было решено, что в эти дни недели один из оперов по очереди будет проводить там вечера, пока не поймёт, что подозреваемый пришёл. Тогда остальные из оперов должны были подтянуться. Долго ждать не пришлось. Всего на второй день ожидания петушара появился в клубе, соря деньгами направо и налево и лапая девиц за задницы, куда бы он ни направился. Находившийся там сегодня Савельев маякнул остальным о том, что объект прибыл. Через несколько минут Рыбкина с Елисеевым и Котельниковым уже были в клубе. Только вот с того момента все пошло через жопу. Видимо, кто-то сболтнул петушаре про ментов, и тот дал дёру. Причём проскочил совсем рядом с как всегда находящимся в вечной прострации Котельниковым. Когда Рыбкина поняла, что подозреваемый уходит, было уже поздно. Он выбежал через чёрный вход и запрыгнул в появившийся из ниоткуда внедорожник, на котором и номеров было не разглядеть. — Такую возможность упустили! Сука! — Алиса не могла поверить, что они умудрились всё просрать. Хотелось плакать и кричать, а не вести себя как взрослая тётка-опер. Опера понимали, что теперь его трудно будет достать. Скорее всего преступник заляжет на дно на какое-то время. Они его спугнули. *** Надо бы поскорее собираться на работу, чтобы продолжать поиски. Но Алиса почувствовала просто жизненную необходимость побегать сегодня. Это поможет ей немного успокоиться и привести мысли в порядок. Поэтому девушка облачилась в свою обычную одежду для бега и вышла на улицу. Только 6-й час утра, а уже светло и довольно тепло для начала мая. Алиса вдохнула свежий утренний воздух, и улыбнулась. Пахло новой листвой и цветами на яблонях, пахло скорым летом. Она побежала вдоль зеленеющей аллеи, ведущей в ближайший парк. С каждой секундой бега она чувствовала, как в голове проясняется, а в теле появляется приятное тепло. Перед входом в парк Рыбкина остановилась, чтобы подтянуть шнурок на одной из кроссовок. Когда она наклонилась, то услышала, как спереди неё резко остановилась машина, и двери её хлопнули. Алиса подняла голову и распрямилась. Перед ней стояла чёрная бронированная тачка с тонированными стёклами, а перед ней пара шкафов в тёмных костюмах. Оба приоткрыли полы пиджаков и продемонстрировали свои стволы. Как будто, если бы они их не показали, Алиса могла их спутать с какими-нибудь свидетелями иеговы. Капитан попыталась в уме просчитать варианты, как она могла бы с ними справиться без пушки и маленьким охотничьим ножом за поясом, но тут же услышала,как другая машина резко остановилась сзади неё. Рыбкина обернулась. Всё так и есть, такая же тачка, и практически клоны первых двух братков вылезли из второй машины. Это уже не какие-нибудь дворовые гопники наподобие тех, что Ника тогда наняла. Эти по виду очень серьёзные ребята. Как сказал бы Измайлов в тот момент, она пересрала. Внутри всё похолодело. И что обидно, она ведь даже ничё особо ценного нарыть не успела. Но уже, видимо, те, кому надо, всё узнали про вновь открывшееся расследование. Особенно после того, как гад-посредник ушёл у них из-под носа в клубе. Наверное, настучал кому-то уже. Прав был Володя, конечно. Но какой у неё тогда был выбор на самом-то деле? Никакого. Она бы не была самой собой, если бы не взялась за это дело. И сейчас девушка настороженно смотрела на окруживших её братков и ждала, что будет дальше. Один из первой пары клонов сделал несколько шагов по направлению к ней. — Спокойно. Не делай глупостей,— сказал он глухим тоном. — Ножичек и телефон давай сюда, — браток протянул руку ладонью вверх. Рыбкина понимала, что пока ничего не сможет сделать, кроме как подчиниться. Преимущество было определено на их стороне. Видимо, за ней следили во дворе, и специально