Узы: история, написанная кровью на нитях судьбы

Это была глубокая зима. Землю толстым белым одеялом покрывал снег, деревья уже давно были голы, мороз пробирал до костей, но маленьким сыновьям дровосека все же каждый день приходилось выходить из дома в лес, чтобы, оставшись без родителей, прокормить себя. Юичиро заметил их первым – высокого мужчину в белом и держащую его за руку девочку в светло-голубом с белыми узорами кимоно, бледную, словно снег. Издалека она была похожа на юки-онна, однако, он тут же отбросил эту мысль. Их не существует. Да и не было ему интересно, что они с этим мужчиной делали в горах зимой. Он занялся работой. Лишь изредка до него доносился тоненький девичий голосок: — Нии-сама, а что ты делаешь? — Помечаю деревья гинкго, чтобы весной можно было собрать молодые листья, — отвечал мужчина, проводя кистью с красной краской по стволу дерева. Краем глаза Юичиро заметил, как засмотрелся Муичиро на этих двоих. — Хватит глазеть по сторонам, — окликнул он брата недовольно. Тот встрепенулся. — Чем быстрее закончим, тем быстрее уйдём. Или хочешь подохнуть от холода, пялясь на то, что тебя не касается? Муичиро вздохнул: — Какой ты злой, нии-сан... Девочка вдруг посмотрела на них, улыбнулась и что-то сказала мужчине. Тот улыбнулся и кивнул. Они приблизились к близнецам. — Здравствуйте. — Её голосок звенел колокольчиком в тишине зимнего дня. Глаза оказались синими, как небо ясной зимней ночью, а улыбка – сияющей, словно снег в солнечных лучах. По крайней мере, так показалось Муичиро, когда он увидел её вблизи. Юичиро девчонку рассматривать не стал. Незачем. Как пришла – так и уйдёт. Зачем тратить время на глупости, подобные разговорам с незнакомцами, которых никогда больше на встретишь? — Вы совсем юные, — проговорил ласково мужчина. В его голосе отчетливо звучала легкая хриплость. — Вы здесь одни? — Не ваше дело, — огрызнулся Юичиро, не оборачиваясь. — Идите, куда шли. — Вредный, — буркнула девочка. — Как ваши имена? Я Фуюми. — Она улыбнулась Муичиро. Тот улыбнулся в ответ, заставляя Юичиро закатить глаза. Мужчину звали Юкине. Он был старше своей сестры на восемь лет, держал маленькую аптеку в деревне у подножия и имел огромные познания в лекарственных травах. Фуюми же умела лишь петь и играть на сямисене. Она болтала, не замолкая, пытаясь разговорить и старшего из близнецов, однако, он лишь огрызался, из-за чего девчонка дула губы и отворачивалась, чтобы через пять минут снова повернуться и продолжить свой бессмысленный монолог. Они ушли через некоторое время. А на следующий день вернулись вновь. Юкине принёс завёрнутую в цветную ткань коробочку с ёкан и моти, и свёрток с чаем и лекарственными травами. Фуюми приволокла сямисен. Юичиро лишь махнул на это рукой, бормоча себе под нос, но в дом их впустили. Заварили принесенный чай, открыли коробочку со сладостями. Сильнее всего был рад угощениям Муичиро. Он старался не смотреть на хмурого брата. Фуюми смотрела на него и улыбалась: — А завтра мы что-нибудь ещё принесём, хотите? — Вы каждый день собираетесь нам глаза мозолить? — хмыкнул Юичиро. Юкине улыбнулся: — Вам наверняка тяжело приходится. Мы живём чуть лучше. Разве мы не можем оказывать вам посильную помощь? — Это глупо и бессмысленно. Вы нам никто. — Какая разница? — Мужчина склонил голову на бок. — Вы ведь дети. Даже младше, чем Фуюми. Чтобы быть добрым к кому-то не нужны причины. Особенно к детям. — Наш отец говорил так же, — поддакнул Муичиро. Хрупкая девичья ручонка легла ему на макушку и потрепала по голове. — Хороший... — На бледном личике Фуюми заиграл румянец. После чаепития она взяла в руки сямисен. Играла нескладно, изредка сбиваясь, из-за чего немедля заливалась краской и старалась исправиться, скрывая неловкость под выражением сосредоточенности на личике. Фуюми и Юкине навещали близнецов всю зиму. Приходили каждый день. Со временем даже Юичиро привык к их навязчивой заботе. А как только сошёл снег, что-то вдруг изменилось. Юкине стал бледнее обычного, хотя улыбался так-же лучезарно, как всегда. Потом он начал кашлять. Сначала это был просто лёгкий кашель. По мере того, как на улице становилось все теплее, мужчина медленно увядал на глазах у своей любимой сестры и маленьких друзей. Когда на дереве гинкго появились молодые листочки, мужчина впервые закашлялся так, что на губах осталась кровь. На следующий день он уже не пришёл. — Нии-сама плохо себя чувствует, — оправдывалась Фуюми перед Юичиро и Муичиро. — Он очень хотел придти и сегодня, но... — Он умирает, — перебил её Юичиро резко. Девочка вздрогнула. — Твой брат уже почти мертвец. Девочка всхлипнула. По разом покрасневшим белым щекам потекли крупные слёзы. — Нии-сан, зачем ты так, — посмотрел на него расстроенно Муичиро. Старший из близнецов хмыкнул: — Чем быстрее она смирится, тем быстрее начнёт заботиться о себе. Когда он умрет, её уже никто не будет обеспечивать. Нужно будет думать своей головой. Со своим балаканьем она не выживет. — Юичиро злой... — Девочка разрыдалась и убежала. Больше она не приходила. Зато начала приходить Убуяшики Амане. И если после ухода Фуюми братья не разговаривали друг с другом сутки, то после появления этой женщины – разругались совсем.