ПСР 5 (вариант от Lettercia)

Измайлов орал так, что уши закладывало. Он не стеснялся даже присутствующего в кабинете Яковлева генерала. — Да о чём ты думал вообще?! Надо было запретить! — Блять, Измайлов. Ты Рыбкину не знаешь? Как ей запретишь? Она кого хочешь достанет! — оправдывался Володя. — Значит, надо было уволить к чёртовой матери! К стулу привязать, блять! Всё, что угодно, только не разрешать ей заниматься этим делом! У меня в голову не укладывается, какого хера вы здесь делали. И почему я узнаю обо всем последним?! Почему ты мне сразу не сказал?! — Рыбкина запретила. Не хотела, чтобы ты подставлялся, — пробурчал забившийся в кресло полковник. — Я подставлялся?! — У Яковлева опять заложило уши. — А то, что она подставилась, это ничё?! Володя, ты взрослый мужик, ты её начальник! Ты за неё ответственность несёшь! Генерал кивнул, соглашаясь со словами Гриши. — Ты не мог придумать, как её от этого оградить? — уже спокойнее спросил парень. — Она взыграла к моим лучшим побуждениям! — чуть не плача уже ответил Володя. — Какого хера, Володя?! У тебя нет лучших побуждений! Все замолчали на несколько секунд. — Сука! — опять выкрикнул Измайлов в пустоту, да так, что Яковлев подпрыгнул на месте и схватился за голову. — Так, давайте, сколько она отсутствует? Дома искали? Телефон отслеживали? — Она должна была на работу к 7 утра приехать, оленей вчера обещала отмудохать, если не явятся помогать вовремя. Так они приехали, а её нет. Телефон недоступен. Савельев съездил к ней домой. Дверь закрыта, ничего подозрительного нет. Но машина во дворе стоит. — Так а телефон отследили, где последний раз маякнул? — Хм, — полковник замялся. — Пойду пету... орлам скажу. Измайлов держался из последних сил, чтобы ещё раз не сорваться на бывшем начальнике. Он кусал губу и смотрел в одну точку. Генерал, которого Яковлев как и Гришу ввёл в курс дела только сегодня, просто сидел на диване с хмурым видом и пока обдумывал ситуацию. *** Рыбкина неслась на всех парах к кабинету начальника. Дома она бегло просмотрела содержимое конверта. И поняла, что Пронин не обманул. Это был настоящий клад! Она даже не потрудилась включить телефон. Некогда, да и по телефону такое не обсудишь. В коридоре она мельком увидела спешащего куда-то Елисеева. Он резко остановился и как-то странно на неё посмотрел, хотел сказать что-то, но она уже убежала. Да, она ж собиралась с ними поисками заняться с утра. Но теперь это совсем не нужно. Алиса опять без стука ворвалась в кабинет Яковлева. — Владимир Сергеич... Три пары глаз шокированно смотрели на неё. Яковлев, генерал и Измайлов одновременно оторвались от экрана компьютера, где что-то напряжённо выглядывали, и уставились на девушку. Сама же Алиса смотрела только на Измайлова. "Что он здесь делает?" — крутилось у неё в голове. С секунду они удерживали взгляд друг друга. После этого Алиса отвела глаза, а Измайлов облегчённо выдохнул. — Капитан Рыбкина, Вы где были? — шокированно спросил Володя — Мм, можно сказать в гостях. — В гостях?! Так, а сообщить своим операм об этом или даже мне не подумали? Мы тут Вас обыскались! Гриша сверлил её хмурым взглядом. — Ну, меня тоже об этом не предупредили, — Алиса старалась не смотреть на него. — Где ты была? — хрипловатым голосом спросил Измайлов. Алиса молчала некоторое время. — Я думал, тебя грохнули уже. Последняя фраза прозвучала совсем лично. Генерал и Яковлев даже почувствовали себя лишними тут, и переглянулись. Девушка подняла глаза на Гришу. Он всё так же пристально смотрел на неё. И кажется, был очень сердит. Очевидно, Володя всё ему выболтал. — Пронин Сергей Юрьевич. Помнишь такого? Довольно известная личность. Я с ним встретилась сегодня, — Гриша внимательно слушал, хмуря лоб. — Его люди меня словили на пробежке. Не тронули. Но телефон забрали. Привезли в какой-то типовой дом за городом. Пронин был сама любезность. И, — Алиса сделала паузу, и продолжила с растущим воодушевлением, — он собрал кое-какую информацию. Вы должны её прочитать. Здесь всё, — она положила конверт на стол и горящими глазами посмотрела на Гришу. — Здесь имя того, кто организовал убийство, и куча доказательств того, что это именно он! Володя и генерал ликующе заулыбались и потянулись к конверту. Только Измайлов совсем не выглядел обрадованным. Он проигнорировал пухлый конверт и подошёл к Рыбкиной. Его лицо не предвещало ничего хорошего. — Пойдём выйдем, — сказал он девушке и подхватив её под локоть с силой повёл на выход из кабинета. Алисе ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться очень сердитому на вид Измайлову. — Тоже на неё орать будет, — сокрушенно сказал Володя генералу, когда молодые люди скрылись