Я

Я иду, мерными шагами уродуя землю следами обуви. Большие, впечатанные в тонкий слой снега, сквозь который проглядывается земля, отпечатки тяжёлых ботинок являются единственным подтверждением того, что я всё ещё существую. На секунду у меня возникает желание обернуться и проверить, нет ли кого-то, идущего за мной, но эта мысль растворяется в нескладном хоре звуков города так же, как и прочие - уносится вместе с лаем дворовых собак и ветром, подхватившим с земли какой-то мусор. Я абсолютно одинок, и мне не нужно подтверждения этому. Я нахожу одиночество в себе, когда разговариваю с людьми, нахожу одиночество, когда иду в центре гудящей разными тембрами толпы и, наконец, оно само приходит ко мне, когда я сижу вечерами в холодной однокомнатной квартире и понимаю, что если со мной что-то случится, никому не будет дела до этого. По привычке нечто во мне сжимается от холода, ежась и прячась под ребрами, тело пробивает мелкая дрожь, но со временем происходящее становится мне безразличным, я позволяю холоду раствориться во мне. Позволяю ему течь по моим венам и опадать резными снежинками на волосы и ресницы. Холод становится мной, а я - становлюсь холодом. Я размеренно опускаюсь, гонимый потоком ледяного ветра, и укрываю собственные следы. Я и есть этот город, застывший и забившийся по углам в поисках тепла. Я и есть снег.