Flute

2019 Чемпионат Мира. Сайтама. Произвольная программа. Несколько часов до произвольной программы. Тутберидзе передают записку. «Я люблю Вас. Посмотрите же на меня» P.S. В последний раз. Прошу… 2019, Сайтама, после Чемпионата Мира POV Женя — А теперь закрой глаза и доверься мне. Мы долго идем. Здесь холоднее, чем было в Сайтаме, и очень тихо. —  Алина, ты сказала мы едем в эту тьмутаракань есть. Здесь подозрительно тихо для места, где можно поесть. — Тсс. Не нервируй меня. — А что ты нервничаешь? Все выглядит так, будто ты собираешься меня тут прикончить, Лара Крофт. — Нервничаю, потому что первоначальным планом было вырубить тебя и засунуть багажник. Она убирает ладонь с моих глаз. Мы стоим под сакурой, она очень красиво подсвечивается в темноте. Сезон уже заканчивается и на нас летит снег розовых лепестков. Я оборачиваюсь. И вижу Этери Левановну с Даниилом Марковичем. Она отводит взгляд: тоже не знала? — Добрый вечер, Даниил Маркович, добрый вечер Этери… Левановна. А что еще было сказать? Спрашивать зачем вы это сделали — глупо, кричать на Алину — тем более. Я жду. Пауза затягивается. Наконец Алина начинает: — Я, простите, я должна была, я хотела… Алина теряет слова. Даниил ей помогает: — Они разберутся. Это просто шанс. Вас никто не будет искать до завтрашнего вечера. Этот чудесный дом Ваш. Можете делать что хотите. По первому вашему требованию, приедут машины и отвезут Вас обратно в отель. По отдельности, конечно. Он берет Алину за руку и они быстро уходят. Я стою перед Этери. Нужны ли нам какие-то объяснения? Зачем гальванизировать труп отношений? Она начинает первой: — Ты очень сегодня красивая, Женя. — Спасибо, Вы тоже, Этери Левановна. Она делает саркастическую ухмылку. — Для меня — всегда. Наверное этот разговор нужно начать с извинений. Я жалею о том, что сказала в последнюю встречу. Мне жаль, что я Вас так оскорбила. Это единственные слова, за всю мою жизнь, которые я бы хотела забрать обратно. Алина тогда… она мне… — Я знаю. Я поднимаю удивленный взгляд. — Она рассказала мне вчера. Женя, прости меня и ты за боль, которую я принесла в твою жизнь. Ну вот все и сказали. А что еще могло быть? Примирение состоялось. Осталось публично подарить букет, наверное. — Без проблем. Я как видите радуюсь жизни. Не вижу смысла продолжать этот разговор. Мне трудно быть рядом с Вами. Вы видите это. Того что мне нужно Вы все равно не сможете мне дать. — Что тебе нужно? — Мои прокаты ведь сказали Вам это лучше слов, не так ли? Все, боль захлестывает. Не могу дышать так близко с ней. Закрываю глаза и пробую дышать. Давай, надо поставить точку и заколотить уже этот гроб с надеждой. Медленно, на выдохе, как будто каждое слово — свинец: — Вы меня больше не любите? — Я люблю тебя, Женя — Этери говорит ровно и тихо. Дыхание нет, слышу удары сердца где-то в затылке. Кажется язык стал чем-то мягким. Не получается произнести звуки. Не открывая глаз, очень тихо и сдавленно: — Как дочь?  — «Господи, прости, прости, что я не могу ей ответить то, что должна»   Нет. Вишня. Соль. Запредельно близко.