выбрали время, когда ствола при ней нет. А она тоже хороша, такое расследование идёт, и такое легкомысленное отношение к своей безопасности. Вот и подкрался тот самый обещанный Володей пиздец. Рыбкина достала нож и телефон и передала их клону номер один, с силой сжав челюсти. Она чувствовала, как дрожь начала пробирать её тело. Нельзя допустить, чтобы эти заметили, что ей страшно. Клон номер один выключил телефон Алисы и убрал его и нож себе в карман. Клон номер два открыл заднюю дверь одной из тачек, жестом показывая девушке залезать внутрь. "Ладно хоть не в багажник" — с удивительной для ситуации самоиронией подумала капитан. "Блять, в этой машине они всё что угодно уже могут сделать" — и с этой мыслью она забралась внутрь. На заднем сиденьи сидел ещё один браток. "Херасе, Матрица." Интересно, сколько ещё таких клонированных она сегодня увидит. Клон номер какой-то, кажется, всё-таки два, сел от неё с другой стороны так, что она оказалась между двумя шкафами. Клон номер один и ещё один сели на передние сиденья и завели машину. Один из тех, что сидел рядом с Алисой, достал что-то чёрное из кармана пиджака и произнёс бесцветным голосом: — Это для твоей же собственной безопасности. Рыбкина увидела, что он держал что-то наподобие маски на глаза, которую используют для сна. Шкаф убедился, что Алиса знает, что это, и приблизил штуковину к её голове. Но не тронув её остановился. И только получив короткий кивок от девушки, он надел маску ей на глаза. Алиса поняла одну важную вещь, что вряд ли они везут её убивать. Не стали бы беспокоиться о том, что она видит из машины. Да и если б они хотели, она бы уже была мертва. То, что происходило сейчас, было более сложным. Её везли куда-то с определённой целью, которую она скоро, по-видимому, узнает. Ехали минут 40. Судя по звукам последние 20 — по скоростной магистрали. Как машина остановилась, маску сняли. Машина стояла у небольшого загородного дома современного дизайна, ничего вычурного, но и не для бедных людей. Таких сейчас много понастроили вокруг Москвы. На доме ни названия улицы ни номера, вокруг высокие деревья и двухметровый забор. По соседству виднеются пара крыш, и ничего более. В сопровождении двух братков её повели внутрь дома. Там всё опять же безликое, в меру стильное, как будто дом-образец для продажи. В конце концов Рыбкина оказалась в комнате, которая могла бы служить кабинетом, если бы в доме кто-то реально жил. Сейчас тут находилось ещё два шкафа и кто-то сидел за столом, кого капитан пока разглядеть не могла. Правда, один из этих двух братков оказался не таким широким, как все остальные. Более тщедушный типок. "Наверное, это мозг клонов, возможно, их начальник". Наконец, Рыбкина разглядела человека, сидящего за столом. Не сразу, но она узнала его. Сейчас это был уже седовласый мужчина в возрасте. Он был в очках в тонкой оправе и светло-сером свитере. Вообще довольно интеллигентного вида субъект. На фотографии 10-летней давности он был ещё не седым и без очков. Алиса помнит его, так как он по сути был единственным предполагаемым подозреваемым по делу. Основной конкурент Ермолова. Но дальше никто копать не стал, так как улик против него не было. Единственное, что было у полицейских тогда против него, это то, что они с Ермоловым были в контрах и периодически пререкались при свидетелях. За недостатком улик конкурента оставили в покое, но через 5 лет он прославился некоторыми нелегальными махинациями со своим бизнесом и ушёл в тень в последние годы. — Знаете, кто я? Алиса кивнула: — Пронин Сергей Юрьевич — Хорошо. Надеюсь, мои ребята были вежливы. У них были инструкции вести себя хорошо. Алиса чуть приподняла бровь и наклонила свою