за дверями. — А вот по-моему он совсем другое с ней сделать хочет, — многозначительно ответил генерал. Володя глупо засмеялся. Потом резко замолк и посмотрел на генерала, пытаясь убедиться, что правильно его понял. Генерал ухмыльнулся и, наконец, взял конверт со стола. *** Измайлов практически затолкал Алису в первую попавшуюся пустую комнату, оказавшейся каморкой уборщицы. Как поняла девушка, он был очень зол. Едва сдерживался, чтобы не начать орать на неё. Парень сделал пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, продолжая сверлить Алису взглядом. — Ты что творишь, Алиса? — негромко, но с плохо скрываемым бешенством, спросил Гриша. У Рыбкиной мелькнула мысль, что Измайлов довольно часто задаёт ей этот вопрос, и даже мысленно усмехнулась. Позволить реальную ухмылку она себе сейчас не могла. Побоялась, что Гриша её попросту прибьёт. — Гриш, ну а что я должна была делать? Бросить это дело и новые данные о нём? — Да, блять! Бросить нахуй! — Измайлов всё-таки начал орать. Он выдохнул, чуть успокаиваясь, и продолжил уже мягче: — Ты хоть представляешь, какой опасности себя подвергла? Ты сейчас из отдела выйдешь, и тебя грохнуть могут в любой момент. Алиса слышала его, но предпочла проигнорировать сказанные слова. — Я знаю, кто это, Гриш, — произнесла она с горящими глазами и счастливой улыбкой на лице. — Я знаю, кто это сделал. — Алис, мне плевать. Плевать! Моих родителей уже не вернуть. Зато тебя это дело может унести. Это не стоит того, понимаешь ты?! Если честно, Алиса ожидала более радостной реакции на то, что она раскрыла дело. — Ты думаешь, я не хотел расследовать это дело, не хотел найти убийц своих родителей? Пиздец как хотел! Но я обещал Нике, что буду рядом, обещал, что не умру! Я не мог так с ней поступить. Алиса опустила глаза и начала говорить: — Ну вот видишь, Гриш. У Ники есть ты, у тебя — Ника. А у меня есть роскошь заниматься этим делом, так как я никому не нужна. И я не пытаюсь давить на жалость. Это просто констатация факта. У меня нет родных людей, поэтому я никому ничего не должна. — Рыбкина, ты чё за чушь городишь? — Измайлов ошалело смотрел на неё. — Ты мне нужна! Живая, твою мать! У Алисы в глазах появилась боль, которая вылилась в еле сдерживаемые непрошенные слёзы. Пытаясь бороться с ними, она сглотнула и хриплым голосом спросила, глядя ему прямо в глаза: — Для чего? Измайлов улыбнулся. — Ну я ж не Володя, ты мне живая нужна. Губы Рыбкиной тронула чуть смущенная улыбка. — А ты меня трахать собрался? Гриша всё ещё улыбался, но через секунду его лицо стало серьёзным. — Трахать. Любить, — он смотрел на неё не отрываясь. Алиса улыбнулась уголками губ и опустила глаза. Измайлов подошёл чуть ближе и тихо сказал: — Я очень испугался за тебя. Он был совсем близко, она чувствовала его дыхание на себе, тепло, исходящее от его тела. Алиса очень хотела его поцеловать, прижаться всем телом. Но она отдавала себе отчёт в том, что сейчас абсолютно не время. — Ты же меня знаешь, я не могла так просто это оставить, — почти прошептала она. — И сейчас уже поздно поворачивать назад. — Да. Это ты. И это до ужаса, сука, логично, что именно ты решила возобновить это дело, и что именно ты его и раскроешь. Измайлов смотрел на неё грустным взглядом. — Тебе правда не интересно, чьё имя я обнаружила в конверте? — Алиса с хитрой полуулыбкой посмотрела на Гришу. Он опустил глаза на секунду и шумно вздохнул, посмотрев на девушку с зеркальным отражением её улыбки. Но через мгновение улыбка пропала. — Кто это? Алиса выждала паузу, пытаясь дать Грише время подготовиться к её ответу. — Козаковский, главный партнёр по бизнесу твоего отца в то время. Измайлов нахмурился и кивнул несколько раз. Потом горько усмехнулся: — А я его помню. Дядя Коля. Мразь. Гриша смотрел куда-то в стену. Алиса ясно видела боль на его лице, и тоже сейчас испытывала её. — А насколько достоверны данные, которые тебе дал Пронин? Ты уверена, что он это не подделал, чтобы перевести стрелки с себя? — Практически уверена. Там есть фото и даже пара видео-доказательств о связи Козаковского с этим преступлением. Есть даже доказательства того, что именно он перевёл деньги за убийство посреднику, который потом отдал их, — Алиса опустила глаза, — исполнителям. Надо будет перепроверить ещё парочку фактов, чем и нужно сейчас заняться. — Ты разговаривала с отцом, — вроде как предполагался вопрос, но получилось утверждение. Алиса утвердительно кивнула, смотря куда-то в пол. Измайлов решил не продолжать мучить девушку и просто молчал. Алиса тоже ничего не говорила, так как не хотела развивать эту тему. — Надо идти. — наконец произнесла она. И они оба направились к двери. Алиса