Мой мальчик с лазурными глазами

Обычнее утро в Париже, обычные люди, обычное настроение. С этими словами в голове Маринетт пришлось начинать этот день. И, видимо, это было совсем не в ее духе. Родители уехали на очередной кулинарный поединок, и в связи с этим, она решила остаться у Алии на ночёвку. В ту ночь они замечательно проводили время: просмотр кино, поедание попкорна, обсуждение геройств леди баг и многие другие интересные вещи. Утром девушки проснулись, убрали комнату от мусора, перекусили булочками из пекарни, что Дюпен Чен принесла с собой. Подруги хотели провести ещё немного времени вместе, за просмотром фильмов, что не закончили вчера или, скажем, дизайном для нарядов Маринетт, но внезапный звонок на телефон Алии прервал их времяпровождение. Извинившись, репортерша чмокнула Мари в щеку и побежала в ванную, крича что-то про неожиданное свидание и нехватку времени. Дюпен Чен понимающе вздохнула и начала переодеваться в повседневную одежду, провожая печальным взглядом теплую и мягкую пижаму. Девушки выходили вместе, но, пройдя буквально двадцать метров, Алия обняла Маринетт и поскакала на свидание с Нино, а Мари, решив что посидеть в парке будет отличной идеей, пошла в противоположную от подруги сторону. Рассмотривая прохожих, птиц и бродячих животных девушка и не заметила, что прошло уже немало времени. Чтобы время не проходило совсем уж зря, она решила запечетлить всю палитру своих нынешних эмоций на бумаге. Картина за картиной проносились у нее в голове и Мари хотела ухватить их все, но ее резко прервала рука, неожиданно появившаяся на ее плече. — Ой! — она дернулась, роняя карандаш, провожая его потерянным взглядом, но не спеша поднимать его. Переведя взгляд на причину своего испуга, меняясь в глазах, ее бледное лицо стало наливаться краской. — Привет, — улыбался Адриан своей модельной улыбкой, освещая все вокруг, и ослепляя всех на расстоянии метра, в том числе и Маринетт. — П-привет! — с запинкой пролепетала Дюпен Чен, четно пытаясь успокоить сердце, боясь того, что Агрест слышит его стук. Парень присел рядом с ней, любуясь рисунками. Он аккуратно взял в руки блокнотик, и начал медленно, но с огромным интересом рассматривать каждый листок. — Ты невероятно красиво рисуешь, — поглаживая страницы восхитился парень. Услышав эти слова, Маринетт окончательно потеряла себя в смущении, ее словно ударило молнией, по телу бегали мурашки, а бабочки в животе пытались вырваться наружу. Нервы уже совершенно точно начали сдавать, а по ее лицу даже ребенок бы понял, что девушка смущена. И как бы Дюпен Чен не пыталась остановить реакцию своего тела, думая, что выглядит она, как дьявол, мешающий котлы с грешниками, со стороны она выглядит в сотни, тысячи раз милее. Адриан протянул блокнот полноправной хозяйке, но та, стараясь прийти в себя, выронила его. — Ох, нет! — она вскочила со скамейки, быстро хватая вещицу, бросая смущённые взгляды из стороны в сторону, но все внутри замерло, когда она услышала тихую, нежную усмешку возлюбленного. — Ты такая неуклюжая, — Агрест с улыбкой следил за одноклассницей. И сердце словно замерло. Именно в этот момент Маринетт словно с обрыва столкнули и закралась мысль, что, если не сейчас, то когда? Сколько можно бегать от чувств, если можно решить все в один момент, но когда Мари пришла в себя от паразитивных мыслей, было уже поздно: — Я тебя люблю! — выпалила она, чувствуя дикое смущение и облегчение в тот же момент. Адриан потупил взгляд, стараясь подобрать слова, чтобы не обижать подругу (хотя ему не привыкать), и, то ли с сожалением, то ли с сочувствием начал: — Маринетт, я… ты отличный друг, но я не думаю, что я тот, кто на самом деле нужен тебе, я… на самом деле мне нравится кое-кто, хоть она и не замечает меня сейчас, я надеюсь… — девушка печально посмотрела на него, пытаясь увидеть, жалеет он ее или говорит правду, хотя любой вариант был бы ужасен для нее. Она не слушала его более, лишь смотрела на его мечтательный взгляд и рот, что продолжал говорить о той, что смогла влюбить в себя такое чудо, о той что не хотела давать шансов. Хотелось плакать, зарыться в подушку и не выходить из комнаты, хотелось бросить все, но она сильная. Она герой Парижа и она справится с такой мелочью, как неразделённая любовь, в конце концов она с самого начала знала, что у нее нет шансов. — Я поняла, все в порядке, хорошо, не волнуйся, я… Знаешь мне пора, увидимся в школе — нелепо улыбаясь, спотыкаясь о собственные ноги, она побежала прочь стараясь не думать, заметил ли Агрест как она ушла или же продолжал говорить о девушке своих грез. — Разбитое сердце, море слез, предательство, ох, сын, какие же вещи ты делаешь ради свершения моих намерений, хоть ты и не стараешься! Настало время для моего вмешательства! — сказал Бражник, и создал очередную акуму, очередную бабочку, что могла бы помочь разрешить человеческие горести путем разрушения — Лети, мой маленький акума и помоги этой девушке! После этих слов, бабочка запорхала, вылетая в окно, ища источник негативных эмоций. Маринетт была уже дома, уткнувшись в свою подушку, угнетенная своими мыслями и желаниями, не ясными даже ей. Тикки пыталась ее успокоить, но неожиданно вскрикнула. — Акума! Маринетт, Акума! — тут же малышка спряталась за девушку, уходя от взора бабочки, что пыталась найти вход в комнату, вынуждая Мари паниковать. — Давай же, Маринетт, ты должна успокоится, — нервно шептала Тикки девушке, осторожно дёргая ее за ткань — Дыши глубже, Мари, пожалуйста, ты же герой. Дюпен Чен послушала, прижала руки к груди и думала о самом лучшем, о Алии, о Коте, о том, что жизнь не крутится вокруг Агреста и ей нужно быть собой, не зависимо от его действий. Она смогла успокоится и акума начала медленно терять свою силу, улетая в совершенно другом направлении, ища другой источник, но Маринетт решила что разберётся с этим намного позже. И все же девушка решила, что не будет в одиночестве и скуке заканчивать этот день, полный не совсем приятных событий, поэтому она просто собралась и вышла на улицу, проходя знакомые улочки одну за одной, которые постепенно становились все уже, дома были незнакомыми, а солнце пропадало ещё когда Мари выходила, поэтому сейчас были видны лишь последние его лучи. Но это все не имело значения и она все шла и шла вперёд, пока не наткнулась на что-то, начиная падать. Ее мягко схватили за руку, возвращая равновесие, Дюпен Чен испуганно посмотрела перед собой, сначала на руку, а потом на ее хозяина. Яркие волосы и голубые оттенки сразу бросились в глаза и Маринетт признала своего хорошего знакомого: — Лука? — она удивлённо смотрела на него, думая, что бы он мог забыть в таком месте, на что он только улыбнулся и склонил голову, заставляя наблюдать за своими чудесными прыгающими локонами — Что ты тут делаешь? — Встречный вопрос, Маринетт — сказал он и тихонько отпустил девушку, но та попятилась в сторону, не глядя упираясь в стену, наблюдая за Лукой, на что тот лишь пошел за ней. И вдруг…