голову, как бы отвечая положительно на вопрос хозяина дома. Девушка всё ещё была в шоке оттого, что её вроде как не собираются убивать. Расслабляться, конечно, нельзя. Никогда не знаешь, чего ожидать, когда ты по сути в заложниках. Но очевидно, пока с ней хотят просто поговорить. — До меня дошли сведения, что вы опять возобновили расследование по делу Ермолова. И как выяснили мои люди, главная там ты, — собеседник неожиданно перешёл на "Ты". — И я подумал тогда, эта девчонка или сумасшедшая или просто глупая, если хочет реанимировать подобное дело. Но когда мы чуть больше выяснили про тебя, то я понял — дело имеет для тебя личное значение. И это оказалось самым логичным из всех объяснений. — Ну, мои коллеги сказали бы, что я просто сумасшедшая, — ответила Алиса с напряжённой полуулыбкой. — Наслышан, наслышан, — усмехнулся Пронин. — Ну так вот. Я решил помочь тем, что знаю. Просто потому, что могу. И потому что не заказывал Ермолова, как все сразу решили. Мы, конечно, не ладили. Много раз друг другу дорогу переходили в наших делах. Но я его уважал. И несмотря на всё, благодаря ему мой бизнес процветал тогда, так как его конкуренция подстёгивала меня к новым проектам и свершениям. Он был нужен мне в каком-то роде. Это как, когда сдаёшь нормативы по бегу в институте, лучше всего бежать с тем, кто сильнее и быстрее тебя. Тогда и ты за ним подтянешься и прибежишь быстрее, чем, если бы бежал один или со слабым соперником. Есть у меня тут кое-какие данные, которые нарыли мои парни за все эти годы. Думаю, это поможет ответить тебе практически на все интересующие вопросы. Самый тощий из клонов достал из-за пазухи пухлый белый конверт. — И зачем Вам это делать? И почему было сразу не отдать это в полицию, как что-то нашли? — Ну вот хочется мне, чтобы всё было справедливо. С полицией отношения у меня не очень в последнее время, как Вы знаете, — опять "Вы". — Поэтому предприняты все необходимые меры по сохранению в секрете, где я нахожусь. Да, и в этом доме меня не будет уже через пару часов. Думаю, Вы сами понимаете. Да и все эти улики могли бы быть успешно похоронены в неумелых или слишком жадных руках. В общем я стараюсь не связываться с ментами обычно. Но что-то меня в тебе зацепило. Ты не такая, как остальные. Я отдам тебе этот конверт, а в ответ прошу самую малость, — Пронин улыбнулся с хитретцой. — Ты будешь работать на меня. Будешь одним из моих людей, продолжая официально работать в полиции. Лицо Рыбкиной приняло каменное выражение. — Нет, — тихо, но твёрдо, сказала девушка. Она отдавала себе отчёт в том, что отказывать подобным людям было верхом безрассудства, и что она всё ещё по сути в заложниках. Но она так же знала, что скорее убьёт себя, чем станет такой же, как её отец — продажной сукой. Её собеседник пристально посмотрел на неё. В его глазах не было гнева, только интерес. Тут он неожиданно по-доброму усмехнулся и сказал: — Другого и не ожидал. Он кивнул начальнику братков: — Отдай ей конверт. Тощий клон передал его Алисе в руки. Пронин подошёл к девушке вплотную и протянул руку для пожатия. — Было очень приятно познакомиться, капитан Рыбкина, — с нажимом на два последние слова произнес мужчина. — Надеюсь, Вы оправдаете ожидания и доведёте это дело до конца. *** Алису высадили у того же входа в парк, отдав ей нож и телефон. Через минуту уже ничего не напоминало об утреннем приключении. Разве что... Капитан посмотрела на свои руки — они чуть дрожали от пережитого стресса. Она до сих пор не могла поверить, что вышла из этого живой. Но самое главное в руках был конверт с пока ещё неизвестной, но многообещающей информацией. Девушка шумно выдохнула и довольно быстро побежала обратно домой.