потянула за ручку. Но стоящий сзади Гриша схватил её за свободную руку, решительно развернул к себе и с жаром поцеловал. Внезапно Рыбкина почувствовала слабость в ногах. Хотелось растаять в его объятиях прямо здесь и сейчас. Но через несколько коротких секунд им пришлось остановиться. Они прижались лбами друг к другу, продолжая держать один другого в объятиях. Они оба безумно соскучились, и это было понятно без слов. Но нужно было возвращаться к реальности и их общему делу. *** В кабинете Яковлева шла активная работа. Генерал куда-то звонил. Володя давал указания операм. Сами опера перебирали бумаги. Тихонечко вошедших в кабинет Измайлова и Рыбкину заметили не сразу. А когда заметили, включили в работу по подготовке к заключительному этапу работы оперов по делу — аресту главного подозреваемого. Но так как подозреваемый — человек с обширными связями и влиянием, делать это решено было осторожно. Генерал решил не пытаться действовать через разнокалиберных чиновников во избежание утечки информации, а пойти через самые верха. Так что на сегодняшний вечер у него и Яковлева был запланирован брифинг с министром. Арест готовились провести завтра с утра, чтобы было время подготовить все бумажки. Весь оставшийся день опера с Рыбкиной и Измайловым занимались проверкой полученной с утра информации. К вечеру они получили передышку, пока Володя с генералом решали вопрос со всеми необходимыми бумагами для ареста. Всё это нужно было проводить чрезвычайно осторожно, не привлекая лишних людей. Нельзя было допустить, чтобы самый главный подозреваемый узнал, что готовится его арест, и что у них на него есть всё необходимое, особенно учитывая, что о возобновлении расследования дела уже стало известно вокруг. Троицу оперов отправили перекусить и просто проветриться. Рыбкина и Измайлов остались у неё в кабинете. На столе лежала коробка с парой оставшихся кусков пиццы, и стояли стаканчики с кофе. На этот раз Алиса сидела в кресле, а Гриша удобно устроился на диване. Оба чувствовали себя немного странно, находясь почти в идентичных условиях той последней ночи, когда они виделись. И определённо оба сейчас думали об этом, оставшись тут наедине. — Ты обижена? — нарушил тишину Измайлов. Алиса вздохнула. — Нет. Я всё понимаю, Гриш. Но, — Алиса сделала паузу, — мне было очень хреново. Измайлов посмотрел на неё с сожалением. — Прости меня, — тихо сказал он. Алиса не ожидала, что эти слова так глубоко затронут её душу. Она поняла, что ждала их, несмотря на то, что действительно не считала Гришу виноватым. Но ей нужно было это услышать, так как сам того не желая, он сделал ей очень больно. Алиса почувствовала, как слеза скатилась по её щеке. Она опустила голову. Гриша подошёл к девушке и присел на корточки прямо перед ней. Он мягко вытер её щёку своей ладонью и попытался поймать её взгляд. — Мне нужно было разобраться в себе. Мне казалось, что я всем приношу только несчастья. Ты не заслужила этого, так же как и Алёна не заслужила. Я расстался с ней в тот же день, как домой приехал. Не мог смотреть на себя в зеркало. Мне стало нужно побыть наедине с самим собой. Нужно было уйти. Алиса дотронулась до его лица, не в силах больше сдерживать себя. Она чувствовала его боль, чувствовала, что нужна ему, и что она может помочь ему. Так же, как он может помочь ей. Измайлов накрыл её руку на своей щеке своей, и поднеся к губам, нежно поцеловал. — Я люблю тебя. Я так сильно никого в своей жизни не любил. У меня от тебя башню сносит. Я пытался убедить себя, что смогу без тебя, потому что так "правильно". Оказалось, что самообман работает только до поры до времени. И в ту ночь я сорвался... — Измайлов чуть улыбнулся. — Ты ворвалась в мою жизнь как ураган, сломала всё и построила мир, где ты самый важный и дорогой для меня человек. Алиса плакала. Слёзы сами катились по её щекам, и она даже не пыталась с ними бороться. Все глубоко запертые ею переживания за последние месяцы выливались вместе с ними. Гриша опять вытер её слёзы и посмотрел ей в глаза с такой родной улыбкой. Они одновременно потянулись друг к другу и встретились в нежном чувственном поцелуе. Они вложили в него все свои чувства, которые испытывали, стараясь передать их другому. После Гриша положил свою голову ей на колени и обхватил хрупкую фигурку девушки своими руками, прижимая к себе. Алиса гладила его волосы, зарываясь в них пальцами, и в данный момент желала только одного, чтобы этот мгновение длилось вечно. Но завтра предстоял очень важный и трудный день. Через пару минут вернутся олени, ворвётся в кабинет Володя с новостями или очередным нытьём. А пока они посидят так в тишине, полностью обладая друг другом...